Прекогниция

"Last night i dreamt that somebody loved me". Стивен Матрик Моррисси.

В Провиденс пришла осень: клены на Бенефит-стрит оделись багрянцем, трясогузки улетели зимовать в теплые края, а Джонни Мур надел свой бежевый тренч. Джонни нравилось воображать себя крутым парнем из фильмов-нуар. Плащ окутывал, защищал от непогоды и был стильным. Любая проблема нипочем, если одеть тренч. Вопреки опасениям Мура, газета не закрылась, но редакция стала брать больше рекламных материалов, чтобы выжить и платить сотрудникам зарплату. Хочешь жить – умей вертеться. Несмотря на это, "Провиденс Кроникл" продолжала придерживаться высоких журналистских стандартов и не печатала светских сплетен, кроссвордов и новостей спорта. Журналисты освещали новости в стране и мире без гнева и пристрастия. Сегодня был особенный для бильд-редактора вечер, "вечер икс", как Мур его назвал. Джонни пригласил Кэти, – девушку, с которой он познакомился на форуме синефилов, к себе домой. Он жил в небольшой двухкомнатной квартире в тихом районе города недалеко от центра. Жилье оставили Джонни родители-пенсионеры, переехавшие во Флориду. Мур готовил русское блюдо solyanka, которому его научила бабушка, – ее мать сбежала в штаты от сталинских репрессий и привезла этот рецепт на новую родину. Джонни резал капусту и сосиски, Кэти помогала, натирая чеснок и морковь на терке. Рецепт такой: много овощей и сосисок и чуть фантазии. "Больше фантазии и сосисок!" – весело сказала Кэти, и ингредиенты по очереди отправились в глубокую сковородку. Когда готовка закончилась, Джонни включил проектор и погасил свет в комнате, сегодня они будут смотреть апокалиптический нуар Kiss Me Deadly, в котором крутой детектив разыскивает невиданное "нечто", – чемоданчик с ядерными материалами. Джонни мечтал об этом три месяца и вот они сидят рядом на одном диванчике. О том, чтобы Кэти осталась на ночь, Джонни не мог мечтать, но на поцелуй он вполне рассчитывал. Пока детектив на экране носился по городу как ошпаренный, обезвреживая бомбы, Джонни придвинулся к Кэти поближе и положил ей руку на колено. В горле пересохло от волнения, ладони вспотели, – Джонни повернулся к девушке для поцелуя, как вдруг она резко отстранилась. Хорошо еще, что не дала пощечину. "Что ты делаешь? Я думала, ты понял, что мы просто друзья". Кэти ушла, с грохотом захлопнув дверь. Ее бокал упал на пол и звон стекла срифмовался с болью в груди Джонни. Ее слова "Просто друзья, просто друзья.." эхом раздавались в его голове. Когда он вышел из оцепенения, детектив из фильма оказался в раздевалке спортклуба, где в одном из шкафчиков нашел тот самый "ящик Пандоры". Из приоткрытой щелочки полился яркий свет и детектив обжег руку. Через 20 минут фильм закончится ядерным апокалипсисом в пляжном домике на берегу океана. У Джонни на личном фронте тоже случился своего рода мини-апокалипсис: девушка его мечты отвергла его, он оказался недостаточно хорош. Джонни почему-то вообразил, что нравится Кэти, она раздавала ему авансы, улыбалась, могла приобнять его, делилась личным, казалось, их близость лишь вопрос времени. Джонни влекло к ней, он вообразил, что это взаимно, "I know it’s over and it never really began but in my heart it was so real", – в памяти всплыли строчки из песни The Smiths. Джонни был для нее лишь "подружкой", с которой можно посплетничать и сходить в кино. Он почувствовал, что падает на дно глубокой ямы и все его мечты о Кэти и их совместном будущем падают туда вместе с ним. Заболело сердце, глаза наполнились слезами, – это неправда, что мальчики не плачут. Еще как плачут, когда никто не видит. До этого где-то прятавшийся Чарли показался и прыгнул Джонни на колени. Казалось, кот все понял и пришел выразить человеку свою поддержку. Джонни погладил кота, содрогаясь от беззвучного плача. Хотелось слушать The Smiths и жалеть себя, но Джонни пересилил это: убрал осколки, чтобы кот не поранился, умылся, заварил крепкий кофе и вышел на улицу. Когда мужчину бросает девушка, он напивается. И ведь не скажешь, что Кэти бросила его: у них ничего даже не начиналось, все было у Джонни в воображении и Кэти даже не рассматривала его как романтического партнёра.

