Рим: ответ #1

В ответе присутствует такой персонаж, как Венеция. Он тоже принадлежит отвечающему за Рим (предупреждение на тот случай, если в аске в будущем появится Венеция и чтобы не возникло путаницы).

Q: Так как Италия является родоначальницей современного кофе, можешь рассказать о культуре кофе у вас? Как оно к вам попало? Как развивалось и развивается кофейное производство?

ᅠᅠОфициант принёс к вашему столику две чашки эспрессо вместе с водой, хоть вы и были категорически против угощения за чужой счёт.

ᅠᅠ— Не стесняйтесь, а сосредоточьтесь на работе, — Рим неспешно делает глоток воды. Вы повторяете за ним, хоть и гораздо быстрее.

ᅠᅠПеред вами сидит настоящий кофеман. Ходят слухи, что он выпивает по семь чашек эспрессо за день. И это минимум! Вы планировали начать с более дежурных вопросов, но собеседник уже готов к интервью. Это очевидно: как он неторопливо всё делает, как неподвижно и удобно сидит на мягком бордовом кресле, как его лёгкая улыбка лениво сияет на лице, прямо как здешнее тусклое освещение, дарящее спокойствие и ощущение уюта.

ᅠᅠВы взяли ручку в руки и подвинули блокнот ближе.

ᅠᅠ— Можете рассказать о кофейной культуре, как человек, вовлечённый в это?

ᅠᅠЭто заставляет его улыбнуться чуть шире. Он поправил очки, медленно покачав головой.

ᅠᅠ— Правда начнём с этого? — он заметил у вас небольшую растерянность на лице. — Нет, тема хорошая. Я рад, что вы меня спросили. Просто о ней можно разговаривать бесконечно долго.

ᅠᅠ Римлянин взял белую чашечку эспрессо в руки. Прямой пар тянулся к позолоченной люстре.

ᅠᅠ— Эта чашка — демитас. Специально создана для эспрессо, — он подносит чашечку с толстыми стенками ко рту, но не спешит делать первый глоток. — Послушайте.

ᅠᅠВы подносите чашку к своему носу, вам ударяет резкий и сладковатый аромат карамели. Но так же быстро он пропадает.

ᅠᅠ— Характерный аромат для арабики, — Рим, вопреки вашим ожиданиям, ставит чашечку на блюдце и берёт ложечку, — но он быстро пропадает.

ᅠᅠСеребряная ложечка нарушает густой слой светлой пенки, которая быстро исчезает в тёмном напитке. Только размешав, Рим наконец-то делает глоток кофе.

ᅠᅠ— М-м, bella cosa!* — он ставит чашку на место, сводя брови, — отличный, сбалансированный вкус! Попробуйте, местный кофе нужно знать.

*Bella cosa! — Великолепно!

ᅠᅠВы быстро размешали эспрессо и сделали небольшой глоток. Густой напиток приятно тепли́л, оставляя после себя густой шлейф, напоминающий карамельку из детства.

ᅠᅠ— Не восхитительно ли? — Рим сделал ещё глоток. — Эспрессо не нужно пить залпом, но и слишком долго заставлять его томиться нельзя, понимаете? Иначе сделается горьким.

ᅠᅠОн посмотрел в чашку. Вдоль белых стенок стекал тонкий слой напитка, создавая градиентный узор внутри из белого, бежево-коричневого и чёрного.

ᅠᅠ— Впрочем, в барах обычно не устраивают такое распитие. Эти чашки пришли ведь из Востока, — Рим аккуратно щёлкнул по толстому фарфору. — А там они любят не торопиться, пить в приятной беседе. Правда! Как бы меня ни раздражал Константинополь, готовит он кофе просто отлично.

ᅠᅠ— Стамбул, вы имели в виду?

ᅠᅠ— Да, я так и сказал, — ни на секунду не смутился от своей оговорки, словно её и не было. — Нет, даже так: он готовит слишком вкусный кофе. А как именно он не рассказывает, mascalzone!*

*Mascalzone! — Мерзавец!

