По ту сторону войны

Рейтинг: R

Темы/метки/спойлеры: победа Волан-де-Морта, упоминание курения, упоминание алкоголя, упоминание пыток, упоминание убийств, ангст, отклонения от канона, ООС

Тишина. Именно она царила в голове Гермионы, когда до неё дошёл смысл слов тёмного мага.

Гарри Поттер мёртв.

Несколько минут Грейнджер смотрела на тело лучшего друга на руках Хагрида и не могла поверить. Это не могло быть правдой. Гарри же бессмертный! Ей всегда так казалось. Он не мог умереть.

Казалось, что она находится в вакууме, который не пропускает звуков. Тишина вокруг давила, заставляла смотреть правде в глаза. Гарри действительно был мёртв. И, стоило ей принять этот факт, как всё вокруг, словно, ожило. Звуки вернулись, заставляя Гермиону закрыть уши руками. Крики Рона, Джинни, Невилла, профессора МакГонагалл оглушали. Мерзкий гогот пожирателей смерти вызывал тошноту. Змея вилась у ног хозяина, готовая наброситься на каждого, кто посмеет пойти против него. Палочка в руках Грейнджер дрожала, когда Волан-де-Морт начал свою речь.

— Гарри Поттер мёртв. Он был убит при попытке к бегству, — шипел волшебник, но Гермиона не верила его словам. Гарри не сбежал бы. — Он пытался спасти свою жизнь, пока вы тут погибали за него.

Губы девушки округлились, шепча одно единственное слово: «ложь».

— Мы принесли вам его тело, чтобы вы убедились, что ваш герой мертв. Битва выиграна. Воевать дальше не имеет смысла. Всякий, кто продолжит сопротивление, будь то мужчина, женщина или ребёнок, будет убит, и то же случится с членами его семьи [1].

Осознание накрыло Гермиону с головой, заставляя захлебнуться ужасом. Они проиграли. Это конец. Гарри мёртв. Ничего не изменить.

Дыхание сбилось, в горле стал ком. Пелена перед глазами мешала видеть, но Гермиона заставляла себя смотреть. На труп Гарри, на слёзы на щеках Джинни, на покрасневшее от злости лицо Рона, на угрюмые лица тех, кто не ожидал такого исхода битвы. На тех, кого она подвела. Гермиона должна была пойти вместе с Гарри, должна была сражаться лучше, должна была помочь победить! Столько этих «должна»... Это слово застревало в глотке, пока шестерёнки в её голове усиленно крутились. Нет, всё не может закончиться вот так. Они не для этого сражались. Она всё исправит. Да, Гарри погиб, но ведь они с Роном ещё живы! Они возьмут эту роль на себя, убьют Волан-де-Морта и спасут всех.

— Не верьте ему! — крикнула Грейнджер изо всех сил. — Он лжёт! Гарри не сбегал! Он погиб за нас, и мы не оставим его неотмщённым! Я не оставлю! — она чувствовала на себе сотни взглядов, но смотрела исключительно в лицо змееподобного чудища. Она бросала ему вызов. — Ты сгоришь в аду, тварь, — медленно, с расстановкой, чтобы каждый прочувствовал её ненависть. — Я лично убью тебя в тот момент, когда ты не будешь этого ожидать. Обещаю.

Наверное, никто не ожидал таких слов от милой девочки Гермионы Грейнджер, потому что никто не издал ни звука. Все молчали. Только милой Грейнджер перестала быть давно. И её слова не были лишь словами. Это стало смыслом жизни — отомстить за Гарри и исправить положение. Именно с этой мыслью она аппарировала, бросив взгляд на Рона и улыбнувшись ему, давая понять, что всё под контролем. Ей нужно было затаиться и придумать план.

Она отомстит.

[1] Слова взяты из книги «Гарри Поттер и Дары Смерти». 

Три года спустя

Штаб-квартира пожирателей смерти всегда была заполнена людьми. Каждый пытался оказаться поближе к своему повелителю, чтобы завоевать его расположение. Малфою и Нотту, однако, это было совсем не нужно. Они появлялись в этом месте только по зову хозяина, не желая оставаться ни минутой дольше необходимого. Тёмный Лорд ценил их, поэтому парни не нуждались в излишнем мельтешении перед глазами.