Джонни пошел в паб "Счастливый Дагон" и через час он был уже во невменяемом состоянии. Мур смотрел на портрет Лавкрафта: в этот раз, провидец из Провиденса будто насмехался над ним. У ГФЛ не было проблем с женщинами, потому что и женщин-то большую часть жизни не было, кроме его жены Сони Грин, которая познакомила его с плотской стороной любви. Даже такого непробиваемого асексуала как ГФЛ угораздило жениться, а Джонни чем хуже? Реальность была тошнотворной для ГФЛ: надо было зарабатывать поденщиной, редактируя бездарные рукописи коллег, платить по счетам и ужасаться слишком быстро меняющемуся миру с его "прогрессом" и толпами людей. Другое дело мир фантазий. Быть человеком невыносимо: желать того, что не можешь получить, идти домой, плакать и хотеть смерти. Не имей желаний и не будешь иметь проблем. Джонни был одиночкой, но чувствовал себя неполным без пары. Однажды Мур был сильно влюблен и они с его избранницей едва не поженились, но не сложилось. Женщины исчезали из жизни Джонни с завидным постоянством. Он предпочитал умеренность во всем: в еде, выпивке (получалось хуже), в любви. Не дай бог Кэти решила, что он какой-нибудь насильник или извращенец. Нужно объясниться с ней и расстаться навсегда, – продолжение их отношений принесет ему только боль. Что за дурацкая привычка влюбляться в девушек, которые не могут ответить взаимностью? Невозможность быть именно с этим, желанным человеком, приносила боль почти физическую. Хотелось перебить ее чем-то, проснуться и узнать, что все это был лишь дурной сон, – а Кэти лежит рядом и они всегда будут вместе. Джонни лег спасть с мыслью, что его никто никогда не полюбит и он умрет в одиночестве.

Во сне он парил над городом, отталкиваясь от крыш домов, чтобы взлететь еще выше. Небосвод был сделан и голубого стекла и Джонни упёрся в него ладонями. Силы покинули его и за секунду до того, как рухнуть вниз в огромной высоты, Джонни проснулся. Мур поплелся в редакцию: ему, как большинству людей, хотелось есть, а для этого надо было работать. Такой вот замкнутый круг. Днем Джонни собрался с духом и написал Кэти, нужно было объясниться. Она была в сети, но не прочитала сообщения, "гостинг" как он есть. Сегодня в редакции "Провиденс Кроникл" произошла трагедия: с кровли соседнего здания, – там находилась студия йоги, упал кусок лепнины. Работавшая там женщина, которой не повезло закурить под крышей, погибла не приходя в сознание. Скорой не удалось ее откачать. Джонни не знал эту женщину, но это событие тронуло его. Он слышал грохот и крик женщины, – последний звук, который она издала в жизни. Здание давно требовало ремонта и этим куском могло прибить кого угодно, просто именно ей не повезло. Утром она уехала на работу, поцеловала мужа, если он у нее был, а домой уже не вернулась. Едва ли она даже успела понять, что случилось. Джонни был подавлен и думал о смерти, что случалось с ним не так уж редко. Уже на следующий день личные переживания и бытовые трудности полностью заняли его мысли. Погибшая женщина была забыта. Джонни был меланхоликом, но он не унывал. У него есть его верный и немного дикий компаньон Чарли, – прорвемся как-нибудь.

