продолжение

В соседней комнате раздался звон. Опрокинув кастрюлю, Устинья бросилась туда. Мальчишка растеряно смотрел на разбитую вазу. 

— Ты, что наделал? – закричала хозяйка и огрела внука мокрым полотенцем. 

— Баба, сейчас уберу! – бросился тот к осколкам. 

— Я тебе сейчас уберу, — и полотенце вновь опустилась на спину мальчика. – Сядь на кровать и не шевелись! 

Убрала, вернулась на кухню. На полу лужа, в которой лежит картошка, хорошо хоть, сырая. Собрала, перемыла, поставила в печь. Села и заплакала, мысленно ругая дочь: 

«Ну, почему, почему у всех нормальные семьи. А у меня? Своего мужа – нет, и у дочери – тоже. Хоть бы так всё и осталось. Так дочь в город на вокзал поехала, привезёт на мою голову нового мужа… тюремщика. Ведете ли, хороший он. Она с ним три года переписывалась. Любовь у них, а сама его в глаза не видела. И он теперь у меня жить будет. Мало, что я её саму с внуком кормлю, так теперь ещё и его кормить придётся. Ну, я этого «зятя» со света сживу! Убежит, как миленький». 

— Баба, можно на улицу.

— Иди, иди! Только оденься хорошо. И к реке не ходи, со дня на день ледоход начнётся. 

— Ладно, баба! 

«Вроде, приехали, — Устинья посмотрела в окно. – Отсюда видно, что всё рожа в шрамах. Что же она, дyра, делает? Мало того, что тюремщик, так ещё и страшила». 

Дверь открылась. Зашли. 

— Мама, знакомься! Это – Харитон. 

Устинья, смерила его взглядом, едва кивнула, и стала доставать картошку из печи. Выложила в тарелку. Поставила рядом грибы, огурцы, капусту. И бутылку с мутной жидкостью. 

— Садитесь! – хмуро кивнула на стол. 

— Спасибо, тётя Устинья! — произнёс мужчина. — Но я не пью. 

— Что совсем? – ухмыльнулась хозяйка. 

— Совсем. 

Устинья скривила лицо – непьющие мужики в деревне всегда вызывали подозрение. 

— Ну, как хотите. Обедайте! — накинула на голову платок. – Пойду, посмотрю, где там Ярослав. 

*** 

Вышла хозяйка во двор. И тут участковый: 

— Привет, тётя Устинья! 

— Привет, Юра! 

— Что такая хмурая! 

— Фаина жениха привела. 

— Во, я как раз к нему, — ухмыльнулся участковый. – Справочку об освобождении проверю. Да, и посмотрю, что за человек твой зять. 

— Иди! Они, как раз обедают. Только никакой он мне зять, и никогда зятем не будет. 

*** 

Пошла Устинья за внуком. А что его искать? Вон с мальчишками бегает. Но так ей домой идти не охота. Постояла с соседками поговорила. Хочешь, не хочешь, а домой идти надо. 

Зашла во двор. Огляделась. 

«Совсем дров не осталось». 

Посмотрела на огромные чурбаны. Разве их разобьёшь? Зашла в сарай, взяла топор, и стал откалывать от самого маленького чурбаны щепы. Размахнулась в очередной раз и…, чья-то сильная рука перехватила топор. 

— Тётя Устинья, дай-ка попробую! 

— Попробуй! – хмуро взглянула на зятя. 

Тот провёл пальцем по острию, покачал головой: 

— Брусок, какой-нибудь есть? 

— Зайди во времянку, там, у мужа мастерская была. 

*** 

Зашёл Харитон в мастерскую и глаза разбежались. Чего там только нет? Включил наждак. Работает! Наточил топор. И колун взял, который рядом стоял. 

Вышел и давай чурбаны разбивать на две части. А затем уж топором эти части на поленья разрубать. До вечера все дрова перерубил и в сарай стаскал. 

Вышла тёща головой покачала. И даже улыбка, по лицу скользнула. 

— Тётя Устинья, — говорит он тут. – У забора, брёвна лежат. 

— Они уже третий год лежат. Распилить-то некому. 

— А я в мастерской бензопилу видел. 

— Не работает она. 

— Может, я посмотрю? 

— Вот завтра и посмотришь, — проворчала Устинья. – А сейчас баню затопи! Помыться тебе надо. Да, и мы все помоемся. 

— Сейчас истоплю, — улыбнулся зять. 

*** 

На следующий день вытащил Харитон бензопилу во двор. Разобрал по частям. И понял, что не заработает она – звёздочка маленькая полетела и всю цепь размолотила. 

А тут старик, какой-то подошел: 

— Привет сосед! 

— Привет! 

— Тебя, как зовут, мил человек? 

— Харитон. 

— А меня – Анисим. Вот моя изба! – кивнул он на соседний дом, затем над запчастями наклонился. – Что не работает? 

— Не! И уже не заработает. 

— Пошли ко мне у меня такая же. И тоже не работает. Может, из двух одну соберёшь. 

Пришли к деду. У того бензопила совсем убитая, а звездочка – цела, и цепь вполне справная. 

— Забирай всё! – улыбнулся Анисим. 

— Спасибо! А чего я должен? 

— Ну, если заработает, и мои брёвна перепилишь. 