Теодор вошёл внутрь зала собраний, где они обычно заседали, первым и занял своё место за столом. Следом начали сходиться остальные. Спустя семь минут — Нотт засекал — Драко сел напротив него, позволяя своим глазам пробежать по лицам собравшихся. Все места были заняты, кроме одного. Дверь приоткрылась, и, тихо шурша мантией, внутрь вошёл Волан-де-Морт, осматривая своих ближайших соратников. Их было семеро. Помимо Малфоя и Нотта, в ближний круг входили Долохов, Яксли, Лестрейндж, Руквуд и Розье. Тёмный маг доверял им, как самому себе, и был уверен в верности каждого. Он стал для них наставником, дающим советы, но и наказывающим за проступки.

Волан-де-Морт сел рядом с Антонином и Беллатрисой, когда все присутствующие склонили головы перед господином. Его змея вползла следом за хозяином и обвила его ноги своим телом. Стол, за которым они восседали, был круглым. Реддлу нравился этот символизм: ближний круг за круглым столом. Он внимательно осмотрел каждого, подмечая настроение своих подданных. Долохов смотрел с почтением, ожидая новых миссий. Он готов был сорваться в бой в ту же минуту. Блеск в глазах Беллатрисы выдавал её восхищение повелителем. Малфой небрежно откинулся на спинку стула, держа в руках волшебную палочку, а его друг хмурил брови, мыслями находясь где-то далеко. Яксли и Розье тихо о чём-то переговаривались, а Руквуд сидел, закинув ногу на ногу, и всем видом выражал скуку. 

— Руквуд! — именно на него пал взгляд Тёмного Лорда. Мужчина поднял глаза, показывая, что слушает. — Доложи обстановку в стране.

Август сел прямее, поставив обе ноги на пол. Он постучал пальцами по столу, выискивая в своей голове необходимые данные, и заговорил:

— Три дня назад в центре Лондона вспыхнула волна беспорядков, которые были вовремя остановлены моими бойцами. Трое мирных жителей были убиты при попытке нападения. Сегодня утром в Министерство доставили анонимную записку с угрозами. В данный момент мои люди работают над установлением личности отправителя.

Волан-де-Морт кивнул и перевёл взгляд на Яксли.

— Что с бунтом в Хогвартсе?

— Приняты меры, — лаконично ответил пожиратель, но это не устроило Реддла.

— Какие?

— Амикус и Аллекто подвергают всех возмущённых пыткам. Желающих показать характер стало в разы меньше, — на губах Эвана появилась ухмылка. Тёмный Лорд зеркально отразил её и переключился на другую тему.

— Что известно о девчонке? Её нашли?

Все потупили взгляд, не решаясь сообщать повелителю плохие новости. Малфой закатил глаза. Нельзя же настолько сильно бояться гнева Волан-де-Морта!

— Грейнджер не появлялась, — ответил он, взяв на себя ответственность. Пальцы продолжали крутить палочку в руках. — После битвы за Хогвартс её никто не видел. Вполне вероятно, что она мертва.

— Среди маглов искали? — нахмурился Реддл, разочарованный вестями.

— Её дом пустует, — произнёс Тео, — соседи не видели никого четыре года. Она словно испарилась.

— Продолжайте поиски, — приказал Волан-де-Морт. — Найдите мне грязнокровку, живой или мёртвой!

Одновременно последовало семь кивков. Исчезновение Грейнджер было подозрительным. Она просто аппарировала и больше не появилась. Последнее, что люди слышали о ней, — обещание расправы над тёмным магом. После этого — тишина. Уизли тоже ничего не знал — его проверили первым. Рон ненавидел установившуюся власть Волан-де-Морта так же сильно, как и Гермиона, но ему, в отличие от неё, было, что терять, поэтому рыжий недоумок, как его назвал Драко, согласился сотрудничать, лишь бы его семью не тронули. Поразительное самопожертвование.

— Теперь перейдём к более важным вопросам...

— Наконец-то, — выдохнул Теодор, покинув штаб-квартиру и отправившись в Малфой-Мэнор вместе с Драко. Он достал пачку магловских сигарет и сунул одну из них в рот, поджигая волшебной палочкой. Дурная привычка, прижившаяся ещё во времена учёбы. — Я думал, эта тягомотина никогда не закончится.

