Основная информация.

• Имя/Фамилия: Панталоне

• Возраст: 28 лет.

• Рост: 182 сантиметра.

• Факультет: Хараватат.

• Позиция: Преподаватель.

• Глаз Бога: Великие архонты упустили из виду юное дарование в блестящих очках. Как не старался усердно учиться, выделяться знаниями, доказывать всему миру, что он чего-то стоит – высшим силам было абсолютно все равно. Двойной удар по эго юный аспирант получил, когда услышал о том, что на позиции преподавателя обязательно должен быть человек, обладающий элементальными способностями. Потому, недолго думая, Панталоне сделал на заказ дубликат глаза бога, по своему подобию не уступающий любому оригиналу. Он даже не смотрел на то, какой элемент выбрал ему мастер, вещица висит ежедневно на его груди с левой стороны, но никакой силой не обладает. Пускай сам он все ещё обижен на эту несправедливость, на разделение людей на избранных и простых смертных, принято считать, что господин Панталоне обладает гидро глазом бога. 

• Ориентация: Бисексуален.

• Краткая история: "Жалость какая, мотивации вам не хватает? А знаете, что по-настоящему мотивирует? Голод". Юноша рос в бедной семье в окраинах гавани Ли Юэ. Антисанитария, постоянная нехватка средств на еду, отсутствие друзей из-за разницы жизненных статусов – это все казалось уже серой безвыходной обыденностью. Иногда казалось, что яркие фейерверки на празднике Фонарей были единственным проблеском надежды в его жизни. Пока именно на одном из таких вечеров юному Панталоне не удалось познакомиться с любознательным ровесником чужеземцем.

– ...ты тут и живёшь? Это мы соседи почти, получается.

– А ты откуда?

– Сумеру. У нас потеплее будет конечно. Жаль, что в следующем году поступать уже, в Академию отбор жёсткий, не погуляешь особо.

– В Академию?

– Ага. Родители все время говорят, что это чуть ли не самое престижное место в Тейвате. Придешь на любую работу, скажешь, что Академию Сумеру закончил, тебя с руками и ногами отрывать будут.

– Вот как.

В юной черепной коробке наконец зарождается мотивация усердно учиться, сидеть в библиотеках допоздна, лишь бы в перспективе после выпуска из Академии наконец прилично зарабатывать и обеспечивать семью. Если бы та семья вообще поддерживала. "Какое тебе Сумеру? У нас денег на ужин нет, а на твое проживание в другом регионе, думаешь, есть? Ты знаешь, что семи пядей во лбу надо быть, чтобы поступить туда? Успокойся и приберись в доме лучше". Благо сила воли юного Панталоне была сильнее этого. Злость и обида копились нещадно, а ещё копились карманные сбережения. Откуда? Сложно сказать. Где-то в карты сверстников обыграл, где-то помог с докладом, где-то выиграл спор, а у Панталоне фраза на все одна: долг платежом красен, деньги вперёд. Этого вполне хватило, чтобы в канун экзаменов сбежать из дома и покинуть земли Ли Юэ навсегда.

Поступил. Юношескому счастью и гордости не было предела в день оглашения результатов. Трудностей прибавилось, все ещё надо было совмещать подработку и учебу, чтобы выжить, но Академия уже казалась новой отправной точкой на пути к чему-то большему. Этот экспоненциальный виток почувствовался особенно сильно, когда цвет стёклышек его очков в самом метафорическом смысле сменился на розовый.

Влюбленность. Юношеские гормоны дают о себе знать, вот сердце и привязывается к самому первому человеку, который уделил ему внимание и поддержал добрым словом. На душе весна, в глазах искры, в животе бабочки – все как у Татьяны с Онегиным. И трагизм, впрочем, ровно такой же как у них. Объект симпатии всячески увиливает от ненавязчивых предложений встречаться, но Панталоне это едва ли останавливает. Порой он слишком слепо доверял своему спутнику, позволяя ему все, что чужому разуму только вздумается. Сердце, скованное ядовитыми шипами токсичной привязанности, все ещё бьётся и надеется на лучшее, а мозг отключается даже в самые важные моменты:

– Что будешь делать после выпуска?

– Не знаю, Лоне. Останусь здесь, скорее всего, пойду на преподавателя. В Академии пока лучшая основа для моих исследований.

– Интересно.

– А ты?

– Я... Тоже останусь.

– Серьезно? Ты же мечтал уйти в другой профиль, в финансы. Сдался тебе этот Сумеру тогда.

– Я передумал. 

– Почему?

– Забей.

Знал бы он, как сильно ещё пожалеет о собственном необдуманном решении, которое было продиктовано лишь злосчастными чувствами. Сердцу не прикажешь, хочется быть рядом с объектом симпатии ведь, особенно когда он так умен, харизматичен, хорош собой, позволяет любую близость. И все это ровно до того момента, как спутник в открытую объявляет о том, что отношениям быть не суждено. 

Как там говорят? Розовые очки всегда разбиваются стеклом внутрь? Вот и Панталоне чувствует впервые, как рушатся собственные с трудом созданные идеалы и надежды, как трезвеет наконец разум, как стервенеет все его естество. Жаль, что нельзя вернуть время вспять и треснуть себе из прошлого хороший такой подзатыльник. Любое решение имеет свои последствия, и тот момент накладывает свой отпечаток по сей день: Панталоне ненавидит Сумеру. Он ненавидит Академию, ненавидит все уединенные места, ненавидит то самое кольцо, которое ему так любезно смастерил сам спутник. Но больше всего он ненавидит себя за ту былую слабость. Что же, из песни строк не выкинешь, брюнет до сих пор трудится на благо Академии на позиции преподавателя, даже если призраки прошлого дают о себе знать.