— О чём разговор? 

— Да, Харитон, у меня мотоплуг есть. Забери, может, и его починишь. 

— Дядя Анисим, а ты как? 

— Мне уже восемьдесят скоро, и без плуга-то кое-как хожу. 

— Ну, тогда я тебе огород вскопаю и картошку посажу. 

— Ну, лады! – улыбнулся старик. 

*** 

Собрал Харитон бензопилу. Перепилил дрова и тёщины и деда Анисима. И даже соседа – бизнесмена. Тот для камина целую машину березовых брёвен привёз. 

А сосед этот и говорит: 

— Слушай! Ты мне переколи их и в сарай перетаскай! – и две пятитысячные купюры суёт. 

Сделал Харитон, всё как тот бизнесмен просил. Вернулся домой, положил деньги на стол: 

— Тётя Устинья, возьми деньги! 

Покачала та головой, на лице довольная улыбка мелькнула. В деревне редко деньгами расплачиваются. Обычно, другая валюта в ходу. 

*** 

На следующий день Харитон мотоплугом занялся. Пора и огороды пахать. Сидит во дворе запчасти перебирает. Тут пацан забегает, глаза перепуганные. Как закричит: 

— Мы на льдинах катались, а вашего Ярослава унесло… он спрыгнуть не может… 

Выбежала и Устинья с дочерью, и все к реке побежали. 

Льдина, со стоящим на ней мальчишкой медленно отходила всё дальше и дальше от берега к средине реки. А по течению другие, огромные, льдины надвигались, видно, где-то, выше по реке, затор прорвало. 

— Сейчас раздавит мальчонку, — раздался чей-то испуганный голос. 

Завопила Фаина. 

Но Харитон уже бросился в холодную воду и поплыл к льдине. Доплыл. Забрался на неё. А к ним уже огромная льдина приближается. Сейчас сомнёт их. 

— Слушай, Славик! – наклонился Харитон к мальчишке. – Ты ведь настоящий мужик. 

— Да, — утвердительно кивнул головой пацан. 

— Когда большая льдина приблизится, нам нужно перепрыгнуть на неё, иначе она нас раздавит. У нас будет всего пара секунд. Сможем? Давай руку! Приготовься! Прыгаем! 

Харитон схватил мальчишку за руку и, буквально, бросил на льдину. Прыгнул и сам, сильно ударившись о край ногой. Штанина брюк стала окрашиваться в красный свет. Мальчишка с испугом смотрел на свои расцарапанные руки. 

А льдина уже на средине реки, где течение набирает силу. И их понесло в неизвестность. 

*** 

С берега все с ужасом наблюдали за удаляющейся льдиной. 

— Пропадут ребята! – вновь раздался чей-то голос. 

Его заглушил женский плач. 

— Может и не пропадут, — вслух стал размышлять участковый. – Впереди река делает резкий поворот…, а Харитон, вроде, человек умный. 

И Юрий бросился к своей «Ниве», стоящей здесь же на берегу. 

Харитон обнял мальчишку, стараясь, хоть немного его согреть: 

— Слушай, сынок! Одно испытание мы преодолели. Сейчас будет другой. Льдина не сможет обогнуть вон тот выступ суши, и мы в него врежемся. Очень сильно врежемся! Давай отойдем на другой край льдины. 

Суша всё ближе и ближе. Удар! С огромной силой они перелетели всю льдину и очутились на прибрежной гальке. 

— Жив! – поднял Харитон мальчишку. 

— Руку больно и ногу – тоже. 

— Пустяки! – улыбнулся мужчина. – До свадьбы заживёт. 

— Ага! А кровь течёт. 

— Терпи! На дорогу выбираться надо. 

— Болит, — потер мальчишка локоть 

— Не ной! Ты мужик. 

*** 

Через пару минут они вышли на дорогу. И тут из-за поворота показалась «Нива». Из неё выскочил участковый: 

— Живы?! 

— Вроде, живы! – кивнул головой Харитон. 

— Ой, что-то вы мне не нравитесь! Быстрей садитесь! В город в больницу поедем! 

*** 

Дочь лежала на кровати и ревела. Устинья не отходила от окна. Мелодия на сотовом заставила вздрогнуть обеих. Фаина схватила телефон. На дисплее высвечивалась надпись: «Участковый». 

— Что, что с ними? — крикнула она, прижав телефон к уху. 

— Ярослав, твой вон сидит, весь перевязанный и заклеенный. Сейчас ему трубку дам. 

— Мама, — послышалось в трубке. 

— Сыночек, сыночек, с тобой всё в порядке? 

— Нормально, мама! Я не мужик что ли? 

— Вот видишь, Фаина, всё нормально! – раздался голос уже участкового. 

Устинья выхватила телефон из рук дочери: 

— Юра, Юра, а как там мой зять? 

— Зашивают его… Подожди, вон вышел. 

— Что, Харитон? – послышалось в трубке. 

— Да, нормально всё. 

— Тётка Устинья, всё нормально! – послышался голос участкового. – Сейчас привезу тебе и внука и зятя. 

Устинья облегченно вздохнула и махнула дочери головой: 

— Хватит лежать. Сейчас наши мужики приедут, голодные, поди, с утра не ели…