порез на сердце

Даня стоял у исповедальни, его руки сложены в привычном жесте. Казалось бы, место, где он должен ощущать утешение и силу веры, превратилось в клетку, наполненную тьмой и шепотом. Уже несколько недель, как демон Нил поселился в нем, оскверняя все, что он считал святым.

Сначала Нил просто подрывал его веру. Закрадывался в его молитвы сомнениями, превращал строки Писания в бессмысленный набор слов. Даня, некогда крепкий в своей вере священник, начал ощущать, как его душа пустеет.

Потом Нил перешел к более изощренным пыткам. Он шептал Дане о его лицемерии, о его грехах, о том, что он недостоин носить рясу. Он напоминал ему о юношеских ошибках, о тайных желаниях, которые он так тщательно скрывал от себя и от других.

Даня боролся изо всех сил. Он молился истово, как никогда прежде. Он читал Библию, пытаясь найти утешение и ответы. Он исповедовался своему духовнику, но даже ему не мог рассказать всего, что происходило у него внутри. Стыд и страх сковывали его язык.

Нил становился сильнее с каждой его попыткой сопротивления. Он знал его слабости, его страхи, его самые потаенные мысли. Он использовал их, чтобы сломить его волю.

**

Даня начал чувствовать отвращение к своим прихожанам. Раньше он видел в них заблудшие души, нуждающиеся в его помощи. Теперь он видел в них лицемерных грешников, не лучше его самого. Он не мог выносить их исповеди, их мольбы, их надежды.

Еда стала для него отвратительной. Даня, привыкший скромно принимать пищу после службы, теперь едва мог проглотить кусок. Все казалось ему пресным, безвкусным, грязным. Его тело истощалось, лицо осунулось, глаза запали.

Он перестал проводить службы. Находил отговорки, перекладывал обязанности на других священников. Ему было стыдно предстать перед людьми, стыдно говорить о Боге, когда Нил шептал у него в голове богохульства.

Его уволили с работы. Епископ, обеспокоенный его состоянием, предложил ему отпуск, а потом и вовсе отстранил от служения. Даня не сопротивлялся. Он чувствовал, что заслужил это.

Он заперся в своей квартире, в полумраке, питаясь редкими перекусами, теряя счет дням. Нил торжествовал. Он полностью подчинил себе Даню. Он контролировал его мысли, его чувства, его действия.

**

Однажды ночью Даня проснулся от кошмара. Ему снилось, что он стоит перед алтарем, а Нил, приняв облик Христа, насмехается над ним. Он вскочил с кровати, обливаясь холодным потом.

Он посмотрел на свои руки. Они дрожали. Он увидел на них кровь. Не настоящую, а воображаемую. Кровь тех, кому он не смог помочь, кровь его потерянной веры, кровь его оскверненной души.

Нил шептал.

—Положи конец своим страданиям. Ты недостоин жить. Бог тебя оставил.

Даня больше не сопротивлялся. Он поверил Нилу.

Он пошел на кухню, открыл аптечку и достал таблетки. Снотворное, успокоительное, обезболивающее. Он высыпал все в стакан, залил водой и выпил.

Лег на кровать и закрыл глаза. Нил ликовал. Он чувствовал, как тело Дани слабеет, как сознание угасает.

Даня задыхался. Боль пронзала все его тело. Он чувствовал, как Нил поглощает его душу, утаскивает в бездну.

Перед тем, как потерять сознание, Даня прошептал.

—Прости меня, Господи.

**

Утром его нашли мертвым. Рядом с кроватью стоял пустой стакан и лежали упаковки от лекарств. Врачи констатировали передозировку.

Его похоронили на кладбище при церкви. В день похорон был дождь. Серый, моросящий дождь, словно оплакивающий потерянную душу.

**

Но в тот день, над могилой Дани, в шуме дождя, можно было услышать тихий, злорадный шепот. Шепот Нила, победившего и ликующего над поверженным. Даже после смерти Дани, тьма не отступала. Демон завладел его душой, и его последняя надежда на спасение угасла.