Вечером Джонни смотрел на проекторе Invasion of the Body Snatchers Дона Сигела, но от перенапряжения нервов он задремал. Мур проснулся среди ночи, – Чарли сидел у окна и мяукал. Это не было требовательное мяуканье, когда кот добивается еды или внимания хозяина. Это не было похоже и на боевой клич, за секунду до того, как Чарли начнет носиться по квартире за одному ему видимыми врагами. Нет, это было что-то иное. Джонни выглянул в окно и увидел под фонарем фигуру в мантии до пят и капюшоне. "Вот придурок, – подумал Джонни. "Хэллоуин еще нескоро, а этот вырядился как какой-то культист". Мур посмотрел на встревоженного кота, а потом опять на улицу, – фигура исчезла. Джонни услышал звук шагов за дверью, кто-то снаружи тихонько дернул ручку и не добившись результата, ушел. Мура охватила паника, он не знал, как быть. Он осторожно подошел к двери и посмотрел в глазок, – никого. Джонни погладил кота, но заснуть уже не смог. Может, у Джонни разыгралось воображение и это просто один из соседей ошибся дверью? Самоутешение на работало, а на следующую ночь все повторилось. Мур был не готов дать отпор незваному гостю. Услышав шаги за дверью, Джонни взял с пола кошачью переноску, – недавно он водил кота на прививку к ветеринару, Чарли все понял и позволил себя закрыть. Затем Мур спустился с переноской по пожарной лестнице. Было три часа ночи и Джонни побежал в ближайший полицейский участок. Здесь работал его школьный приятель, детектив Фред Чемберс, но он был сегодня не на смене и заявление Джонни принял сонный коп за конторкой. Когда Мур вернулся домой, замок на двери был не сломан, но внутри кто-то побывал. Квартира пропахла лесом и перегнившими листьями. На следующий день Джонни встретился с Фредом во время ланча. Коп отнесся к рассказу Джонни скептически. "Ты всегда был впечатлительным парнем, еще в школе тебя считали, скажем так.. со странностями. Неужели не помнишь? У тебя разыгралось воображение? Провиденс – провинция, самое страшное преступление, которое может здесь произойти, это если кто-нибудь припаркуется у пожарного гидранта. Хотя.. несколько лет назад мой предшественник расследовал дело служителей какого-то богомерзкого культа. Чтобы ты был спокоен, я усилю патрулирование в твоем районе". Фред явно что-то недоговаривал, Мура его слова  не успокоили, – совсем наоборот. По дороге в редакцию, он случайно встретил Кэти. Хотел сделать вид, что не заметил ее, но она поздоровалась первая. Бывшие друзья обменялись ничего не значащими фразами. Помолчали. Больше сказать было нечего и Джонни извинился за тот инцидент, он не хотел оставить о себе плохое впечатление. "Прощай, мне очень жаль". – "И мне". Мур быстрым шагом удалялся от нее, его била нервная дрожь. Он хотел сохранить лицо, чтобы Кэти не догадалась как ему паршиво. Казалось, он вот-вот заплачет, нужно держать себя в руках.

Возвращаясь с обеда, Джонни встретил на лестнице главного редактора, мистера Брауна. В такие моменты шеф изображал напускное добродушие, он любил разговоры с подчиненными. Бежать было некуда, когда они поравнялись, мистер Браун сказал: "Ты толковый парень, Джонни. И глазки такие умные! Только ты все время какой-то грустный, что-нибудь случилось?" И похлопал Мура по плечу своей огромной ручищей. Джонни пробурчал в ответ что-то вежливое, а сам подумал: "Лучше бы ты зарплату хоть иногда повышал". Путешествие по Новой Англии – вот что было нужно Джонни. Скоро запланированный отпуск, в который Джонни хотел взять Кэти, но ничего. Поедет один, а ночевать будет в палатке. За котом и квартирой присмотрит его университетский друг Рей. Значит, решено.

Рей был качком, любимцем женщин и в прошлом капитаном университетской футбольной команды. Затащить хорошенькую девушку в постель не составляло для него особого труда. Физические данные вкупе с обаянием и начитанностью делали свое дело. И нет, Джонни как ни странно, не завидовал другу, в этом не было смысла, у него был свой путь и свои достоинства. Вот такими они были друзьями: зануда в тренче и красавчик в кожаном бомбере. Рей делал карьеру на нью-йоркской бирже, а Джонни тянул лямку в провинциальной газете, – каждому свое и никто не хотел оказаться на месте другого. Джонни не любил мегаполисы и чувствовал себя блохой среди исполинских небоскребов. Преимущественно малоэтажная застройка любимого Провиденса его вполне устраивала и была ему по размеру. Гонка за длинным долларом не интересовала Джонни, он не был похож на предприимчивого янки из классической американской литературы. Мур не рвался в большой мир, он был не прочь всю жизнь прожить в одном месте.

