проклятье смерти
Приняв любовь в свое сердце, ты тотчас погибнешь и канешь во тьму.
Скарамучча бездумно следил за перемещениями по пещере Альбедо, чтобы хоть чем-то занять свое внимание. Рыцарь стелил себе спальное место по другую сторону у костра и бродил туда-сюда, то и дело проверяя, высохли ли их одежды после внепланового купания в озере и падения с водопада во время сражения с напавшим на них вишапом глубин. Он вежливо не заходил на чужую, обозначенную одним предчувствием, территорию, и не выводил спутника на разговор.
А маг старался отогнать от себя назойливые беспокойные мысли.
Ведь еще пару часов назад он сделал шаг к выбору, который мог его убить.
За знанием о проклятии на его судьбе, он и не думал, что однажды в самом деле может поставить себя под угрозу.
Но в момент, когда на раздумья не было времени, его рука схватила чужое тело, прежде чем создать барьер для смягчения удара о воду.
Не то чтобы Скарамучча хотел смерти рыцаря, которого нанял для сопровождения в его путешествии.
Но тот глубинный ужас, что поразил его в момент экстремальной ситуации от вида парящего в падении тела, прочно засел в его голове.
Он не этого хотел.
Альбедо наконец присел на свои ткани. Хорошо, что они предпочли хранить свои мешки в пространственном хранилище шляпы мага, иначе спать им пришлось бы на таких же мокрых вещах. Рыцарь присел ближе к костру. Было холодно.
Он знал о его проклятье. Держали путь они уже не первый месяц, и за очередным разговором о цели путешествия Скарамучча неожиданно признался, что ищет он колдунью, что когда-то прокляла его. Сам он потратил годы на поиск проблемы, изучил все возможные трактаты и стал действительно выдающимся магом, но одного не смог – спасти себя.
Альбедо тогда заметил:
«Не подумал бы, что кто-то, вроде тебя, будет переживать о возможности любить кого-то.»
И Скарамучча не оскорбился. Сам он давно отринул любые надежды пережить это вновь. Но риск всегда остается риском, а шанс никогда не будет равен нулю. Но так рисковать он не желал.
— Знаешь, — Альбедо вдруг встал с пола и потянулся, а Скарамучча невольно засмотрелся на него и чертыхнулся про себя, — когда я служил при дворе, мы должны были владеть базовыми навыками танца.
— Так ты и танцевать умеешь. Есть хоть что-то, что тебе не дается?
— Конечно, — он вдруг опустил на него свой выразительный взгляд голубых глаз и продолжил: — Но я сказал это к тому, что в танце люди задействуют все части тела. Это подобно спортивному состязанию. И неплохой способ согреться.
Скарамучча напрягся, когда Альбедо протянул ему руку.
— Ничего не случится от одного танца. И так мы быстрее согреемся и уснем.
Риск всегда риск, а шанс никогда не равен нулю. Он никогда не хотел так рисковать.
Но все равно с волнением вложил свою руку в его.
— Я не умею.
— Не страшно, я поведу.
Мысли в этой светлой голове всегда были потемками, а Скарамучча чувствовал себя перед ним, как на ладони. Но было в этом рыцаре что-то, что так и тянуло его совершать необдуманные поступки. Порой казалось, куда проще закрыть на все глаза и позволить себе ринуться в этот омут. Отбросить страх и сомнения, позволить себе дать слабину и поддаться уговорам лживого сердца: «а вдруг проклятья нет». Но вот он снова берет себя в руки, и все равно делает один короткий шаг навстречу.
Альбедо совершенно ненавязчив и всегда с пониманием относится к выстроенной между ними стене. Но порой его наивные и совершенно необдуманные действия словно по кирпичику эту стену сносили, и Скарамучча чувствовал тревогу.
Рука на его талии, а вторая бережно держит его ладонь. Маг движется неловко, но слепо следует за спутником, а тот с пониманием подстраивает ритм под него. Следить за ногами и руками, следить за поворотами тела. Это и правда словно тяжелая тренировка. Следить за своими глазами. Но глаза вновь и вновь возвращаются к красивому, подсвеченному светом пламени, лицу.
И он трепещет от страха встретиться с этими ясными глазами. А Альбедо, словно понимая, продолжает следить за их ногами и мягко голосом направлять к нужным движениям.
За все время путешествия они не раз были так близко друг к другу, и каждый раз это сводило с ума. Позволяя подобное, они словно игрались с самой смертью. Так беспокойно и так волнующе.
