Проститутка

Проститутка

Взгляд изнутри

О профессии

Для меня заниматься таким видом деятельности — осознанный выбор. В марте 2015 года мне исполнилось 17 лет. И первый раз у меня был в апреле. Это было в Саратове. На самом деле, сейчас мне дико страшно. Мозги появляются с возрастом. Я не представляю, как я вообще в таком юном возрасте сделала это здесь. Я же могла встретиться с друзьями отца. Сейчас я бы на такое никогда не пошла.

Тогда в моей жизни была полная безбашенность. Сначала Саратов, потом Петербург, следом Москва. В Петербурге, конечно, я могла в три часа ночи поехать на какую-то окраину. Сейчас я учусь на журналиста, чтобы мама была спокойна. Я же столько бабок теряю. Хотя в институте я отвечаю на звонки. Мне все равно.

Все думают, что у проституток всегда праздник. Я абсолютный домосед. Дальше, чем ближайшая кофейня я не могу выйти из дома. Я всегда на поводке, всегда на телефоне. Я должна вернуться домой в течение 20 минут.

Знаете, как я хожу на шопинг? В десять утра. И если мне звонит клиент, я срываюсь с магазинов, еду домой. Работаю, а потом снова в магазин. Это, конечно, изматывает.

Я работаю на износ, никому не отказываю. А потом отключаю рабочие телефоны, приезжаю домой и отдыхаю.

О графике

Мне легче выложиться за два месяца и потом отдохнуть. Я не жадный человек — я алчный. Но захапать побольше — это во мне есть. Это превыше всего, кроме человеческих отношений.

Я абсолютный трудоголик. Могу сутками не спать и принять 7 человек в день. В нашей работе нет стабильности. Сегодня у тебя семь клиентов, завтра никого. Поэтому если клиент нормальный, я беру его. Даже несмотря на то, что я устала.

Я могу не успеть поесть, но работать буду.

О девочках и деньгах

Никакие обстоятельства не могут заставить женщину заниматься проституцией, если у нее изначально нет никаких предрасположенностей.

У меня нет подруг не с этой сферы. Все мои подруги — проститутки. Как у нас общество думает: «Это что такое может случиться в жизни, чтобы она пошла торговать собой?». Думают, что ее должен бросить муж с десятью детьми, у нее кто-то должен заболеть раком. То есть это последняя черта, которую можно преступить.

Наши заработки могут решить любую проблему в течение если не месяца, то полугода точно. Потому что в среднем московская симпатичная проститутка заработает $10 000. Если девочка в бизнесе месяц и говорит: «Я не такая, я жду трамвая». Я поверю, если три месяца, тоже поверю. Но если она работает год, то нет. Это же осознанный выбор.

Какие бы ситуации ни происходили, а меня и били, и насиловали, я всегда знаю, ради чего я в бизнесе. Я в бизнесе ради денег. Деньги — моя компенсация. Кто в 20 лет зарабатывает столько, сколько я? Очень много людей отдали бы все, чтобы заработать десятую часть того, что зарабатываю я.

О клиентах

Сложно сказать, кто приходит ко мне. Это и 20 лет, и 65. Это и студент, который долго копил, и очень состоятельный человек, который за час может оставить $5 000.

Кстати, первого клиента я хорошо помню. Это был толстый мужик. Не могу сказать, что он был богат. Вещи у него были недорогие, машина тоже… Мы провели с ним ночь. Мне хотелось расплакаться и убежать, серьезно. Он еще дурно пах… В общем, не самые приятные воспоминания.

Если брать средние показатели, то это мужчина лет 40, женатый, двое детей, менеджер не среднего звена, ездит он точно не на форд фокусе, у него есть жена. Она ему не дает или не дает то, что он хочет. И самое главное — он не считает это изменой. Он очень любит поговорить, показать фото своей жены и детей. Каждый пятый приходит за общением.

Меня всегда удивляло, когда мужчина не может сказать своей благоверной: «Хочу, чтобы ты меня отстрапонила». Проблема не в том, что она его не страпонит, а в том, что они друг другу не доверяют. И он не может ей этого сказать. Это проблема глубже и печальнее.

В 99.9% случаях я имитирую оргазм, дабы ублажить клиента. Но однажды с одним парнем я получила нескончаемое наслаждение.

Меня вызвали на мальчишник по случаю дня рождения. Я должна была порадовать именинника шикарным сексом. Мы уединились… он начал меня ласкать. И мне стало так приятно. Он выглядел подтянутым, от него вкусно пахло… На миг мне показалось, что это не мой клиент, а мой парень. Он был очень ласков со мной. Знаете, в большинстве случаев, мужчины хотят жесткого секса. Поэтому я привыкла к тому, что меня вечно дёргают, бросают, швыряют… А тут было всё так нежно. Я испытала единственный оргазм!

О молодом человеке

Мой молодой человек от моей работы не в восторге. Мы скандалим. Но он знал, на что идет. Это не открылось одним прекрасным утром. И это многое меняет. Он может и надеется, что я что-то поменяю в своей жизни, но понимает, что это маловероятно.

Я зарабатываю определенную сумму в месяц. Он мне ее предоставить не может. Это банально, пошло и упирается в бабки. Это не очень хорошо. Но это так.

О легализации и реабилитации

Почему-то все думают, что проститутки — за легализацию. Но это не так. Проституция — это социально осуждаемая профессия. Ни одна мама, ни один папа не скажет: «Я хочу, чтобы моя дочь работала проституткой». Хотя у нас не только проституция осуждаемая профессия. Санитарок и уборщиц тоже не уважают.

Да и вообще, как это будет? В трудовой напишут: «Маша — проститутка»? Что это за бред?! Никто на это не пойдет. Маша Иванова не захочет, чтобы ее где-то как проститутку записали. Маша хочет пососать до тридцати лет, а потом выйти замуж и родить детей. Поэтому, на мой взгляд, легализация вещь быссмысленная.

Это скорее имеет смысл для дорожных девочек, которые стоят на трассе. Может, это им и поможет, хотя не думаю.

Я не верю, что наше государство будет меня защищать. Оно-то пенсионеров не защищает, а проституток прям кинется! Это бред. Я сама ответственна за свою безопасность. Меня не надо защищать.

Сейчас есть достаточно общественных организаций, которые занимаются проблемами проституции. Они заняты реабилитацией девочек, но меня можно не спасать.

Я не понимаю, как можно реабилитировать проституток? В нашей стране столько дел, которые более полезны, чем наставление проституток на истинный путь. Это очень смешно. Придет кто-то и скажет: «Завязывай с греховным, мой посуду за 15.000 рублей, живи в Бутово». Да я пошлю его. Меня не нужно реабилитировать. У меня все хорошо.

Если кому и нужна помощь, то это девочкам на дороге. Если бы им покупали презервативы и шприцы, говорили о том, как важно предохраняться и посещать гинеколога. Да, это было бы полезно.


Подписывайтесь на канал "Взгляд изнутри" и делитесь статьей с друзьями