— Аналогично, — хмыкнул Драко, отряхивая костюм от каминной золы. — Сегодня он превзошёл самого себя.

— Ты видел глаза твоей тётки, когда ввели заключённых? — скривился Нотт, прислоняясь спиной к стене. — Она едва не лопнула от радости. Чокнутая, — фыркнул он.

— Хоть я и согласен с тобой, впредь воздержись от подобных заявлений в этом доме, — нахмурил брови Малфой. — Мама не обрадуется.

Тео выпустил клубья дыма изо рта, послушно кивая. Он совершенно забыл об этом.

— Как она?

Громкий вздох не предвещал ничего хорошего.

— Продолжает звать отца, даже эльфам приказала накрывать на стол на троих. Отказывается есть без него. Вчера всю ночь плакала, пока я не заставил выпить зелье сна без сновидений.

— Возможно, стоит отправить её на нейтральную территорию? — предложил Тео, затягиваясь. — Того гляди и полегчает.

— Сомневаюсь. Я боюсь оставлять её одну, — Драко провёл рукой по волосам, понимая, что ответственность за мать полностью на нём. Пришлось стать взрослым слишком рано.

Размышления парня прервал громкий хлопок. Домовой эльф низко поклонился и обратился к Малфою:

— Хозяин Драко, хозяйка просила Вас прийти к ней, — его уши прижались к лицу, а маленькие пальчики теребили ткань платьица.

— Ей плохо? — Драко мгновенно сменился в лице. Кровь отхлынула, а руки сжались в кулаки.

— Нет, — покачал головой домовик, успокаивая Драко. — Хозяйка просила передать, что хочет видеть Вас и... И... — большие глаза эльфа наполнились слезами.

— И моего отца? — догадался Малфой и, получив робкий кивок, закрыл глаза. На его плечо легла мужская ладонь, и рядом раздались слова Тео.

— Держись, дружище. Я пойду домой. Позови, если понадобится помощь.

Драко нашёл в себе силы открыть глаза и благодарно кивнуть. Он сделал несколько шагов по направлению к покоям матери и услышал, что Нотт переместился по каминной сети. Малфой расстегнул пуговицы пиджака и снял его, протягивая домовику.

— Отнеси в мою комнату. Не хочу, чтобы мама знала, где я был.

Эльф понимающе кивнул и с хлопком исчез. Драко вздохнул. Его домовой эльф знал слишком много. Это могло навредить, но Малфой не мог стереть память единственному существу, которое ухаживает за его матерью в его отсутствие.

Драко толкнул дверь в комнату Нарциссы и облегчённо выдохнул, увидев мать у окна. Она была одета в нарядное платье, которое носила только по праздникам. Её глаза непрерывно вглядывались в ворота, словно она ожидала кого-то.

— Мама, — тихий голос сына заставил женщину обернуться и расплыться в улыбке. Она быстрыми шагами сократила расстояние между ними и обняла парня. Он обнял её в ответ, чувствуя, насколько хрупкой она была в его руках. Миссис Малфой сильно похудела, но, казалось, даже не замечала этого. — Почему ты надела это платье? — спросил он, выпуская её из объятий.

— Для твоего отца, конечно, — ответила Нарцисса, и Драко услышал хруст своего сердца. Оно разбивалось.

— Мам...

— Он скоро придёт и обрадуется, увидев меня, — продолжала женщина, не видя, что её сын вот-вот сломается. — Я попросила Тинки накрыть стол на веранде. Посидим втроём, поужинаем.

— Мам... — голос Драко попытался остановить Нарциссу, но она не обратила внимание.

— Вы с Люциусом расскажете, как ваши дела. Мы так давно не собирались все вместе!

Драко закрыл рот прежде, чем с языка успела сорваться горькая правда.

«Мам, отец мёртв, он не придёт. Теперь только ты и я. Это тяжело, но мы справимся»

Он не стал говорить этого. Нарцисса знала. Она видела труп Люциуса, присутствовала на его похоронах. Она понимала, что стала вдовой. Но её психика не выдержала. Под влиянием стресса, горя и постоянных переживаний за сына, память помутнилась. Люциус в голове его жены был жив. В сердце Драко тоже.

— Конечно, — выдавил из себя Малфой. — Отец скоро придёт, и мы наверстаем упущенное. Я люблю тебя, мам.