ᅠᅠСо слабым смешком он делает очередной долгий глоток кофе. Его момент наслаждения вы прерываете вздорным (специально) вопросом:

ᅠᅠ— Вы пьёте что-то помимо эспрессо? Латте, например? А как относитесь к неклассическим напиткам, например, айс латте с сиропом солёная карамель и с шариками из тапиоки?

ᅠᅠРим в одно мгновение помрачнел всем видом, как статуя. Он аккуратно поставил чашку обратно и откашлялся.

ᅠᅠ— Я вас умоляю, эспрессо — вот она, незыблемая классика на века. Латте, капучино, мокко, ристретто — это всё замечательно, я сам иногда пью что-то другое. Но, per carità!* — римлянин показал свою итальянскую сущность: он наклонился к вам, активно покачивая рукой с собранными пальцами, — не нужно пить кофе с молоком после обеда! Это сущие мазохизм и глупость.

Per carità! — Бога ради!

ᅠᅠРим откинулся на спинку стула, отмахнувшись ладонью от темы. Он помассировал переносицу пальцами, не скрывая раздражения.

ᅠᅠ— Про эти ваши айс матча фраппе что-то там я и говорить не хочу!.. Додуматься же надо было до такого…

ᅠᅠСдерживая ухмылку, вы записали кратко его ответ в свой блокнот, допивая напиток.

ᅠᅠ— Уверен, они не так уж и плохи на вкус.

ᅠᅠ— Не в этом дело! — римлянин снова наклонился вперёд, — понимаете? Всё дело в уважении! — вновь этот типично итальянский жест, — уважении! Это целая культура, в конце концов, с богатой историей!

ᅠᅠ— Расскажите подробнее, пожалуйста?

ᅠᅠ— О, да с удовольствием! — он делает последний глоток кофе, после которого переходит к истории.

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ***

ᅠᅠКонец XVI века. Венеция. Несколько дней до Рождества Христова.

ᅠᅠНакидка из кожи плохо защищала от леденящего ветра. Рим прыжками двигался по выступам асфальта, избегая особо глубоких луж, оставшихся после недавнего ливня.

ᅠᅠ— Да где его дом уже?! — громко возмущался Рим, пряча лицо от колючего ветра.

ᅠᅠНо он оступился. Глаза за секунду расширились в два блюдца от испуга. Один неправильный шаг грозил встретиться с глубокими водами Венеции. И нет ни одного гондольера рядом, чтобы помочь! Однако Риму повезло: он шлёпнулся спиной на асфальт, а не в беспокойную гладь воды.

ᅠᅠ— Дьявол, чтоб я ещё раз соглашался помогать ему! — выругавшись на Папскую область, он поднимается. По плащу стекает грязь, но впереди уже виднеется свет нужных окон. Пройдя по узкой улочке меж стеной и водой, Рим забывает о спешке, хоть ветер всё также страшно воет и гонит с улицы любого. С горделивой осанкой он подходит к входу и с силой ударяет дверным молотком в форме льва.

ᅠᅠ— Будьте добры, впустите путника! Вам воздастся за добрый поступок, — с ехидной улыбкой он взглянул вверх, в окна покоев владельца, который точно не желал видеть «путника». Тем не менее слуги быстро открыли дверь и впустили римлянина внутрь, а ветер с хлопком закрыл её. — Где синьор Венеция? Его должны были уведомить о моём визите этим вечером.

ᅠᅠ— Синьор не полагал, что вы придёте в такую погоду… — замолвил слово один из лакеев, который помог снять гостю плащ.

ᅠᅠ— Погода не до такой степени ужасна. Холоднее, чем у нас, должен признать, но ничего интересного, — Рим поправил свой белоснежный ворот, вылезавший из тёмного жилета с золотым узором. И не скажешь, что он буквально пару минут назад весь трясся из-за декабрьского ветра, но небольшая дрожь пробивалась по пальцам.

ᅠᅠРим уверенно прошёл вперёд, словно вернулся в свой дом после дальней поездки. Просьбы прислуги подождать хозяина были проигнорированы. Но наконец-то на лестнице показался хозяин. Слуга подбежал к нему, жалуясь на провокационное поведение гостя:

ᅠᅠ— Мы просили его подождать вас в гостевой зале, но он уверенно шёл в эту сторону! — лепетал Венеции на уши. Город на воде лишь шумно выдохнул.

