часть 3.2

— Так что, Чуя, какой он? — с ходу налетела Элис, как только Накахара переступил порог дома. Было такое ощущение, будто она его здесь ждала с того момента, как Чуя ушёл.

— Си... — Накахара осёкся, поняв, что опять чуть не признал Дазая вслух симпатичным, — Самый обычный, ничего примечательного.

— Так неинтересно! Опиши его хотя бы! — Элис обиженно сложила руки на груди, нахмурившись. Не такого ответа она ждала, явно не такого.

— Если тебе это так нужно, то спроси у него сама, — пожал плечами.

— Он не ответит…

— Значит, не надо тебе знать. Но можешь быть уверена, он не урод, — мысленно Накахара влепил себе оплеуху за такое высказывание, но Элис прямо-таки засветилась и вихрем унеслась к себе в комнату. Чуя выдохнул с облегчением и первым делом поставил телефон на зарядку.

Пока гаджет заряжался, Накахара успел переодеться и поесть. От нечего делать взял с полки книгу. Уж его-то после этой прогулки совершенно ничего не волновало, все проблемы и сомнения будто рассеялись. Совесть подсказала, что за это надо благодарить Элис, которая очень уж старательно компостировала им мозги, но Чуя, кроме как мысленно, никогда сестре «спасибо» не скажет. А то мало ли, подумает ещё, что он её любит…

Подумав, что стоит, вообще-то, отписаться Дазаю, Накахара всё же взял телефон и появился в сети. Да, к тому времени Осаму уже написал, причём как раз перед тем, как Чуя про него подумал. Ответив, что он уже дома, и получив в ответ то же самое, Накахара выдохнул и телефон убрал, возвращаясь к книге. Однако что он прочитал — Чуя уже не помнил и книгу всё же отложил. Мгновенно стало скучно, а Элис пока не особо липла с расспросами. Жаль, ведь именно сейчас её и не хватало.

В голову пришла идея, так что Чуя вновь открыл чат с Осаму, написав короткое сообщение с предложением встретиться ещё раз в какой-нибудь свободный день. Всё же один раз они уже погуляли — значит можно вести себя посмелее и звать гулять самому, а не через Элис (которая непременно пошутит, что её маленький братик Чуя вырос и осмелел слишком быстро).

Ответа не поступило не через пять минут, не через десять, а на пятнадцатой минуте ожидания в комнату заявилась Элис, видимо, решив, что Накахара уж слишком соскучился по ней и её вопросам.

— Ты всё ещё не хочешь рассказать мне, как выглядит Дазай-сан? — девочка склонила голову к плечу, складывая руки за спиной и перекатываясь с пятки на носок.

— Нет, всё ещё не хочу, — Чуя отрицательно покачал головой, — Заходи уже, не стой в дверях, — после этого Элис прошла в комнату, будто только разрешения и ждала, и села на кровать рядом с Чуей.

— Вот почему он не показывается? При чём не только мне, но и всем своим ученикам. Да и игрушки только почтой или курьером отправляет, как ты сказал, — Элис обиженно скрестила руки на груди, поджав губы и задумчиво глядя в пол.

— Меня этот вопрос интересует не меньше, но на него ответа я не знаю, — Накахара щёлкнул сестру по носу. — Спроси у него сама. В любом случае рано или поздно он ответит, я уверен.

— А у тебя есть догадки? — такой расстроенной Элис уже не выглядит. У Чуи в голове проноситься сомнительная мысль про путников, но он решает её не озвучивать, чтобы раньше времени суету не наводить.

— Не-а, нет у меня догадок.

— Врёшь, — Элис щурится, смотря с подозрением и хитрой улыбочкой на губах. Чуя тушуется, думая, догадалась она или просто пытается его подловить, — Говори давай, иначе я отрежу тебе член пока ты будешь спать, — на слове «член» Накахара глянул так, будто готов был за такие выражения уничтожить, но ничего не сказал.

— Ох, камисама, за что мне это, — мысленно Накахара делает жест рука-лицо, вздыхая. — Я думал, что он может оказаться путником, но я не уверен, так что давай пока за эту мысль цепляться не будем, ладно? Я уверен, что он нормальный человек, а там просто другая причина. — Неясно, кого именно Чуя пытается в этом убедить: себя или Элис. Но это явно работает, потому что девочка кивает и никак не комментирует.

— Тогда рассказывай, что вы на прогулке делали и куда ходили.

Чуя страдальчески стонет, взяв телефон и быстро оповестив Осаму, что пока допрашивают Накахару и что если живым он из комнаты не выйдет, то виновата Элис. Конечно, Чуя отмечает про себя, что Осаму в сети уже появился и сейчас что-то там печатает.

Рассказ о прогулке получился не таким длинным, как если бы Накахара рассказывал во всех подробностях, но Элис этого хватило. Она сидела, изредка кивая или вставляя комментарии. Этот разговор явно доставлял ей удовольствие. Да и отсюда она узнала хотя бы то, что Дазай выше Чуи (да и это не удивительно). На сколько конкретно Накахара не сказал, просто обозвал шпалой и дрыщом в одном лице. Иногда Чуя особенно эмоционально восклицал, всплёскивал руками и хмурился, совершенно не следя за словами. С этого Элис хихикала, запоминая такие странные матерные словосочетания. Если когда-нибудь она использует их в своей речи, то ей даже не нужно будет объясняться, откуда она такие слова знает. Главное перед отцом нечаянно так не выразиться, иначе влетит обоим.

— Всё? Это всё, что тебя интересовало? — Чуя уже морально готовился к вопросам, но их не было, девочка просто кивнула и ушла из комнаты. Видимо, Накахара отстрелялся — теперь очередь Дазая. Надо бы его предупредить хотя бы.

После короткой переписки с Осаму, Чуя расслабился, решив, что этот день можно отметить, как один из лучших, не меньше. Ну да, надоедливые мысли о совершенно чужом человеке перестали мучить, да и этого чужого человека можно было уверенно назвать как минимум знакомым. Теперь можно было подумать, о чём Элис расспрашивает Дазая. И Накахара уже догадывался — это было совершенно несложно. Мысль о том, что у сестры теперь есть ещё один допрашиваемый, доставляла садистское удовольствие. Ну а как тут не радоваться? Может Чуя хоть меньше начнёт попадать под удар, а это настоящее счастье, хоть кипятком начинай ссаться, тфу.

На самом деле Чуя был даже рад этой прогулке и этому знакомству. От сестры хотя бы какая-то польза есть… С красивыми мужчинами сводит, ага. Накахара сначала нахмурился от такой мысли, но потом решил, что разница невелика. Хоть матом он крой Осаму, хоть боготвори, пока это только мысли — проблем никаких.