Джонни рассказал про инцидент с Кэти. "Ну и дура. Получше найдешь. Она не понимает, какого орла упустила", – ответил Рей. "Насильно мил не будешь", – невесело сказал Джонни и отпил из кружки, "Особое Аркхемское" пошло хорошо. "Хорош ныть, не падай в эту воронку отчаяния. А это пиво по-прежнему дрянь", – заметил Рей. У него были в городе дела и они с Джонни договорились, что Рей поживет в его квартире и присмотрит за Чарли. Кот выбьет из него все дерьмо, можно даже не сомневаться. "Пожалуйста, если будешь водить в квартиру дам, приберись хотя бы", – попросил Джонни. Друг лукаво улыбнулся: "Ты одинокий одиночка на одинокой дороге". – "Да ну тебя". Начав с вещей незначительных, после двух пинт пива на каждого друзья перешли к разговорам об устройстве мироздания. Обсуждали теорию их бывшего преподавателя по антропологии. Согласно ей, "мир делится на эмпирический и импликативный". И если с эмпирическим все более-менее понятно, то над тем, как объяснить "импликативный" мир надо поломать голову. Предметы и явления в этом мире существуют как бы в свернутом состоянии, при определенных обстоятельствах разворачиваясь и проявляясь в реальном мире. В запредельном мире существует всё, что только можно вообразить, при этом он не дан человеку в непосредственном восприятии. Связь с этим миром осуществляется с помощью культуры, которая является своего рода буферной зоной между мирами. Для удобства этот мир можно назвать трансцендентным, тонким, потусторонним, миром духов. В результате антропогенеза и развития левого полушария мозга, канал связи с запредельным миром оказался (почти) закрыт. Преподаватель Джонни называл эту область "миром потенциального бытия". "Древний человек был с миром духов "вась-вась", – Рей выставил указательные пальцы и потер их друг о друга. – "Попасть в импликативный мир было так же легко, как выйти за порог. Потом человечество приняло научную картину мира, отвергнув мифологическую, – этот инструмент познания мира выпал из рук человека эпохи Просвещения", – Рей бросил половинку арахиса в кружку с пивом. Бульк! Их препод, мистер Чандлер, был классным мужиком, с ним можно было поболтать не только о его излюбленной теории, но и о прог-роке, например. Мистер Чандлер был большим поклонником Роберта Фриппа, да и в целом, уважал всякий старый рок. В свободное от преподавания время он рисовал пейзажи Провиденса, – некоторые из них хранятся в художественном музее города. Вот образец всесторонне развитого человека с тонкой душевной организацией, к сожалению, его уже давно нет на свете, – слабое сердце свело его в могилу раньше срока.

Джонни понесло: откинув привычным жестом прядь со лба, он декламировал, обращаясь к портрету ГФЛ: "Наука дает уютное ощущение, что весь мир познаваем, что то или иное вещество или явление когда-нибудь будет открыто и на карте вселенной не останется белых пятен. Кем мы себя возомнили, сидя на заштатной планетке на задворках Млечного пути? Не много ли "могучее" человечество со своей научной картиной мира на себя берет? ГФЛ считал, что кусок камня, на котором мы бесцельно летим в пространстве совершенно никого не интересует, даже если там кто-то есть. Космосу нет до нас никакого дела". Что тут было возразить. Друзья порядочно набрались и пора было ехать домой. Они вызвали такси до квартиры Джонни. Как гостеприимный хозяин, он предложил другу кровать, а сам постелил себе на диване. Том самом, где несколько дней назад Кэти отвергла его. Сон не шел, Мур ворочался и продолжал размышления об ином мире. Тот, запредельный мир остается недоступен для большинства людей, кроме маленьких детей и безумцев. Там есть все, что только можно себе вообразить, но путь в него закрыт навсегда. Но некоторым мечтателям и сновидцам, вроде Джонни, удается ненадолго даже не очутиться там, нет, а посмотреть на него в прорезь жалюзи. Без сомнения, чувствительные к запредельному миру гении с тонкой психикой, вроде ГФЛ, черпали оттуда идеи половником. Громкий храп его друга было слышно через закрытую дверь. Джонни встал и вышел на балкон. На небе загорелась звездочка как бы в подтверждение его мыслей. В особенные минуты, вроде этой, Муру хотелось курить, что он и сделал. Все курильщики, несомненно философы. Стоять на балконе, фокусировать взгляд на кончике сигареты, затем смотреть вдаль, думая о высоких материях. Затягиваться, представляя себя героем старого голливудского фильма. Класс. Для жителя Провиденса с Джонни случалось слишком мало мистического, – с этой мыслью он и уснул. Ночь прошла без откровений. Этот день был посвящен сборам, а на следующий ему предстояло отправиться в путь. Дав Рею ключи от квартиры и ценные указания, Джонни поехал к началу маршрута на машине каршеринга.