— И я люблю тебя, Драко, — в глазах женщины застыло удивление. Её сын никогда не любил телячьи нежности и не говорил подобных слов. — Мы с папой сделаем всё, чтобы ты был счастлив, — улыбнулась она. — А ещё я попросила Тинки испечь твой любимый пирог!

— Здорово, — уголки губ парня приподнялись, однако улыбка не коснулась глаз.

— Что-то Люциус задерживается, — нахмурилась Нарцисса и расправила складки на платье.

Драко прикрыл глаза, собирая силы на очередную ложь, и тихо, но уверенно сказал:

— Он придёт, мам. Обязательно. Вот увидишь.

Тео бежал, отстреливаясь от повстанцев, жаждущих свергнуть власть Тёмного Лорда. Диктаторский режим не нравился никому, но выбора не было — умирать не хотел никто. С палочки Нотта сорвался зелёный луч убивающего заклинания. Сожаления не было. Ни он, ни Драко не придавали этому особого значения, запирая все чувства на замок. Убивать незнакомых тебе людей — легко. Тебя с ними ничего не связывает, никакого раскаяния. Кошмары по ночам не мучали. Тео невольно усмехнулся, задаваясь вопросом, как он докатился до такой жизни. Его отец был пожирателем смерти, поэтому вопрос о том, примет ли Теодор метку, не стоял. Его попросту не спросили, чего он хочет. А когда победу одержал Волан-де-Морт, Нотт удостоверился в правильности своих действий. Отец всегда учил его выбирать сторону победителя, и Тео отлично справлялся с этим. Уж что-что, а врать и лицемерить он умел хорошо.

Его новая миссия была в Шеффилде. Солнце палило, заставляя пот струйками скатываться по коже, одежда неприятно липла к телу, но Тео продолжал движение. Под его руководством сражался целый отряд пожирателей, но всё равно всю грязную работу приходилось делать ему. Повстанцев было слишком много, и они явно подготовились к бою, ведь Тео насчитал уже пять трупов среди своих. Антиаппарационный барьер, установленный по всему периметру, не позволял никому скрыться с места. Тихий городок, наверное, никогда не видел столько крови. Плечо Нотта было разодрано, но он не позволял себе думать об этом, концентрируясь лишь на схватке. Поле боя развернулось прямо посреди оживлённой улицы с рядами магазинов, и риск задеть заклинанием мирное население был велик, но Тео пошёл на это. Либо он, либо его, третьего не дано.

Один из повстанцев побежал на другую улицу, и Нотт помчался за ним. Он запустил в него Депульсо, но промазал, а противник выпустил из своей палочки оранжевый луч, от которого Тео едва успел отклониться. Они проносились мимо жилых домов, обмениваясь проклятиями, и никто не планировал останавливаться. Справа мелькнул чей-то силуэт, и Теодор повернул голову, готовясь обороняться. Но на него никто не напал. Парень нахмурился, притормаживая, и свернул в узкий проход между домами, где скрылся неизвестный. Держа палочку наготове, Нотт медленно двинулся дальше, успевая выхватить взглядом тёмные волосы. Незнакомец спрятался за повалившуюся бетонную плиту. Подобно мышке, парень прокрался ближе и заглянул в укрытие чужака, наставляя на него палочку. Его глаза удивлённо расширились, когда Тео понял, кто перед ним. Он едва не рассмеялся от подобной иронии: люди давно позабыли о подружке бессмертного мальчика, который сдох, её считали мёртвой, а она пряталась в Шеффилде? Ну и ну.

— Гре-е-ейнджер, — губы пожирателя растянулись, когда он протянул её фамилию. Лохматая, напуганная, в каком-то мешковатом, явно на размер больше, свитере, она не выглядела как человек, которого стоит опасаться, однако Тео дураком не был и прекрасно понимал, что девчонка способна на многое. И он не прогадал: Гермиона резко вскинула руку с волшебной палочкой и открыла рот, чтобы произнести заклинание, но Теодор оказался быстрее. Невербальным заклинанием он выбил палочку из её рук и сунул себе в карман. — Тише, Грейнджер, тише, — мягкий вкрадчивый голос заставил её поднять на него огромные карие глаза. — И где ты пропадала три года?

