прошлое возвращается.

«Привет от Эда, Шаст...»

«Привет от Эда...»

«От Эда...»

«Эд...»

Чёрт бы его побрал, этого Эда! Ну, действительно, сколько можно? Когда этот человек отстанет от Антона уже навсегда? Два года длится этот кошмар.

Ветер свистит в ушах, даже несмотря на то, что надет шлем. В голове тысяча мыслей, а тело будто ватное. Вот и что это было? Что за сообщение? А что было вчера? Что такое случилось в клубе, что Арсений не хочет никак контактировать, Антон ничего не помнит, а на телефон приходят такие новости?

Шумно выдохнув, юноша сворачивает в какой-то переулок, останавливаясь и ставя байк на подножку. Ещё и головная боль замучала.

И тут парня осенило. Потеря памяти. Тело ноет. Душит жажда. Болит голова.

«Наркотики... Вот же сука.» — мелькает в этой самой больной голове и Антон со злости пинает ближайшую бетонную стену.

Достаёт пачку сигарет, пихает одну между губ, чиркает зажигалкой. Вдох. Затяжка.

Не отпускает.

— Этот гондон подослал кого-то. Мне сыпанули что-то в ебучий коктейль. Не знаю, что было дальше, но... Блять. — тихо простонал Шастун, откинув голову назад и выдыхая клуб никотинового дыма.

Дерьмо. Видимо, Арсений видел. И теперь не хочет ни слышать, ни видеть Антона.

Только почему это его волнует?..

Неужели юноша начал что-то чувствовать к этому мужчине? Да ну, бред.

Антон опускает голову обратно, смотря на тлеющую сигарету. Успеет ещё над этим подумать. Сейчас надо что-то с Выграновским делать. Вот что он задумал?

Юноша поднёс сигарету к губам и хотел было затянуться, но внезапно почувствовал сильный удар по голове.

А потом — темнота.

Очнулся Антон в каком-то заброшенном помещении, привязанный к стулу в углу комнаты. Вокруг — никого. Тишина и темнота.

Проморгавшись, юноша осмотрелся. Затылок саднил, голова ныла, тело отзывалось тупой болью на любое движение.

Дерьмо. Снова.

Из темноты вдруг послышались шаги, а в следующий миг комнату осветил яркий свет, ослепляя на несколько секунд. Спустя мгновение Антон видит чьи-то ноги. Человек неспеша подошёл к нему, остановившись прямо перед юношей и наклонив голову вбок.

— Проснулся, ангелок? — произнёс знакомый голос с лёгкой насмешкой в нём.

Антон прищурился, пытаясь сфокусировать взгляд, чтобы рассмотреть человека перед собой. По мере того, как глаза привыкали к свету, черты незнакомца всё также оставались расплывчатыми, но всё же размытая фигура казалась ему знакомой – Антон знал этот голос. Чертыхнувшись, юноша попытался освободиться от пут, но безуспешно.

— Отпусти, подонок. — прошипел он.

Незнакомец резко наклонился вперёд, схватив Антона за подбородок и грубо приподняв его голову. В свете лампы юноша наконец разглядел черты лица перед собой - холодные серые глаза и губы, искривлённые в усмешке.

— Ты же меня помнишь? — голос звучал почти ласково, но в нём сквозила опасная нотка.

Антон пытался вырваться, но хватка мужчины была крепкой, не позволяя ему двигаться. От резкого движения голова опять заныла, в глазах на мгновение потемнело, но парень собрал всю свою волю в кулак и поднял голову, смотря снизу вверх на Эда.

— Да иди ты нахуй, Выграновский! Отпусти меня, мать твою. Между нами всё давно кончено.

Эд тихо засмеялся и чуть сильнее сжал пальцы на подбородке Антона.

— Кончено? — его насмешка сменилась ухмылкой. — Неужели? Ты думаешь, что можешь просто так уйти из моей жизни? Нет, мальчик. Ты – моя собственность, я никому не позволю забрать тебя у меня.

— Я уже в браке. Я сам от тебя тогда ушёл. — тихо рыкнул Антон, смотря на старшего и шумно выдыхая.

Эд медленно провёл пальцем по щеке Антона, явно наслаждаясь его дрожью и своей властью над ним в данный момент.

— Ну и что? — он внезапно резко вцепился юноше в волосы, заставив запрокинуть голову назад. — Разве это помешает мне сделать из тебя свою игрушку?