Мур затеял поход по пешей тропе Наррагансетт, расположенной в штатах Род-Айленд и Коннектикут. Подготовленный человек может пройти ее за один световой день, но Джонни некуда спешить, – он рассчитывает на трехдневный поход с ночевками в живописных местах. Сеть в этих краях ловит плохо, что ж, значит путник заодно устроит себе информационное голодание, отрезав себя от новостей из мира. Наррагансетт входила в обширную сеть пешеходных маршрутов в штате Коннектикут под названием Blue-Blazed Trails. Часть пути проходила через заповедник Пачауг – крупнейший лес штата Коннектикут, охраняемый государством. Джонни отправился к началу маршрута, – пруду Эшвилл в городе Хопкинтон, через два часа он прошел мимо каменного столба, обозначающего границу между штатами. Вскоре путник обнаружил скалистое образование, известное как пещеры динозавров. Пещерами их можно назвать с большой натяжкой, это скорее нагромождение огромных валунов, некоторые из которых так плотно пригнаны друг к другу, что человек едва может между ними протиснуться. У него это место вызвало чувство клаустрофобии и он направился к открытому пространству пруда Грин Фолл, где и остался на ночлег. Джонни не стал ставить палатку в кемпинге (17 баксов для жителей Коннектикута и 27 для всех остальных), вместо этого он выбрал более уединенное место в отдалении и принялся за приготовление ужина на газовой горелке. Голод делает любую еду вдвое вкусней, а жаркое из бобов и без того получилось отменное. Джонни зажег фонарь, поставил возле палатки раскладной стульчик и наблюдал как на озеро медленно спускается тьма. Пруд Грин Фолл был популярным среди туристов местом и Мур видел огоньки от других палаток, слышал смех, ощущал биение жизни. Джонни не чувствовал себя частью этого веселого походного общества, он по жизни был наблюдателем и предпочитал держаться в стороне от шумных групп людей. Казалось, пора взять свою жизнь в руки и начать действовать, стать главным героем этой истории, вместо того, чтобы плыть по течению и ждать куда оно его вынесет. Джонни верил, что где-то живет его родственная душа, девушка, созданная для него. Да, это глупо, да, это сентиментально, но ему хотелось быть сентиментальным. Мур считал себя особенным, а он и был таким – нет второго Джонни с таким же набором характеристик, воспоминаний и жизненного опыта. Несмотря на универсальность человеческих проблем и жизненных сценариев, вариативность особей велика, и каждый из восьми миллиардов людей неповторим. Засыпая, он думал о Кэти, в голове мелькали образы, которых он старался избегать.

Во сне Мур услышал завораживающие звуки флейты. Полная луна освещала опушку леса. Люди в балахонах собрались вокруг каменного монолита, покрытого загадочными письменами. Среди черноты деревьев замелькали призрачные фигуры сероватого цвета. Они виднелись будто сквозь дымку и ежесекундно меняли очертания. Если напрячь воображение, можно уловить сходство с жабами, но высотой метра три. На том месте, где у тварей располагалась голова, извивались короткие розовые щупальца. Тварей было несколько и они медленно двигались, как бы перетекая из одного места в другое. Люди в балахонах призывали этих жаб, пока Джонни наблюдал, оставаясь незамеченным. Звук флейты нарастал, люди нараспев произнесли заклинание, воздев руки к небу. Они нервничали, что-то шло не по плану, у них не получалось вызвать посланника из запредельного мира, чего-то не хватало для завершения ритуала. Фигуры жаб замерцали и растворились в пространстве. Лес принял привычные очертания. Джонни проснулся от металлического звука. Кто-то был снаружи и стучал ложкой по дну жестяной кружки. Мур расстегнул палатку и выглянул наружу. "Привет, друг, кофейку не одолжишь?" Улыбчивый долговязый парень стоял возле палатки. Что Джонни сейчас было нужно меньше всего, так это поддерживать светские разговоры с незнакомцами, он приехал на природу, чтобы побыть вдали от людского общества, "человечины", как называл его Рей. Джонни был воспитанным парнем и отсыпал пришельцу кофе. "Ты давно здесь? Надолго планируешь задержаться?" – спросил он. Джонни знал таких: дашь им мизинец, – откусят руку по локоть. Судя по его хипповому виду, парень приехал за острыми ощущениями, которые могут даровать растущие в лесу псилоцибиновые грибы. Накидаются грибов, а потом тонут в пруду. Джонни предпочитал держаться от таких субъектов подальше и