Нотт говорил так, словно они были хорошими друзьями. На его лице сияла улыбка, но глаза оставались напряжёнными.

— Да пошёл ты, — выплюнула Гермиона и сжала кулаки, обдумывая план побега.

— Фу, как некультурно, — наигранно покачал головой парень, но быстро стал серьёзным. — И что мне с тобой делать? Доставить Тёмному Лорду? — он склонил голову, раздумывая. — Или сделать вид, что я тебя не видел?

Тео не мог объяснить, почему второй вариант вообще пришёл в его голову. Убивать незнакомцев легко, а вот когда человек хорошо тебе знаком, и вас связывает какая-то история, задача немного осложняется. Отвести грязнокровку к повелителю означало убить её, а делать этого без надобности не хотелось.

Нотт проскользил взглядом по телу Грейнджер, чуть дольше задерживаясь на выступающих ключицах, видневшихся над растянутой горловиной свитера, и поднял глаза на её лицо. Неожиданная мысль, что заучка может ему пригодиться, ударила в голову, и Тео, поджав губы, выдал:

— У меня есть идея получше, — он с интересом наблюдал за тем, как храбрится девушка, пытаясь выглядеть бесстрашно. — Приготовься, Грейнджер, мы отправляемся в Лондон.

Мышцы свело судорогой, кости ломило. Казалось, что все внутренности лопнули, обрызгав всё кровью, но это было лишь игрой его воображения. Боль сковала тело, не давая возможности вдохнуть. Тео распластался на полу, цепляясь пальцами за деревянное покрытие. Круциатус был ожидаем, но от этого легче не стало. Нотт не рассказал Лорду о Грейнджер, поэтому оправдания у него не было, — для всех он просто покинул поле боя. За это и наказан.

Пытка продолжалась всего десять минут, но ему казалось, что несколько часов. Пожиратели смерти наблюдали за гневом своего хозяина и радовались, что это не они протирали своими телами пол. Никакого сочувствия к товарищу и в помине не было. Каждый сам за себя. Тео знал, что среди пожирателей не может быть друзей. Исключением стал лишь Драко, но их дружба родилась раньше, чем оба приняли метки.

Когда Волан-де-Морт наигрался и отпустил всех по домам, Драко остановился рядом с Тео, всё ещё лежавшим на полу. Его лицо было в крови, ногти на руках сломались от того, как сильно он хватался за пол, руки мелко подрагивали. Малфой молча стоял рядом, ожидая, когда друг поднимется. Он не мог помочь ему — если бы сделал это, подставил бы ещё больше. Тёмный Лорд терпеть не мог слабость, поэтому Тео должен был встать сам. Он опёрся ладонью о пол, помогая себе, и с тихим, едва слышным стоном поднялся на ноги. Его шаги были медленными, ноги всё ещё болели. Когда дверь за ними закрылась, Драко подхватил друга, закидывая его руку себе на шею. Они дошли до камина, и Малфой потянулся за порохом.

— Ко мне? — спросил он, заходя вместе с Тео внутрь.

— Ко мне, — ответил Нотт, сплёвывая кровь под ноги.

Он всегда плохо переносил Круциатусы. Драко справлялся с этим лучше. Тео ещё несколько дней отходил от спазмов во всём теле, в то время как Малфой уже к вечеру был как огурчик.

Нотт-Мэнор пустовал. Мать Тео умерла почти сразу после его рождения, а отец погиб во время битвы за Хогвартс. Слизеринец остался один. Своей семьёй он считал Драко. Нарцисса приняла мальчика как родного, поэтому в доме Малфоев он бывал чаще, чем в своём. Но сейчас для возвращения в Мэнор была причина.

Драко посадил Тео на диван и достал склянки с миорелаксантами, позволяющими мышцам расслабиться. Нотт тяжело дышал, запрокинув голову на спинку дивана, а Малфой хозяйничал в его доме, приказывая домовикам позаботиться о друге. Спустя несколько обезболивающих зелий, Тео смог выпрямиться и взглянуть на Драко, не щурясь из-за боли.

— Спасибо.

Драко пропустил слово мимо ушей. Они оба не умели принимать благодарность.

— Почему ты не захотел идти ко мне? — спросил он, наливая себе в стакан огневиски.

