проклятие волка.

в квартире настолько сильно пахло страхом, что перебивался запах крови и грязи. альфа смотрел на тэхён, который сжался в комок у стены на полу, и видел не просто напуганного юношу, а поле боя. внутри омеги шла война, где человеческая часть его души проигрывала с огромной разницей. тонкие пальцы судорожно сжимались в кулачки, а на ногтях была видна кровь от лопнувших капилляров. тэхёна трясло.

— тише, — его голос прозвучал низко. альфа не приказывал, а старался перекрыть оркестр звуков, которые разрывали его барабанные перепонки.

чонгук слышал, как бешено колотится сердце омеги, как кровь бежит по венам и он уверен, что даже работа собственного организма сводила омегу с ума, а тут целая симфония.

— тэхён, посмотри на меня, — прошептал чонгук, только омега никак не реагировал, а наоборот, сильнее вжимался лицом в колени, продолжая трястись от беззвучных рыданий, его тёмные волосы прилипли к мокрому лбу, а запах соленых слёз и отчаяния ударил ему в нос.

— не подходи ко мне! — голос его сорвался на визг, и в этом визге было что-то похожее на звериный скулеж, — ты всё врёшь! ты просто псих, который накачал меня наркотиками или какими-нибудь галлюциногенными!

чонгук медленно, максимально медленно присел на корточки, находясь в метре от него, но всё равно чувствовал жар, исходящий от его тела. температура под сорок, точно не меньше. организм горел, сжигал сам себя, перестраивая каждую клетку под новый генетический код. если бы не он этот жар спалит его дотла.

— если бы это были наркотики, ты бы сейчас не разнёс собственное окно одной лишь дрожью в теле, — он кивнул в сторону комнаты, где под ногами хрустели осколки. — и у тебя не втягивались бы клыки обратно в дёсны, ты ведь чувствуешь их, да? они там под корнями зубов зудят.

тэхён провёл языком по зубам, и его вновь охватил ужас. под дёснами действительно ощущался зуд, а сами они саднили. зубы казались ему чужими и слишком острыми. он поднял голову, осматривая свои руки, где под ногтями была намешана каша из крови грязи. но откуда кровь? на руках не порезов, рана от укуса зажила, ссадины на ладошках, которые он получил во время дороги до дома тоже затянулись. регенерация шла полным ходом.

— чёрт.. — выдохнул омега, и его снова начало трясти, но на этот раз не от превращения, а от панической атаки. дыхание становилось рваным, поверхностным, а сам омега начал заваливаться на бок.

— блять, — выругался под нос альфа, подрываясь с места.

он больше не ждал разрешения, в два шага преодолевая расстояние между ними, и ловким движением подхватывая его под подмышки, не давая рухнуть лицом на грязный пол. тэхён дёрнулся, словно его шмальнуло током. запах леса, который омега ощущал раньше, окутал его полностью.

— убери свои руки! — зашипел тэхён, вырываясь. его кулаки слабо забарабанили по груди альфы, что выглядело смешно, а сам мальчишка был похож на маленького волчонка, который не хочет слушаться, — я тебя ненавижу! всё ты!

— да, — неожиданно согласился чонгук, перехватывая его запястья одной рукой. ладони у альфы были горячие и сухие, а хватка железная, — я тебя укусил. я лишил тебя нормальной жизни, работы, спокойного сна. я, блядь, во всём виноват, тэхён. я не отрицаю своей вины, ведь это моя ноша, которую я уже несу, но сейчас я стараюсь заглядить свою вину, ведь ты можешь сдохнуть на моих руках от болевого шока.

тэхён замер, не в силах что-то говорить, а просто смотрел в глаза альфы. омега тяжело дышал, пытаясь переварить слова. его переполняли эмоции от ненависти до горечи, своей возможной смерти. сквозь пелену ярости, боли, отчаяния до него дошло, что альфа говорит искренне, без всяких дополнений, но это безумно бесило.

— мне плохо, — вдруг прошептал омега, обмякая в руках, а голос стал жалобным, тонким, — очень плохо.. внутри всё горит, я не в силах вынести это..

— знаю, маленький, — он легко, словно пушинку, поднял его на руки. тэхён был невесомым, слишком худым и хрупким для тех изменений, что сейчас происходили в его теле, — поэтому ты сейчас перестанешь выёбываться и дашь мне помочь.

он пронёс его в комнату, стараясь не наступать на осколки, и уложил на кровать. тэхён тут же свернулся калачиком, подтянув колени к груди, его знобило. чонгук стянул с себя толстовку, оставшись в одной пропотевшей футболке, и накинул её на парня.

— зачем тебе это? — прохрипел он, вжимаясь носом в ткань. толстовка пахла им, а точнее лесом, кожей и чем-то едва уловимым, что очень успокаивало зверя внутри него, и от этого тэхён ненавидел себя ещё больше. — почему ты просто не уйдёшь? оставил бы меня подыхать.

— потому что в лесу я укусил тебя не просто так, — чонгук опустился на пол рядом с кроватью. он смотрел в разбитое окно, за которым шумел ночной город, — я почуял тебя за километр. мой волк выбрал тебя и это не была случайность или срыв. ты — моя истинная пара, тэхён, поэтому твоё тело так быстро перестраивается. ты теперь не просто оборотень. ты второй вожак и моя пара.

в комнате повисла тяжелая и напряженная тишина, лишь шум машин разбавлял её. тэхён лежал и переваривал слова альфы, которые эхом проходили в его голове.