вежливо отшил незнакомца. Джонни не хотелось уходить сразу и он решил искупаться. Солнце нагрело поверхность воды, но на глубине было довольно холодно, эта температурная граница четко ощущалась. Джонни выбрался из воды, пока ноги не начали неметь, он вспомнил, как в детстве любил долго плавать, пока губы не посинеют, – родители переживали и звали его на берег. Пока Мур собирал палатку, до него долетали обрывки разговоров туристов: обсуждали серию ужасных убийств, потрясших Провиденс. Жертв, девушек и молодых людей находили в реке, тела были вспороты от шеи до пупка. Вовремя, конечно, Джонни покинул город, в лесу сейчас безопаснее. Мур продолжил путь вдоль течения реки. Пройдя мимо водопада, он оказался в ущелье Грин Фолл и увидел местную достопримечательность, – руины старой мельницы. Дощатые настилы над ущельем были частично разрушены и часть пути пришлось преодолеть по скользким камням. Пока его ноги пытались удержать равновесие, его разум был занят мыслями о Кэти. Когда Джонни впервые увидел ее, ему безумно захотелось ее обнять. Он почувствовал в Кэти нечто родное, казалось, теперь он больше не будет одинок. Джонни многое бы отдал, чтобы узнать, чем сейчас занята Кэти, с кем она, думает ли о нем. Мур ревновал ее к неизвестному поклоннику, не важно, существовал он или нет. Тропа вывела его на запад и прочь из леса. Путник прошел мимо пруда с кувшинками и вышел к широкому полю, заросшему золотарником. Бабушка рассказывала Джонни про этот душистый желтый цветок, который в досоветской России называли "золотой розгой". Дальше путь шел мимо фермы с колодцем желаний и Джонни не смог отказать себе в удовольствии бросить в него монетку. Из-за закрытого участка леса, принадлежащего Гротонскому спортивному клубу часть маршрута пришлось преодолеть по асфальтированной дороге. Впервые за сутки Мур оказался в цивилизации, городок Норт-Стонингтон выглядел как место, где можно спокойно провести старость. Джонни отправился на холм Пендлтон, чтобы посмотреть баптистскую церковь 1743 года. Он не стал заходить внутрь и ограничился внешним осмотром и прогулкой по кладбищу, на ум пришли строки из песни: "So we go inside and we gravely read the stones, all those people all those lives where are they now?" Прогулки по старым кладбищам успокаивали Джонни и навевали чувство легкой меланхолии, хотя меланхолику не нужно специально его навевать, он и так все время живет с этим состоянием. Перед тем как продолжить путь, он зашел в лавку за провизией. Пройдя мимо стенда с прессой, Мур зацепился взглядом за выпуск его родной газеты "Провиденс Кроникл". Заголовок на первой полосе сообщал о продолжающихся пропажах людей, Джонни взял себе экземпляр. На фото было изображено место преступления – берег реки Провиденс. Полиция и судмедэксперты суетились за ограничительной лентой, тело пострадавшего лежало на земле в черном пакете. Статья ссылалась на прямую речь полицейского детектива Фреда Чемберса, возглавившего расследование: "Полиция делает все возможное. Эти преступления – дело рук сектантов. Они окопались в городе, такое уже было раньше". Джонни мысленно пожелал Фредди всяческой удачи в расследовании. До заката Мур хотел успеть устроиться на ночлег у озера Уайассап, нужно было поспешить. Поставив палатку на берегу и приготовив нехитрый ужин, Джонни уселся на раскладной стул и наблюдал за догорающим закатом. Потемнело и Млечный путь был хорошо виден, Джонни смотрел на небо и думал о тех бесконечных мирах, населенных.. кем? Может, состоящими из чистой энергии гуманоидами или невообразимыми инопланетянами. Возможно, один из них смотрит вот так же на небо и думает о далекой Земле и о землянине Джонни. Мур верил в бесконечность и многообразие других миров, населенных разумными существами, иначе и быть не могло: что за вселенский эгоизм думать, что жизнь зародилась только на планете Земля на окраине Млечного пути? Даже просто математически не может быть, чтобы только нам так повезло. А повезло ли? Джонни забрался в спальник и не успел заметить, как уснул. Вчерашний сон продолжился с того места, где закончился предыдущий. Звук флейты нарастал, культисты нараспев произнесли заклинание и в верхушку камня вертикально ударил луч света. Между небом и землей возникла космическая связь. Недобрая, порочная связь, которая не принесет жителям планеты ничего хорошего. Ползучий хаос Ньярлатотеп, вот кого они