пять минут

Вечеринка была в разгаре, когда Ландо понял, что больше не может. Музыка била по ушам так, что казалось, будто басы отдаются где-то в груди. Люди вокруг танцевали, смеялись, кричали что-то друг другу, но Ландо не слышал их. 

Он стоял у стены с пластиковым стаканом в руке, в котором уже давно ничего не осталось, и смотрел на Оскара. Оскар был у бара — разговаривал с кем-то, кого Ландо не знал. Наверное, с коллегой. Или с другом. Или просто с кем-то, кто подошёл. Ландо было всё равно. 

Он просто смотрел на то, как Оскар улыбается, как кивает, как держит свой стакан. Как его рука иногда поднимается, чтобы поправить волосы. Как он смотрит на собеседника спокойно и уверенно.

Ландо завидовал этому спокойствию. Он сам никогда не мог так — стоять в толпе и не чувствовать, что задыхается. Он всегда был слишком громким, слишком быстрым, слишком всем сразу. А Оскар был тихим. Надёжным. Как стена, к которой можно прислониться и не упасть.

Ландо подошёл к нему через несколько минут. Он пробрался через толпу, чувствуя, как чужие локти и плечи задевают его, и остановился рядом с Оскаром.

— Я устал, — сказал он. — Поеду домой.

Оскар посмотрел на него. Внимательно. Так, как он всегда смотрел, когда Ландо говорил что-то, что на самом деле означало больше.

— Ты уверен? — спросил он. — Мы только пришли. Ты же сам хотел сюда.

— Хотел. Но здесь слишком шумно. И слишком много людей. И я не могу больше здесь находиться.

Оскар кивнул. Он не стал спорить. Он просто поставил свой стакан на стойку и сказал:

— Я тебя провожу.

Они вышли на улицу. Ночной воздух был прохладным, и Ландо поёжился, обхватив себя руками. Оскар снял куртку и накинул ему на плечи.

— Не надо, — сказал Ландо.

— Надо.

— Ты замёрзнешь.

— Я в порядке.

Ландо хотел возразить, но не стал. Куртка пахла Оскаром — чем-то тёплым, знакомым. Ландо прикрыл глаза на секунду и вдохнул этот запах. Он не хотел признаваться, но ему это нравилось.

Они стояли у тротуара и ждали такси. Ландо смотрел на дорогу, Оскар смотрел на Ландо. Молчали. Это было не тяжёлое молчание. Это было молчание людей, которые могут не говорить и не чувствовать себя неловко. Ландо думал о том, что с Оскаром всегда так. Легко. Даже когда тяжело.

Такси приехало через пять минут. Они сели в машину, и Ландо назвал адрес. Оскар сел рядом с ним на заднее сиденье.

— Я поеду с тобой до дома, — сказал Оскар.

— Не надо. Я сам.

— Я поеду.

Ландо посмотрел на него и не стал спорить. Он просто откинулся на спинку и закрыл глаза. Машина ехала медленно, город за окном был тёмным и тихим. Ландо чувствовал плечо Оскара рядом. Оно было тёплым. Он привалился к нему и почувствовал, как напряжение постепенно уходит. Как будто кто-то выключил громкий шум в его голове.

Когда они доехали, Ландо вышел из машины и пошёл к подъезду. Оскар вышел следом.

— Спасибо, — сказал Ландо, оборачиваясь.

— Не за что.

Оскар стоял и смотрел на него. Ландо не уходил. Он смотрел в ответ. И потом сказал

— Останься на пять минут.

Оскар моргнул.

— На пять минут?

— Да. Просто пять минут. Мне нужно с тобой поговорить.

Оскар помолчал секунду. Потом кивнул.

— Ладно. Пять минут.

Они поднялись в квартиру. Ландо открыл дверь, включил свет. Квартира была маленькой, но уютной. Они прошли в гостиную. Ландо сел на диван, Оскар сел рядом. Они молчали. Ландо смотрел на свои руки, Оскар смотрел на него.

— Ты хотел поговорить, — сказал Оскар.

— Да.

— О чём?

Ландо смотрел на него. Долго. Потом сказал:

— Я не знаю. Просто хотел, чтобы ты остался.

Оскар смотрел на него. Он не сказал ничего. Он просто сидел рядом и ждал.

— Знаешь, — начал Ландо, — я часто думаю о том, почему мы с тобой так редко видимся. Мы оба заняты. У нас у каждого свои дела. Своя жизнь. Но когда мы вместе, я чувствую, что это правильно. Что так должно быть.

Оскар молчал.

— Я не знаю, как это объяснить, — продолжил Ландо. — Но когда тебя нет, я чувствую, что чего-то не хватает. Чего-то важного. И я не знаю, что с этим делать.

— Ландо, — сказал Оскар.

— Что?

— Я знаю.

— Что ты знаешь?

— Что ты чувствуешь. Я чувствую то же самое.

Ландо посмотрел на него. Оскар смотрел в ответ. Они молчали. А потом Ландо придвинулся ближе. Оскар не отстранился. Ландо положил голову ему на плечо. Оскар обнял его. Они сидели так на диване, и никто не говорил ни слова.

Прошло пять минут. Потом десять. Потом двадцать.

— Ты сказал, что останешься на пять минут, — прошептал Ландо.

— Я знаю, — ответил Оскар. — Но я не хочу уходить.

Ландо улыбнулся.

— Тогда не уходи.

Они сидели на диване и разговаривали. Обо всём. О том, что они скрывали. О том, что боялись сказать. О том, как они устали притворяться. О том, как хотят быть вместе. О том, что это сложно. О том, что это страшно. О том, что это правильно.

Оскар рассказал о том, как боялся, что Ландо не воспринимает его всерьёз. Как думал, что для Ландо он просто друг, с которым можно поговорить, когда скучно. Как не хотел признаваться себе, что хочет большего.

Ландо рассказал о том, как боялся, что Оскар не хочет его. Как думал, что Оскар слишком спокойный, слишком надёжный, слишком правильный для него. Как боялся, что если он скажет что-то, то всё разрушится. Что Оскар уйдёт. Что он останется один.

— Я не уйду, — сказал Оскар.

— Я знаю, — ответил Ландо. — Теперь знаю.

Они говорили часами. За окном начало светать. Небо стало серым, потом розовым, потом золотым. Ландо не отпускал руку Оскара. Оскар не убирал руку с его плеча. Они сидели так, пока солнце не поднялось над городом.

— Знаешь, — сказал Ландо, — я никогда никому этого не говорил. Но с тобой я чувствую, что могу быть собой. Настоящим. Не тем, кем меня хотят видеть.

— Я знаю, — ответил Оскар. — Я чувствую то же самое.

Они замолчали. Ландо смотрел на него. Оскар смотрел в ответ. А потом Ландо потянулся к нему и поцеловал. Мягко, невесомо. Оскар ответил. Поцелуй был долгим, тёплым, наполненным тем, что они не могли сказать словами.

Когда они отстранились, Ландо улыбнулся.

— Это было больше пяти минут, — сказал он.

— Я знаю, — ответил Оскар. — Но я не жалею.

Ландо положил голову ему на грудь. Оскар обнял его крепче. Они сидели так, пока солнце не поднялось над городом.

— Оставайся, — прошептал Ландо.

— Я останусь.

Они заснули на диване, обнявшись. И это было лучше любой вечеринки. Лучше любых слов. Лучше всего.

———

Иногда самое важное — это просто быть рядом. Даже на пять минут.