Познакомимся?

Познакомимся?

t.m/pandasway

Меня зовут Леонид. Я живу в С. Петербурге, где работаю переводчиком и преподавателем английского языка. Панда – мой персонаж, мое третье Я, продукт моего воображения, который, я очень надеюсь, поможет мне поделиться в Вами любовью к английскому языку. А любовь эта имеет долгую историю.

Давать уроки английского языка я начал, когда был студентом второго курса Филологического факультета СПбГУ, и моей первой ученицей стала очень милая домохозяйка из соседней пятиэтажки. Она с пониманием отнеслась к моим первым неловким шагам на педагогическом поприще. Опыта преподавания у меня не было, но я уже побывал в Америке, неплохо говорил по-английски, достаточно много знал, хотя и не всегда на 100% понимал. На помощь мне приходил Raymond Murphy со своей известной книгой «English Grammar in Use». Боюсь, что ничего интересного предложить первой ученице я не тогда мог, и это не будет большим преувеличением, если я скажу, что я не столько её обучал, сколько учился сам. И за такую возможность я был ей благодарен.

Моим первым официальным местом работы был Канадский колледж. Я был на пятом курсе, когда предложили поработать в новом учебном заведении, попробовать, посмотреть, моё ли это или нет. Вот я и попробовал. Признаться, скажи мне тогда кто-нибудь, что мне настолько понравится предложенная работа, что я стану преподавателем, я бы тому человеку не поверил. В Канадском колледже я проработал шесть лет, и не жалею об этом. Меня окружали высокообразованные интеллигентные люди, яркие личности, эрудиты, у которых было много чему поучиться, причем это относилось не только к преподавателям филологических дисциплин, но и к тем, кто читал лекции по экономике. Думаю, что лучше работы для меня в то время не существовало.

Было ли трудно? Было, но я из той породы людей, чей интерес к выбранному делу от трудностей лишь разгорается все сильнее и сильнее. Всегда ли я всё знал и понимал, входя в аудиторию? Нет, не всегда, или не всё, но я старался быть как можно более подготовленным к занятиям, и нередко садился вечером, делал домашнее задание и проверял себя, с тем чтобы на следующий день дать это задание студентам. А на занятиях бывало, что я останавливался в процессе объяснения, поняв, что сам ничегошеньки не понимаю, да и других запутал, и начинал всё заново. Были, не скрою, темы в английской грамматике, которые я начал понимать только после того, как несколько раз попытался объяснить их студентам, так что справедлива шутка про преподавателя, который, в n-ный раз попытавшись что-то объяснить, в сердцах восклицает: Ну какие же вы глупые! Я сам это понял, пока пытался вам объяснить!

Были еще трудности иного свойства, но все они, пожалуй, сводились к одной проблеме – неуверенности в себе. Помню, что в первые полгода-год я очень волновался на занятиях. Я был зажат, чувствовал себя так, будто я весь был в гипсе. В любой момент я мог забыть все свои заготовки - объяснения и примеры, поэтому все, что я планировал сказать на уроке, я до последнего слова записывал в тетрадь. А если мне в голову приходило что-то смешное, что было бы хорошим примером, то я все это старательно записывал, выделял другим цветом и частоколом восклицательных знаков. Как нарочно, именно в таких случаях я увлекался и забывал про план урока, мне казалось, что все хорошо, и речь моя течет плавно и уверенно, и что моя смешная заготовка будет хоть и маленьким, но триумфом. Я приводил этот смешной пример или рассказывал шутку, а потом до меня доходило, что я поспешил или же минут на пять опоздал. И еще я не знал, куда девать руки. Мне хотелось их чем-то занять, и я скручивал в трубочку свою тетрадь, разбирал и собирал свои и чужие ручки, а иногда даже ломал их. Одним словом, было нелегко и по-своему весело.

Уверенность пришла вместе с опытом, а вот правильная линия поведения со студентами выработалась не сразу. Я мог бы написать студентками, и это не было бы ошибкой, поскольку больше всего проблем было именно с ними. Всегда находились одна-две любительницы меня провоцировать, причем неожиданно и неуместно. Да они с тобой заигрывают! – говорили мне старшие коллеги. Ага, – я отвечал, – я пытаюсь их чему-то научить, а они со мной заигрывают! Думаю, что так оно и было, но вот подыграть этим студенткам у меня не получалось. Заигрывания заставали меня врасплох, я терялся, реагировал как мог, что-то бормотал в ответ, иногда говорил что-то не то и на следующий день извинялся. Всё это, разумеется, пошло мне на пользу. Кстати, именно таким студенткам я обязан наихудшими моментами в своей преподавательской жизни. Помню, дал я как-то одной группе контрольную работу. Все уже всё написали и сдали, и только одна девушка еще что-то дописывает, и никакого подвоха я не ожидаю. Наконец, она закрывает тетрадь и протягивает её мне. Я берусь за тетрадь и тяну к себе, но девушка не выпускает её из рук. Я делаю еще пару попыток. Немая сцена длится несколько секунд, и все её видят. Герой готов провалиться сквозь землю. Героиня довольна. Занавес… Сейчас я вспоминаю об этом с широ-о-окой улыбкой.

Впоследствии я работал в alma mater, на Филологическом факультете, и одновременно преподавал английский в нескольких компаниях. О том, кто же я такой, где еще я учился и работал, и что еще делал, Вы можете узнать здесь.