пытались призвать! Джонни попытался проснуться, но не смог, он застрял в этом сновидении. Мур был дезориентирован, – серый сгусток появился совсем близко. Безглазая тварь зашевелила своими щупальцами. Джонни едва дышал, боясь выдать свое присутствие. Тварь замерла, почуяв что-то, – белое пятно пронеслось у ее ног и лунная жаба растворилась в воздухе. Сновидец был спасен, но кто его спаситель? Когда Джонни проснулся, был уже полдень. Капли дождя барабанили по ткани палатки, похолодало. Джонни был бы не против, если бы ему приснилось что-то другое для разнообразия, да хоть эротический сон с участием Риты Хейворт. Чтобы как в том старом фильме, где она медленно снимает с себя перчатку, выступая не сцене.. Мур сварил кофе, собрал палатку и не завтракая, отправился в путь, нужно было успеть к предпоследней точке маршрута на холме Лантерн. До захода солнца оставалось пару часов, а Джонни еще предстояло проверить свою выносливость на крутой тропе в гору. Пройдя мимо зарослей горного лавра, Мур начал подъем. Через час он оказался на вершине и был вознагражден потрясающими видами: на индейское казино и пруд Лантерн-Хилл на севере и на лес и Атлантический океан на юге. В небе парили орлы, а воздух был чист и свеж. Холм Лантерн, которые еще называют "холмом дегтярных бочек" получил свое название из-за войны 1812 года, когда на нем были подожжены бочки со смолой, чтобы предупредить местных жителей о приближении британцев. Говорят, белые кварцевые отложения холма сияют на солнце, если смотреть на него со стороны океана. Джонни поставил палатку на южной стороне холма подальше от обрыва и принялся готовить ужин. Мур почти в конце пути. Несмотря на то, что лес забрал его подругу, Джонни хотелось быть здесь, лес не отпускал его, и он был не против. Джонни нашел увесистый кристалл кварца и положил его в рюкзак. Он любил собирать всякие природные сувениры из своих прогулок: веточки, шишки, минералы. Камни он складывал на полку в своей квартире, а все остальное отдавал Чарли, – зоологи говорят, что домашним котам нужно приносить предметы снаружи, чтобы животное расширяло свою библиотеку запахов. Во сне Джонни снова оказался в том лесу. Откуда не возьмись появилась фигура в белом, плавно двигавшаяся по направлению к монолиту. Это была девушка с длинными волосами в ночной рубашке до пят. С нее аккуратно сняли рубашку и уложили на лесную подстилку. Девушка не сопротивлялась, когда один из культистов занес над ней кинжал и уверенным движением рассек ей грудную клетку от шеи до живота. Безмолвный лес огласил душераздирающий крик. Джонни проснулся. Неужто его причудливые сны это нечто большее? На самом деле, все объяснялось легко: Джонни прочитал о новостях в газете, а ночью ему приснилась вспоротая девушка. Вуаля. Но про ритуал и призыв Ньярлатотепа в газете ничего не было сказано. В памяти сразу всплыла цитата мистера Чандлера: "Прекогниция – предвидение будущего, главным образом в режимах измененных состояний сознания – снах, трансовых состояниях и иных формах визионерского опыта". "Замечательно. Спасибо, мистер Чандлер, все сразу стало так "понятно" – подумал Джонни. На уровне абстрактной идеи Муру нравилась теория его преподавателя, но есть ли какие-то научные доказательства существования запредельного мира кроме неясных ссылок на опыты по квантовой физике, которая не подчиняется привычной логике и в которой теоретически возможно все? На это мистер Чандлер возразил бы, что "для квантовой физики стало общим местом, что вакуум кишит неродившимися виртуальными частицами". Реальность скучная: здесь нет лунных жаб, Ньярлатотепа и взаимной любви до гроба. Или есть? Джонни не знал. Преподаватель Джонни по логике как-то сказал, что если долбить стену карандашом бесконечно долгое время, то в какой-то момент частицы карандаша и стены сложатся таким образом, что карандаш пройдет сквозь нее. Вот вам и квантовая физика. Если пользоваться терминологией мистера Чандлера, служители культа отправили запрос в запредельный мир, чтобы вызвать Ньярлатотепа и посеять космический хаос на Земле. И почему им не живется спокойно? А Джонни тут при чем? Как победить посланника хаоса? Врезать ему с разворота по месту, где должно быть лицо? Устроить соревнование, чье кунг-фу круче, как в крутом гонконгском боевике категории "B"? Едва ли схватка с божеством, имеющим цель уничтожить человечество, выглядит именно так.