— Есть две причины. Во-первых, не хотел беспокоить Нарциссу. Она начала бы задавать вопросы, а ты сам знаешь, что мы не можем ей на них ответить, — произнёс Тео, поджимая губы. Ему было безумно жаль женщину, которая никак не могла принять смерть мужа.

— А вторая?

Вместо ответа Нотт поднялся на ноги и взмахом руки попросил Драко следовать за ним. Они прошли через малую гостиную и остановились у двери. Малфой увидел, что друг достал волшебную палочку, и сделал то же самое. Тео открыл дверь и сдвинулся вправо, позволяя Драко увидеть. Серые глаза округлились, когда он проскользил взглядом по Гермионе Грейнджер, запястья которой были прижаты друг к другу. Их оплетали металлические браслеты, блокирующие магию. Вокруг щиколоток были похожие кандалы, удерживающие её на одном месте.

— Какого чёрта? — спросил Драко у Тео, не сводя глаз с девушки.

— Пряталась в Шеффилде, — кратко ответил Нотт и достал сигарету, закуривая.

— Поэтому сбежал? — догадался блондин.

Тео кивнул.

— Что думаешь делать?

— Понятия не имею. Но вести её к Лорду — последнее дело.

— Согласен.

Они говорили так, словно Гермионы не было в комнате. Она смотрела на школьных знакомых, не зная чего от них ожидать. Её план пошёл Волан-де-Морту под мантию, когда Нотт заметил её. Кто ж знал, что он решит наведаться в Шеффилд именно в тот день, когда Гермиона вернулась в Англию? Нужно было оставаться в Австралии.

Грейнджер наблюдала за разговором Малфоя и Нотта, замечая уверенность первого и подрагивающие руки второго. Сигарета ходила ходуном, и Гермиона чувствовала раздражение Тео из-за этого.

Так и не решив, что с ней делать, парни ушли, оставляя Гермиону одну, прикованную к ножке шкафа. Глаза защипало от непролитых слёз. Она не знала, радоваться ли ей, что они ушли, или страдать из-за того, что её бросили. Было страшно.

Теодор вернулся через несколько дней. Домовые эльфы два раза в день приносили ей еду и даже отвечали на вопросы. Видимо, Нотт не давал им приказа не делать этого. От домовиков Грейнджер узнала, что Теодор жил один и иногда не ночевал дома, либо оставаясь у Малфоя, либо отправляясь на задания. Также ей поведали, что Тео часто возвращался домой в крови, напивался и материл Волан-де-Морта на чём свет стоит. Гермиона сделала себе мысленную пометку в голове — Нотт всей душой ненавидел своего Лорда, и она могла использовать это в своих целях. Придерживался ли того же мнения Малфой, она не знала, но новость о гибели его отца привела её в замешательство. Волан-де-Морт лично убил своего сторонника за то, что тот пытался уберечь сына, противясь его присоединению к ближнему кругу пожирателей. В итоге Драко занял место отца, а Нарцисса сошла с ума, считая мужа живым. Эта информация была очень ценной для Гермионы, но она не знала, как её применить.

Теодор вошёл в комнату рано утром. Светлая рубашка и тёмные брюки навевали ностальгию по Хогвартсу, не хватало лишь слизеринского галстука. Нотт закрыл за собой дверь и подтянул стул ближе к Гермионе. Он сел, положив лодыжку на колено, и наклонил голову, рассматривая свою пленницу. Рукава его рубашки были закатаны, оголяя предплечья. Взгляд Гермионы невольно оказался прикован к чернеющей метке на светлой коже.

— Как спалось? — спросил Теодор, не меняя позу. Он был расслаблен, и Гермиона позволила себе спокойно выдохнуть.

— Никак, — ответила Грейнджер, указав на свои ноги, согнутые в коленях. — Не очень-то удобно спать связанной.

— Ты не связана, — цокнул языком Тео. — Я бы снял эти наручники, если бы был уверен, что ты не попытаешься ударить меня или сбежать.

Гермиона увидела в этом возможность. Она приняла максимально расслабленный вид и взглянула на парня.

— Я не сбегу. Уверена, на дом наложены защитные чары. Я попросту не смогу уйти. А даже если и смогу, куда мне идти?

Тео прищурился, впитывая каждое слово девушки. Его пальцы постучали по коленной чашечке, а затем медленно достали волшебную палочку.