— лучше бы я истек кровью в том переулке, — наконец произнёс тэхён, не поворачивая головы. в голосе не было злости, а только усталость, опустошение и отчаяние, — какая же я тебе пара? я обычный менеджер колл-центра, у меня ипотека, чёрт возьми, и кот, которого нужно кормить. какой из меня вожак?

— работа и кредиты меня не волнуют, кота мы покормим, а вожак из тебя выйдет отличный, потому что никто не держится от первого обращения так легко, как ты. ты держишься уже больше двенадцати часов, хотя обычные люди ломаются за два-три. ты сильный, тэхён, — чонгук усмехается, но усмешка была кривой и невесёлой.

омега наконец повернул голову и взглянул на альфу. его глаза покраснели от слёз и лопнувших капилляры, а под ними залегли синие круги. он выглядел измученно и болезненно.

— если и я сильный, — прошептал омега, — то почему я чувствую себя таким слабым?

— потому что ты больше не один, — он подался вперёд и, поколебавшись мгновение, накрыл холодную руку своей пары. тепло пробежало по венам тэхёна, успокаивая дрожь, — связь истинных тебе не бонус и не романтическая хрень из фильмов, которые постоянно крутят по телевизору. связь всегда была каналом, которая сейчас высасывает из тебя последние силы, потому что твой организм перестраивается, а зверь внутри орёт и требует альфу. поэтому ты не слабый, тэхён, ты просто делишь энергию на двоих, сам того не умея. бонусом сюда идёт и то, что пока ты сопротивляешься связи, она будет жрать тебя изнутри. я чувствую каждую твою боль и страх, как свою собственную, поэтому привыкай, так как я не собираюсь уходить.

омега лишь выдохнул, кивая на слова альфы и закрывая глаза. силы покинули его тело окончательно, а перед глазами накатывала тьма, но не озноб и галлюцинации, а глубокий сон. зверь внутри затих, позволяя своей человеческой форме отдохнуть и восстановить силы, ведь обращение только, только началось.

чонгук просидел всю ночь рядом с кроватью омеги. он смотрел за спящим парнем, слушал его дыхание, и думал о том, что завтра после пробуждения омега вновь захочет его прогнать или хуже всего сбежать. он уверен в том, что его пара будет сопротивляться своему обращению до последнего, и от того, как пройдут следующие несколько дней, зависит: останется ли омега человеком или превратится в одичалого волка, которому уже ничего не поможет.

первые лучи солнца окрасили комнату в золотой цвет, от чего тэхён проснулся. в комнате было тихо, как и в голове. он чувствовал себя нормально? вроде бы ничего не поменялось, только в груди разливалось тепло и ощущалось чужое присутствие. на кресле рядом с кроватью мирно спал чонгук, уронив свою голову на бок: явно проснётся с затёкшей шеей. его лицо было расслабленным и выглядело намного моложе, чем кажется, когда тот не спит.

тэхён медленно, стараясь не шуметь, сел на диван. он снял аккуратно толстовку альфы, накрывая ему плечи. следом, он на цыпочках направился на кухню. руки, как в целом тело всё ещё слегка подрагивало, но это была уже обычная пост истерическая слабость. тэхён налил себе воды и встал у подоконника, глядя на просыпающийся город.

раздумывая над всем тем, что ему сказал вчера чонгук, он понимал, что это всё выглядит, как сценарий какого-то дешёвого сериала, но боль в теле говорила об обратном. он не понимал, что делать: поддаться и стать частью его стаи или бежать? внутри закололось, напоминая о том, что зверь сидит в нём и всё слышит. ему не нравился ход мыслей человеческой формы. им нужен альфа, зверь нуждается в альфе и хочет с ним остаться, чтобы быть под защитой и быть частью стаи. тэхён лишь стиснул зубы, игнорируя чужое желание.

— нет, — прошептал он, глядя на своё отражение в тёмном экране выключенного телевизора, — я сам решу свою судьбу и ты мне не будешь мешать!

сзади раздался тихий шорох. омега обернулся, а в дверях кухни стоял Чонгук, сонный, с всклокоченными волосами. О

он смотрел на него, и в его взгляде читалось облегчение.

— доброе утро, — сказал он хриплым от сна голосом, — ты как?

— жить буду, — сухо ответил омега, ставя стакан на стол, — но это не значит, что я принял свою сущность или тебя. мне нужно подумать.

— думай. времени у тебя до следующего полнолуния. если ты не примешь зверя к тому моменту, обращение будет неконтролируемым.

тэхён вздрогнул, вспомнив вчерашнюю ярость, ломающую рёбра изнутри.

— я понял, — тихо сказал омега, беспомощно выдыхая— а теперь уйди, мне нужно побыть одному.

чонгук колебался, ведь его долг альфы и пары орали на него остаться, защищать и быть рядом, но он видел, как омега напряжена. ему действительно нужно побыть наедине и решить головоломку.

— хорошо, — он достал из кармана джинсов визитку и положил на стол. — здесь мой номер, если станет хуже, если почувствуешь, что теряешь контроль, просто позвони и я приеду.

тэхен не ответил, а просто смотрел в окно.

чонгук ушёл, оставляя после себя шлейф из лесного запаха, который успокаивал зверя. но этого было мало, ведь тэхёну тут же стало хуже: температура начала подниматься, мышцы охватила судорога, а легкие сдавило спазмом. связь давала о себе знать.

— нет, — прошипел омега, сползая по шкафчику на пол и обхватывая себя руками, — я справлюсь сам. слышишь?! сам!

но зверь внутри нено был другого мнения, ведь до следующего полнолуния оставалось всего 2 недели.