Джонни спустился с холма к асфальтированной дороге. Неподалеку стояла ферма и путник впервые за несколько дней смог принять горячий душ, пообедать за столом и зарядить телефон. Гостеприимный хозяин фермы даже согласился подвезти Мура к конечной точке маршрута, – маяку Пойнт-Джудит. Раньше возле маяка жил смотритель, теперь его работа автоматизирована – человек больше не нужен. Территория маяка принадлежала береговой охране и близко к нему не подойти. Если Джонни поставит палатку на берегу Атлантического океана, никто возражать не будет. С пляжа открывался потрясающий вид на маяк и водную гладь. Мур понял, что этой ночью все должно решиться. Прибой гнал к берегу волны, шумно ворочая камнями. Получался такой успокаивающий шелестящий звук, который убаюкал Джонни. Девушка с длинными волосами умерла, ее кровь оросила землю и жертвенный монолит. Между ним и небом возник вихревой тоннель, земля затряслась и культисты возликовали. В тоннеле начала вырисовываться неясная фигура. Джонни понял, что пора действовать, если он не вмешается, кто-то проявится в нашем мире. Рядом с собой Джонни заметил то самое пятнышко из предыдущего сна, оно приняло очертание белого кота. Лунные жабы занервничали, выяснилось, что они побаиваются котов. Жабы прислуживают Ньярлатотепу и без них он не явится. Джонни увернулся от кинжала одного из культистов и бросил кусок кварца в портал, – хрупкое равновесие было нарушено. Паззл, который сектанты так тщательно собирали, начал рушиться на глазах. Жабы исчезли, а тоннель иссяк, светало. Культисты ушли из леса несолоно хлебавши, оставив растерзанное тело на земле. Джонни проснулся, дело было сделано. Океан был тих и спокоен, на небе сияли тысячи звезд. Мур повернулся на бок и провалился в сон без сновидений. Окончательно проснувшись, Джонни начал вызванивать своего друга Рея, чтобы тот забрал его и отвез домой. Они так договорились заранее, в конце концов, Мур предоставил другу свою жилплощадь. Он пропустил завтрак и ограничился кофе, которое он прихлебывал с видом на океан. Собрав палатку, Мур двинулся в сторону парковки. На душе было легко, будто он избавил город от чудовищной напасти, даром, что все это ему просто приснилось. Рей подъехал на своем спорткаре и забрал Мура. "Не представляешь, что тут творилось, пока тебя не было. Культисты совершили несколько убийств, они хотели призвать этого, как его Ньярло..кого-то там". – "Ньярлатотепа", – подсказал Джонни. "Откуда ты знаешь? Так или иначе, они тут поураганили. Твой начитанный друг Фредди раскрыл дело и ты не поверишь, кто участвовал в культе". "Сотрудники "Провиденс Кроникл?" – догадался Джонни. "Ты же вроде без интернета сидел? Неважно. Теперь их накрыли, получат по несколько пожизненных сроков. Верхушку культа поймать, к сожалению, не удалось. Опять улизнули. Ваша заштатная газетенка прославилась на всю страну, может чего доброго, зарплату вам поднимут, а Джонни?" Мур ухмыльнулся, весьма довольный собой. Он не хотел говорить, что тоже поспособствовал поимке культистов. Но он сделал это по-своему.

В пабе "Счастливый Дагон" было многолюдно. Завсегдатаи обсуждали недавнее несчастье, которое обрушилось на их сонный городок, даже не подозревая, кто их спас. Джонни как обычно искал поддержки у портрета ГФЛ и ему на секунду показалось, что Лавкрафт ему подмигнул, мол "Молодец, парень, так держать!" Мур поднял кружку "Особого Аркхемского" и обратился к портрету: "Ваше здоровье". Джонни вернулся в свою уютную квартиру, там было почти чисто и Чарли был сыт и доволен. Мур сел на диван и кот в порыве нежности уселся у него на коленях. "Похоже, вчера мы с тобой спасли мир, приятель". Чарли сверкнул зелеными глазами и самодовольно заурчал.