ᅠᅠ— Я смотрю, ты сильно соскучился, — он спустился по красным коврам.

ᅠᅠ— Дело не требует отлагательств. На кону жизнь человека, в конце концов, а они очень хрупки! Тем более, мне не известно, каким образом проходят его допросы, — деловито сказал римлянин, пожимая руку венецианцу. Второй немного поёжился.

ᅠᅠ— Ледяные руки! Но такое великодушное сердце, волнующееся за бедного еретика, — Венеция якобы смахнул слезу и направился в другую комнату. Рим следом. — Но тебе и Папской области не нужно переживать: суд моей инквизиции — самый гуманный суд в мире!

ᅠᅠРим лишь закатил глаза. Вдвоём они прошли в обеденную. Венеция жестом пригласил за дубовый стол. Не успел гость занять место на мягком стуле, как Венеция тут же возобновил разговор: но совсем о другом.

ᅠᅠ— Мои торговцы недавно вернулись из Турции с замечательным напитком! Точнее, с зёрнами для его приготовления.

ᅠᅠ— Рад за твою экономику, но… — попытки вернуть разговор в нужное русло провальны. Венеция, включив режим торгаша, продолжал молоть тему зёрен.

ᅠᅠ— Послушай! Тебе сто́ит попробовать напиток из кофейных зёрен, он не оставит тебя равнодушным! Клянусь, уже вся Мальта кишит кафе, а когда эта мода дойдёт до всей Европы — вопрос лишь времени.

ᅠᅠРим лишь скептично поднял бровь. Но Венеция не унимался:

ᅠᅠ— У тебя есть чудесная возможность стать одним из первых, кто сможет попробовать настоящий восточный кофе. И заодно согреть руки. Позволь мне тебя угостить, как гостя.

ᅠᅠДобродушная улыбка заставляла только выше вздёрнуть бровь от недоверия. Тем не менее стало и правда интересно.

ᅠᅠ— От угощений я никогда не отказываюсь, друг мой. В конце концов, это мой долг, как гостя: принять хозяйскую гостеприимность и не сопротивляться. Так что прошу, угости этим кофе.

ᅠᅠВенеция на радостях хлопнул в ладони, что слуги восприняли как призыв к действию. На столе тут же появились две фарфоровые чашечки с золотой каймой.

ᅠᅠ— Обещаю, ты влюбишься в этот напиток. Он никого не оставляет равнодушным, — продолжал уверять, словно перед ним не гость, а покупатель.

ᅠᅠ— Лучше скажи, что мне сто́ит ожидать.

ᅠᅠ— Ох, зачем, если ты через минуту сам всё увидишь?

ᅠᅠ— Хорошо, тогда можем перейти к тому, зачем я здесь…

ᅠᅠ— Я понял! — Венеция поднял ладонь, перебивая собеседника. Рим не удержался от усмешки. — Кофе может показаться тебе горьким на первый глоток, но то, как он потом раскроется, заставит тебя забыть обо всей его горькости! То, как приятно вкус обволакивает твой язык!.. Муа! — Венеция для вида поцеловал кончики пальцев, стараясь заразить восхищением и нетерпением гостя. Но лицо римлянина оставалось в спокойствии. — Что, ты не веришь?

ᅠᅠ— Верю, что ты. Но хотелось бы уже проверить лично. Сколько его готовят?

ᅠᅠ— Две минуты, друг мой! Нас здесь только двое, его уже должны подать… — синьор покосился на прислугу хмурым взглядом, — верно?

ᅠᅠ— Не торопи их, в самом деле. Я никуда не уйду, пока не попробую кофе и не договорюсь с тобой о судьбе того еретика.

ᅠᅠВесь пыл, с которым Венеция восхвалял кофе, пропал. Он откашлялся в кулак.

ᅠᅠ— Ну что здесь договаривать? Моя инквизиция сама прекрасно справится с синьором Бруно*. У Папской области нет причин не доверять мне, ему воздастся по справедливости.

