Путь.

Путь.

О. А.


Стоило над спящими пашнями взойти восьмой, самой гладкой, похожей на спелую вишню луне, отец и двое сыновей тронулись в путь. Их лошади жаркими клубами пара выдыхали мороз, сковавший в предутренний час молодую поросль и тонкие ломкие кусты, которые только-только устремились к жизни. Наездники взмахнули широкополыми шляпами в сторону одного освещенного и оттого манящего и беззвучно окликающего окна в пристройке богатого дома и, выйдя за тяжелые, украшенные железными веньетками ворота, пустили лошадей иноходью.

Это был большой переход. Все мужчины совершали его после семнадцатой зимы в день на восьмую луну, потому что так был обычай тех мест. Старший сын уже миновал семнадцатую зиму, а младший шёл ей навстречу. И не было плохого дела в том, чтобы представить духу Большой Горы свою семью теперь, когда вот-вот должен был появиться на свет первенец от новой жены.

Дорогой, что вела вдоль дельты реки и с каждой вехой забирала всё больше в горы, им встречались путники. На лоснящихся, пепельно-серых ослах трусили мать Марта и её молчаливый сын. Мать Марта в руках баюкала шерстяной свёрток, видно, везла дары. Сын глядел хмуро и на приветствие ничего не ответил и отвёл глаза − не для всех переход праздник.