Предатель.

***

Антон боялся, боялся до боли, до дрожи, спазмов в животе, слёз, истерики. он снова здесь, напротив своего дома. это повторялось вновь и вновь.

он уже мысленно считал секунды. одна, две, три. холодный ветер путался в волосах, будто желал успокоить подростка. пробирало до костей так, что он перестал чувствовать собственные ноги. или же, это страх? Антон и сам не знал. он умирал, медленно и верно. рыдания подступили к горлу, не позволяя русоволосому сделать и малейший вдох, а слёзы, не успев даже проступить, застывали в уголках глаз. сгорбленная фигура стояла там призраком, рассматривая собственные оледеневшие руки. мысли путались, мешались, в конце концов приходя к одному канонному осознанию.

Саши нет. Саши нет.. Собакин ушел, ничего не сказал. Саша предатель.

опущенные вдоль тела руки вдруг прижались к лицу, стирая горячие слёзы рукавом куртки, пряча и без того красное лицо от мира сего.

когда Антон успокоился и поднял голову, он моментально вцепился взглядом за белую макушку у торца дома. его словно током ударило. подорвавшись, он в 5 шагов оказался около того места, где ещё минуту назад стоял его лучший друг. тот растворился в воздухе. так нежно, бесшумно, неуловимо.

Отчаявшийся Антон провел ладонью в воздухе, словно еще мог коснуться блондина, и тут же сжал кулаки. в груди что-то надломилось. глаза бегали туда-сюда, прикусив нижнюю губу.

— Саша..— едва слышно выпалил он, с печальным вздохом. прикрыв глаза , и позволив чувствам взять власть над собой, Антон падает на колени. голос сорвался на громкий монотонный крик.

— саша! САША! САША, БЛЯДЬ!!— и с каждым разом взывал все громче. во рту сухо, горло драло то ли от слез, то ли от того ужасного крика. сил не оставалось совсем, а голос сорвался, теперь у него получалось лишь жалкое хрипение.

***

что-то теплое коснулось плеча Антона, и он открыл глаза. слёзы хлынули ручьём, а перед ним белый потолок. понимание пришло сразу же после тихого ласкового «Тош, ты чего?». повернувшись на голос, он не верил своим глазам. Собакин лежал рядом с ним, крепко прижав маленького к своей груди. уткнувшись лицом тому в макушку, саша запустил руки тому под футболку, согреться.

— кошмары?— аккуратно спросил блондин, боясь случайно спугнуть возлюбленного.

— угу..— сердцебиение участилось, а щёки горели огнём от накатившего смущения. Тяночкин и сам не уловил момент, когда расслабился на руках у собственной пропажи. и вдруг снова поднял на него взгляд. — Саш, а ты.. не уйдёшь же? да?..

— оо, ты боишься, что я уйду?— хихикнул старший, улыбаясь во все 32 зуба.

— Я? пфф. нет. наоборот, хочу чтобы ты поскорее исчез.

— не пизди, ты пять минут назад кричал как пчелой ужаленный и меня искал.— бросил Собакин, отводя взгляд. он уже давно все понял, просто не осмеливался произнести это вслух. а Антон залился румянцем, став похожим на помидор. теперь, кажется, впервые прочувствовав этих "бабочек в животе", Антон стал по-настоящему счастлив.

— и что? имеешь что-то против?

— нет.

— и я нет..

— тогда..— он не договорил, лишь легонько повернув парня к себе лицом. Саша проводит большим пальцем по его губкам, как внезапно время словно остановилось. губы Собакина коснулись губ друга, и мир вокруг исчез. это был нежный поцелуй, полный страсти и осторожности. Антон почувствовал, как все страхи и сомнения тают, но в тот же момент в голове проскользнула мысль о родителях, и он замер, вырвав себя из этого мгновения.

— Мф.. Саш.. ты что..?

— не делай вид, что тебе не понравилось..— довольно щебечет старшой, припадая к губам своего дорогого Тоши, словно всю жизнь только этого и ждал. кажется, кого-то ждет до безумия приятное утро.