*Джордано Бруно — известный учёный, был осуждён судом инквизиции за еретические взгляды и их распространение. Сожжён на костре в 1600 году.

ᅠᅠ— Дело не в доверии, друг мой, — Рим повертел в руках пустой чашечкой, рассматривая её узоры, — а в том, что мы так решили. А если мы решили, что ты выдашь моей инквизиции еретика, то ты это выполнишь.

ᅠᅠПовисла мрачная тишина. Пламя свечей немного вздрогнуло, словно ощутило, как потяжелел воздух в комнате. В этот момент пришёл слуга с маленькой туркой в руках. Рим поднял бровь, рассматривая ковшик пречудной формы, из которого лился чёрный кофе. Всё внимание переключилось на новинку. Венеция с тяжёлым выдохом берёт перерыв от нежеланного разговора.

ᅠᅠРим с интересом взглянул в полную чашку. Доселе невиданная чернота напитка отпугивала, заставляла с сомнением отнестись к идее, но интерес затмевал все опасения.

ᅠᅠ— Осторожно, горячий, — несмотря на предупреждение, Рим берёт чашку в руки и делает первый глоток. На язык попадает горечь.

ᅠᅠВенеция с интересом всматривался в лицо гостя, надеясь угадать, что он думает. Но Рим со спокойствием поставил чашку на блюдце, словно уже лично бывал на Ближнем Востоке и пробовал местный колоритный кофе. Венеция перебрал пальцами по своему колену.

ᅠᅠ— Как тебе..?

ᅠᅠ— И всё-таки, насчёт синьора Бруно, — такое наглое игнорирование вспылило Венецию, заставило покраснеть и повысить голос.

ᅠᅠ— Да что он тебе?! Слушай, я уже писал: мы его арестовали, мы его судим. Всё! Здесь обсуждать нечего.

ᅠᅠ— Венеция, не доводи дело до точки кипения, — Рим снова сделал глоток кофе. — Я не хочу тебе угрожать чем-либо. Всё тем же интердиктом*, например.

*Интердикт — вре́менное отлучение от церкви. Города, подвергнутые интердикту, не имеют права праздновать религиозные праздники (Рождество, например) и много чего ещё.

ᅠᅠ— Интердикт?! — Венеция ахнул, кулак сжался на рубашке. Присутствующая прислуга оглянулась, зашепталась. — Издеваешься! Стоит кому-то пойти вразрез с твоей волей, как ты…

ᅠᅠ— Только не нужно обвинять меня в превышении полномочий, — Рим вскинул бровь, — финальное решение за ним. Я просто предупреждаю о том, что может последовать за твоим неповиновением Церкви. Вы хоть и самостоятельная республика, но все религиозные институты подчиняются центру. А этот центр — Я. А играть с моим терпением накануне Рождества…

ᅠᅠРим заметил небольшие складки на скатерти стола и спрятанные руки Венеции внизу. Очевидно, тот от злости и бессилия сжимает скатерть. А ещё это заметно в отражении окна. Не без усмешки Рим продолжил:

ᅠᅠ— Сделай услугу своему народу и не отбирай у них праздник. Как минимум подумай об этом. Хорошо?

ᅠᅠВенеция фыркнул, не найдя ответа. Рим сделал последний глоток кофе, который уже не горчил. Наоборот, приятная сладость оставляла долгий шлейф.

ᅠᅠ— К слову, кофе интересный, — безмятежно продолжил Рим. — Вроде и горько, но в то же время сладко. И ведь с любым триумфом так же! Горечь побеждённому и сладость победителю, — Венеция слушал с недоумевающим видом. Рим перевёл взгляд на чужую чашку. — Кстати, ты к своему даже не притронулся.

ᅠᅠХозяин дома словно только что заметил у себя под носом кофе. Он быстро протянул к нему руку и сделал глоток.

ᅠᅠВенеция получает горечь без сладкого послевкусия. Эспрессо не любит, когда его заставляют ждать.

ᅠᅠ— Как на вкус? — Рим с хитрой улыбкой смотрит ему в лицо. Да, по лёгкому хмурому виду Венеции всё очевидно. — Горько?