— Я сниму их. Но без глупостей, Грейнджер. Ты права, идти тебе некуда. Как только ты выйдешь за пределы этого дома, я сообщу Тёмному Лорду, что ты объявилась. Как думаешь, много времени займёт, чтобы найти тебя?

Грейнджер не ответила. Нотт взмахнул палочкой, надеясь на её благоразумие, но не стал убирать её, держа Гермиону под прицелом. Она поднялась на ноги, почувствовав облегчение в конечностях. Ноги затекли, запястья болели. Она не пыталась сбежать. Понимала, что Тео прав, и её найдут. Оставалось лишь надеяться на слизеринца.

— Зачем я тебе? — спросила она, выглянув в окно. Высоко, если прыгнет, обязательно что-нибудь сломает.

Тео проигнорировал её вопрос, задавая свой:

— Где ты была три года?

— Это имеет значение?

— Имеет, раз спрашиваю, — грубо ответил Тео, поднимаясь на ноги. Теперь он был выше её и всем своим видом показывал превосходство. Это больше не тот Нотт, которого она знала в школе.

— В Австралии, — сказала Гермиона после нескольких минут молчания. Тео нахмурился, но кивнул, не став задавать дополнительные вопросы, и Грейнджер была благодарна ему за это. Она не хотела, чтобы кто-то знал о её родителях.

— Почему вернулась?

Гермиона пожала плечами. Она не знала ответ. Наверное, потому, что надежды на то, что родители вспомнят её, не было. А, возможно, решила, что пора что-то менять. Мирные жители гибли ни за что, и Гермиона собиралась это прекратить.

— Тебя устраивает твоя жизнь? — спросила она вместо ответа. Теодору это явно не понравилось, но он лишь сжал челюсти, прожигая её взглядом.

— Абсолютно. Всегда мечтал об этом.

Она не поняла, был ли в его словах сарказм, или Нотт говорил совершенно серьёзно. Она очень надеялась на первое, ведь тогда шансы на то, что он может стать её союзником, были велики.

— Я знаю, как уничтожить его.

Её слова ударились о его закрытые веки, заставляя их открыться. Тео молчал. Гермиона не знала, чего ожидать — просьбы-приказа рассказать подробнее или Авады в голову за то, что посмела сказать подобное о его хозяине.

Теодор молчал минуту — она засекала. Потом плавно опустился на стул, закинув ногу на ногу, жестом указал ей на соседний стул и выдохнул:

— Слушаю.

Грейнджер широко улыбнулась. Она не прогадала — один союзник у неё есть. Интересно, получится ли уговорить Малфоя?

Драко стоял перед Волан-де-Мортом, заведя руки за спину и склонив голову. Он терпеть не мог диалоги тет-а-тет с Лордом. Это никогда не заканчивалось хорошо. Помимо него и самого Реддла, в штаб-квартире никого не было. Это настораживало.

— Драко, — его имя из уст тёмного мага показалось шипением, — как поживает твоя мать?

Малфой напрягся всем телом. Они ступили на опасную дорожку, и Драко не хотел знать, куда она приведёт.

— Всё хорошо, мой Лорд. Занимается садом, — ложь. Она не выходила в сад уже полгода.

— Как её здоровье?

Драко прикрыл глаза. Он знал. Твою мать, безносый ублюдок откуда-то узнал о проблемах Нарциссы. И чего он ждёт от Малфоя?

— Немного приболела, — парень решил сказать полуправду. — Ничего серьёзного.

Волан-де-Морт кивнул и обошёл Драко, подходя к своему стулу, который больше был похож на трон. Он сел, а Драко боялся сдвинуться с места.

— Я давно не видел её, — сказал Реддл, наблюдая за парнем. — Возможно, нам стоит пригласить её сюда? Уверен, Беллатриса тоже соскучилась по сестре.

Драко медленно, но верно закипал изнутри. Он не понимал, с чего вдруг Волан-де-Морт вспомнил о его матери. В его словах явно слышалась угроза, и Малфой не мог позволить исполнить её.

— Я передам маме Ваше пожелание, когда ей станет лучше, мой Лорд, — максимально спокойно ответил он, не желая обратить гнев повелителя на свою семью. — Могу идти?

