проклятие волка.

ночь в сеуле встретила тэхёна холодом, но не таким от которого хочется скрыться в тёплом и мягком одеяле, а тем, который появляется в груди именно в тот момент, когда ты идёшь по тёмному парку в пол двенадцатого ночи. тэхён направлялся по привычной для себя дороги: парк в центре города, который вёл прямиком в его дом. единственный минус этого пути был в том, что фонари работали через раз. обычно, возвращаясь домой, солнце не успевало садиться и было светло, но в этот раз задержали на совещании, который решили провести из-за предстоящей крупной сделки. тэхён выдохнул, а из рта облачком вырвался пар, который быстро растворялся в воздухе, и он подумал, как ему хочется быстрее оказаться в своей маленькой квартире, сходить в душ, поужинать и скорее лечь в эту прекрасную и любимую кроватку.

молодой омега так глубоко ушёл в свои мысли, что поздно заметил, как стало тихо. он остановился, начиная осматриваться вокруг, ибо чувствовалось чужое присутствие.

— кто здесь? — его голос прозвучал испуганно, растворившись в темноте. ответ поступил, и это был шелест кустов сзади него, но они шелестели не от ветра, а от чужого присутствия.

напряжение накатило на него, но он старался успокоить себя, разворачиваясь и направляясь домой, с каждым разом ускоряя свой шаг. он почти дошёл до своего дома, когда услышал чужое дыхание сзади себя. тэхён замер от ужаса, а сердце пропустило удар. он повернулся слишком поздно, ведь тень уже метнулась от кустов быстрее, чем способен двигаться человек, и сбила его с ног одним ударом в плечо. спина впечаталась в асфальт, воздух вышел из лёгких с хриплым стоном. его рюкзак отлетел на газон, а телефон выскользнул, падая на асфальт экраном вниз.

нападавший не был грабителем. он вообще, кажется, не человек. сначала тэхён увидел янтарные глаза, которые горели словно угольки на костре. позже его лицо, которое было слишком красивым, с правильными чертами лица. но единственное, что смущало тэхёна — это уши, которые были похожи на уши волка.

альфа наклонился к шее тэхёна, шумно втягивая воздух рядом с ней. омега замер, страх парализовал тело, оставив только способность смотреть. альфу трясло, а тэхён чувствовал это, потому что тот его прижимал к асфальту всем своим весом, не позволяя двигаться. мужчина сопротивлялся чему-то внутри себя и проигрывал.

— прости, — выдохнул оборотень хрипло, и это было единственное слово, которое тэхён услышал, перед тем, как он дёрнул рукав его пальто вверх, оголил запястье, и челюсти сомкнулись на коже.

боль оказалась ярче, чем тэхён мог себе представить. острые клыки пробили плоть, и по телу растеклось что-то горячее, какой-то яд или огонь. омега закричал, не в силах терпеть эту боль. давление чужого тела как внезапно началось, так внезапно и исчезло. тень отпрянула, всего прошла секунда, а в кустах уже раздался треск веток, удаляющийся вглубь парка фигуры. тишина вернулась, но она стала вязкой, как слизь.

тэхён лежал на земле, содрогаясь от крупной дрожи. он с трудом приподнялся на локтях, ибо рука горела. ткань рядом с укусом намокла от крови, и в тусклом свете фонаря было видно, как из раны, пульсируя, вытекает темная, почти черная венозная кровь. укус был идеальным по форме: четкий полукруг, слишком большой для человека и слишком глубокий для собаки.

он не знал, сколько времени пролежал так, прежде чем смог встать. его трясло, а в ушах стоял звон, но самое главное, странный жар начал подниматься от раны к плечу, растекаясь так по всему телу, как расплавленный свинец. шатаясь и держась за поврежденную руку, тэхён потараканил к дому.

в эту ночь он не спал, ибо боль не утихала, она постоянно менялась, становясь то тупой, то острой, а по всему телу пробегали судороги. тэхён обработал рану перекисью, приложил лед, но та даже не думала успокаиваться. края укуса были странно воспалены, а от кожи исходил едва уловимый лесной запах, который он раньше не замечал.

той же ночью чон чонгук бежал через лес на окраине города в своей животной форме, дабы быстрее добежать до своей стаи. стая чонгука и сам он, всегда считали, что полнолуние — это бремя. в полнолуние зверь внутри каждого оборотня становился громче, яростнее, требуя своего выхода. чонгук был вожаком этой стаи уже 10 лет. он не имел права терять контроль, потому что вожак пример и опора для своих родных.

но этой ночью что-то пошло не так.

запах ударил в ноздри, когда он только пересёк границу леса и парка. аромат был такой сладкий, нежный, от которого закружилась голова и зверь внутри зверел так, что чонгук на секунду потерял себя. он попытался развернуться и уйти обратно в лес, но тело больше не слушалось, ибо древние инстинкты взяли верх.

чонгук наблюдал за ним из кустов ещё до того,как тэхён вошёл в парк. парень в черном пальто с небольшим рюкзаком в руке шёл по парку, даже не подозревая о том, что в нескольких метрах от него находил оборотень, вожак стаи на грани своего срыва. альфа сжимал свои кулаки настолько сильно, что на ладошках оставались кровавые раны из-за когтей, ведь боль делала их людьми. он повторял себе "уходи. он обычный человек, не смей трогать его", но зверь внутри него не слушался и уже разорвал цепь.

альфа напал на паренька молниеносно, сбивая того с ног и прижимая к земле. чужой аромат такой сладкий и нежный дурманил голову, отключая сознание. прежде чем чонгук успел осознать, его клыки уже вонзились в тонкое запястье, оставляя укус. омега закричал и его крик позволил вернуть рассудок. чонгук испугался, осматривая парня и понимая, что он наделал. альфа сбежал, трусливо, как щенок и позорно, не достойного вожака стаи.

чонгук вернулся в их логово уже человеком. он был голым, грязным и напуганным до чёртиков. старейшины стаи уже ждали его у входа, понимая произошедшее по лицу чона.

— ты укусил человека, — утверждает своим старым и хриплым голосом — я чувствую его кровь на тебе.

— омегу, — выдавил из себя чонгук, опускаясь на колени прямо в траву. — я укусил омегу.

старший оборотень вздохнул глубоко, потирая свою переносицу. остальные члены стаи почуяв напряжение вышли к ним, становясь зрителями происходящего.

— укус альфы, — произнёс старик медленно, будто пробуя слова на вкус, — укус вожака. ты хоть понимаешь, что это значит? ты не просто обратил его, чонгук. ты связал его с собой, со стаей. теперь вы двое — одно целое. ты будешь чувствовать его боль, его страх, его желания, а он — тебя. но это ещё не самое страшное! ты даже не подумал о том, примет ли его организм обращение..

— я знаю, — прошептал вожак, не поднимая головы.

— тогда ты понимаешь, что должен его найти. обращение без альфы рядом для омеги — это пытка. он будет терять контроль, пугаться себя, причинять боль окружающим, а когда зверь внутри него проснётся окончательно: он придёт к тебе сам или умрёт, пытаясь справиться в одиночку!

чонгук наконец-то поднял глаза. его янтарные полные раскания глаза вцепились в фигуру старика.

— я найду его, — сказал он. — и буду рядом.

старик лишь кивнул, отступая назад и уходя в тень.

— надеюсь, ты успеешь до того, как он натворит глупостей или умрёт.