Его рука на плече, и она невольно движется, но он успевает одернуть самого себя. Желание коснуться этого лица всегда накрывает его с головой. Но он сильнее.
***
Возможно, он всегда знал, что спасение не будет им найдено.
Возможно, он понимал это каждый день, затраченный на отчаянные поиски решения проблемы.
Но, возможно, все, что было нужно ему найти, это пустую обитель с покрытыми густой пылью полками и книгами и портретом, на котором изображено было возвышенное отвратительно знакомое лицо с похожими чертами.
Никогда поиск той, что когда-то лишила его любви и обрекла на безрадостное существование, не было решением всех его проблем. Уже прошло то время, когда она была способна спасти его от этого проклятья.
Она бы не смогла, даже если бы он ее нашел.
Они стоят на улице возле входа в обитель и смотрят в далекие небеса.
На этом их путешествие завершилось. Альбедо вернется в город и продолжит работу.
Что делать ему?
— Скарамучча, мы можем продолжить поиски. Ее нет тут, но она может быть в другом месте.
Маг не посмотрел на него. Альбедо должен был уже все понять. И незачем дарить ему пустую надежду.
— Мне нужно побыть одному и подумать. Подожди меня тут.
Не дожидаясь согласия, он обошел здание и направился по тропе к ручью.
У самой кромки он остановился. И наконец в приступе ярости швырнул свой путеводный амулет в воду, разбивая о камни.
В этом чертовом путешествии не было никакого смысла!
Нет ни надежды, ни возможности, ни понимания того, что ему делать дальше!
Скарамучча схватил свою шляпу и бросил в воду.
Его уже ничто не спасет.
Но тут он замер и опустил взгляд на вещи. Ярость медленно отступала.
Нет ни надежды, ни возможности. Ни спасения. Он не знает, куда ему идти дальше.
А нужно ли ему куда-то идти?
Остался ли смысл в этом вечном скитании?
Только один.
Он бросился обратно к полянке перед входом в поместье ведьмы. Рыцарь покорно стоял и ждал его там. Завидев вернувшегося спутника, он словно приободрился, но воодушевление быстро сменилось беспокойством.
— Альбедо!
— Подожди!
Альбедо в одно мгновение оказался рядом с ним и накрыл его рот рукой. За все время их путешествия и спустя столько битв, казалось, он впервые был напуган.
— Не смей ничего говорить и даже думать не смей. Мы вернемся в город и продолжим искать решение. Я не возьму с тебя денег, мы просто продолжим искать, пока не найдем. А пока не смей даже думать об этом.
Но Скарамучча грубо спихнул его руку.
— Ты думаешь, за столько лет поисков я не знаю, существует ли решение? И ты думаешь, слова имеют значение, когда я уже все для себя решил? Просто помолчи и дай мне донести это до тебя.
— Ты сам не понимаешь, о чем говоришь. Есть шанс до тех пор, пока ты жив. А ты собираешься лишить себя всего.
В раздражении маг до боли сжал запястья рыцаря и встряхнул.
— Да какой толк от этого бесконечного странствия, когда я рискую каждую минуту, просто находясь рядом с тобой? Ради всего святого, закрой рот хотя бы раз и дай мне сказать.
Потому что он принял свои чувства к этому рыцарю.
Как же это было легко.
— Я бы хотел встретить тебя в другой жизни. Может, хотя бы там у нас все получится.
Альбедо поморщился и с тяжелым вздохом опустил голову на чужое плечо. Хватка на его руках ослабла, и он обнял того, кто выбрал прощание. Скарамучча прикрыл глаза и крепко прижал рыцаря к себе.
Может, хотя бы сегодня случится чудо? Может это проклятье потерять свою силу?
Ведь он хотел бы остаться с ним в этой жизни.
Но чудеса случаются лишь в сказках. И надеяться на подарок судьбы он не умел. Альбедо впервые был молчалив, лишь трепетно обнимая его.
Но ничего не произошло.
Пораженный, Скарамучча резко вскинул голову и осмотрелся. Он определенно все еще был в этом мире. Не было ни слабости, ни боли. И он все еще чувствовал тепло объятий.
— Эй, Альбедо, — взволнованно позвал Скарамучча, отстраняя спутника от себя.
Он выжил? Проклятье спало? Или его никогда не было? Это действительно чудо?
Альбедо безвольным грузом упал на землю.
Скарамучча медленно опустил на него взгляд.
— Альбедо?
Он опустился на колени и потряс его за плечо. Но бездвижный рыцарь лежал на земле, и только его пустые глаза были направлены в никуда.
«…тотчас погибнешь и канешь во тьму.»