Волан-де-Морт махнул рукой, отпуская, и Драко поспешил покинуть штаб-квартиру. Пунктом его назначения стал дом друга, поэтому, бросив порох в камин, он перенёсся в Нотт-Мэнор. В комнате Тео не было, но Драко знал, что друг скоро примчится, ведь на его камине стояли чары, оповещающие о прибытии гостей.

Нотт вошёл в гостиную почти сразу после получения сигнала. Его губы растянулись в улыбке, когда он увидел друга, но, стоило ему заметить выражение лица Малфоя, улыбка слетела, оставляя место обеспокоенности.

— Что случилось?

— Дай сигарету, — Драко проигнорировал вопрос и протянул руку. Злость разливалась по его венам, и ему жизненно необходимо было погасить её привкусом никотина.

— Ты бросил, — напомнил ему Тео, но вложил сигарету в руку. Драко прикурил от палочки и прикрыл глаза, делая первую затяжку. Когда-то это было каждодневным ритуалом, но он нашёл в себе силы отказаться от пагубной привычки. Однако сейчас нужно было расслабиться. Нотт терпеливо ждал, когда Малфой заговорит, стараясь не паниковать раньше времени.

— Ублюдок узнал о маме, — наконец выдал Драко. Реакция Тео была незамедлительной. Он приоткрыл рот, но сразу закрыл его, сжимая кулаки, и начал мерить комнату шагами. Его пальцы зарылись в тёмные волосы, путаясь в них, а глаза застилала пелена.

— Чего он хочет?

— Чтобы она пришла в штаб-квартиру.

— Чёрт. Этого нельзя допустить, — сказал Тео. Его глаза бегали по комнате, пока парень пытался найти решение, и, кажется, нашёл. — Грейнджер, — выдохнул он и поднял осмысленный взгляд на друга.

— Что? — нахмурился Малфой. — При чём тут Грейнджер?

Тео обнажил зубы, улыбаясь, когда план в его голове дополнился последним недостающим элементом.

— Пойдём! — воскликнул Нотт, не ответив, и направился в комнату, где «гостила» Гермиона.

Драко, всё ещё ничего не понимая, выбросил окурок в камин и пошёл следом. Он замер на пороге, когда увидел, что девчонка больше не прикована, а свободно передвигалась. И даже одежда на ней была другой. Драко достал волшебную палочку и обратился к Тео:

— Ты спятил? Почему она без наручников?

Гермиона хмыкнула и сложила руки под грудью. Она не стала вмешиваться в разговор, зная, что Тео всё решит сам. Он часто заходил к ней после того, как Гермиона поделилась знанием того, как можно убить Волан-де-Морта. Сначала они говорили только по делу, но позже к этому стали прибавляться и личные темы. Они вспоминали школьные годы, смеясь над детской непосредственностью, говорили о первых влюблённостях, о планах на будущее до того, как началась война. Гермиона смотрела на Тео и не видела пожирателя. Это был такой же парень, как и она. Улыбка на её лице в его присутствии появлялась всё чаще, а его необходимость покурить рядом с ней ослаблялась. Теодор начал доверять ей, и Гермиона платила ему тем же.

— Всё в порядке, Драко, успокойся. Грейнджер не опасна, — сказал Нотт, подходя ближе к девушке. Он стал рядом с ней, словно принял её сторону, и Драко не оставалось ничего, кроме как молча лупать глазами и задаваться вопросом, какого чёрта вообще происходит.

— Не опасна для вас, ты забыл уточнить, — сказала Гермиона, улыбнувшись Тео. Он ответил такой же улыбкой и примирительно поднял руки.

Драко моргнул.

Раз.

Гермиона поправила волосы и отвела взгляд от Нотта.

Два.

Тео растянул губы, как чеширский кот, показывая ямочки на щеках.

Три.

Драко моргнул снова.

Четыре.

— Зачем ты меня сюда притащил? — нервы не выдержали. Грейнджер вздрогнула, словно забыла о его присутствии.

— У Гермионы есть план, как избавиться от него.

Вот это «Гермионы» резануло по ушам Драко, заставляя его нахмуриться. И когда только они успели так спеться?

— Какой план? — спросил Малфой, вычленяя из потока вопросов самый главный.

Грейнджер переглянулась с Ноттом, и Драко почувствовал, что ему это не понравится.

Продолжение: https://telegra.ph/ptsw-pr2-11-10