пойти на уступки
Эдди был взволнован. Пожалуй, он был живым воплощением самого этого слова — Стив едва убедил его пристегнуться взамен на разрешение включить музыку. Он наивно полагал, что Эдди поищет что-нибудь в своем духе на радио — не найдёт, разумеется. Но Эдди выудил из карманов несколько кассет и, пристально оглядев каждую, вставил одну из них в магнитолу. То, что Стив услышал первым, было больше похоже на крики истязаемых в святой воде демонов, но к третьей песне (он не был точно уверен, когда начиналась одна и заканчивалась другая, так что предполагал на свой страх и риск) на второй кассете ему даже почти начало нравиться и хотелось подпевать. Или он оглох в достаточной степени, чтобы смириться с наполнившим машину скрежетом того, что Эдди называл «Металлом» — непременно с большой буквы.
Машина съехала с дороги, и Стиву пришлось немного покружить по забитой парковке, чтобы найти место. Поставив на ручник, он размял затекшую шею, покачав головой и подняв руки. От груза ответственности за спутника ему почти осязаемо ломило спину.
— Так, как мы договаривались — ничего безумного… — Стив начал говорить, ещё не повернув голову, и потому не знал, что Эдди уже и след простыл.
Обнаружив это, Стив тяжело вздохнул, отстегнул ремень безопасности и вылез из машины. Эдди дожидался его на входе под огромным баннером, обещавшим незабываемое празднование Четвёртого июля. Широченная улыбка Эдди, едва способного оставаться на месте хоть пару секунд, обещала это ещё красноречивее. Стив поравнялся с ним и сунул руки в карманы.
— С чего начнем? — бодро спросил Эдди, осматриваясь вокруг. Стиву пришлось идти быстрее, чтобы не отстать.
— Как хочешь.
— Дом страха! Давай проверим, сможет ли нас еще что-то напугать.
Билет стоил недорого, так что Стив не возражал, пусть заколоченные досками окна и пробуждали в нем не лучшие воспоминания. Первый же зал, правда, не особенно их впечатлил; расставленные вокруг зеркала были покрыты пылью и старыми мыльными разводами.
— По-моему, мы видели места пострашнее, — громко фыркнул Стив, с сомнением глядя на разбитое зеркало. Собственные глаза, отраженные в осколках, казались не то растерянными, не то злыми.
— Если ты про мой вагончик, то я там прибрался, — отозвался Эдди. — Хотя пятна так и не вывелись, но это совсем другой вопрос…
Его высокое отражение, искривленное зеркалом, скользнуло так близко, что Стив вздрогнул и обернулся, но Эдди рядом с собой не обнаружил. Зато вокруг были десятки других Эдди: широких и извилистых, низких и неестественно вытянутых — и все показывали Стиву язык.
— Не дай бог что-то такое приснится, — пробубнил себе под нос Стив. Дюжина Эдди — это и правда пугало похлеще дешевых трюков в доме страха.
В следующем зале их поджидало кладбище, и они, не сговариваясь, прошли насквозь быстрым шагом. В вампирском замке Эдди сам напугал переодетого в костюм актера. Кабинет Франкенштейна был ничего; Стив даже немного попозировал на операционном столе для Эдди, делавшего вид, что снимает все на камеру. Последний зал, воссозданный в духе склепов, которые любил исследовать Индиана Джонс, похоже, популярностью не пользовался — он выглядел чересчур современно, и подсветка никак не вязалась с темой. Декорации тряслись, и грубовато сделанные лампочки вспыхивали ярким электрическим светом; из динамика откуда-то с потолка грохотал не очень-то зловещий смех. Стив наклонился, чтобы прочитать надпись, вырезанную каким-то умником на одном из предполагаемых саркофагов.
Крышка гроба неожиданно отпружинила в сторону, и в лицо Стиву чуть не прилетел сомнительного вида скелет, похожий на дешевую хеллоуинскую декорацию со двора их соседки. Челюсти скелета разжались, и наружу вывалился вырезанный из цветной бумаги язык.
— Бедняга, похоже, помер со скуки, — заметил Стив, недоумевая, куда исчез Эдди. — Эй, где…
Вопрос не успел прозвучать — как что-то тяжелое приземлилось ему на плечи, ловко обхватив за шею и повиснув на ней всем весом. Он невольно охнул и едва не осел на пол, но кое-как удержался за гроб. Вот и Эдди.
— Ещё раз укусишь за ухо — я тебе… — прохрипел Стив, отчаянно борясь за свой позвоночник и за воздух в лёгких.
— Проблема только в месте? А за что можно?
Притворившись, что никак не может справиться, Стив поддался и немного покатал его на спине, но затем всё-таки стряхнул Эдди с себя.
— О, может, на самом деле… — Эдди понизил голос до заговорщицкого шёпота и как бы между делом поправил воротник его джинсового жилета, задержавшись прикосновением на шее. — На самом деле тебе нравятся вампиры?
Он склонился еще, щекоча дыханием открытую шею. И тогда, вогнав ещё не оправившегося Стива в окончательный ступор, проникновенно спросил:
— Укусить тебя за шею, моя милая Люси?
Кажется, произведенное впечатление ему пришлось по вкусу — он ещё долго не мог прекратить смеяться, запрокинув голову. Стиву тоже стало смешно; может, больше от того, каким заразительным был смех Эдди.
Они выбрались наружу, отряхнув друг друга от не слишком бутафорской пыли. Стив охотно согласился пройтись на свежем воздухе и поискать развлечение получше — потраченных на дом страха денег ему было откровенно жаль.
Стив бывал здесь каждый год. Редко с семьей, иногда с друзьями, порой — с какой-нибудь девушкой. Всякий раз он не особенно обращал внимание на аттракционы, и потому, видя, как Эдди безостановочно оглядывается, с любопытством осматриваясь вокруг, почувствовал давно забытый интерес. Подсветка вдруг будто стала ярче; ему всерьез захотелось прокатиться на чем-нибудь, сыграть в какую-нибудь из игр в ларьках. Эдди, наверное, думал о том же. Он едва не свернул шею, провожая взглядом тир, мимо которого они проходили.
— Нужно… сбить достаточно банок? Для того, чтобы выиграть приз? — боязливо, прячась за Стива, как новенький в школе, спросил он.
— Ну да.
От неуверенности в голосе Эдди в голову Стива закрались подозрения. Взволнованность, любопытство — такое он видел разве что у маленьких детей, впервые оказавшихся на подобном празднике. Он удивлённо спросил:
— Боже, ты что, никогда не был на фестивале?
— Родной, ты не думал о карьере на телевикторинах? — восхитился Эдди. — Бинго! Почти. Однажды отец решил побыть хорошим отцом — но уже через полчаса он напился и начал крушить всё вокруг, так что нас вывели под ручки. Справедливости ради, я успел вынести ведро попкорна, но детскую травму это не компенсировало.
— Почему тогда не сходить с клубом? И, ну, остальными… в группе.
— Разве я позволю себе разрушить репутацию фрика? Я её по кирпичику возводил, знаешь ли, — фыркнул Эдди. — Только ты меня и поймешь, крутой парень, в моем стремлении посетить нечто подобное. За мной, Харрингтон!
— Вообще-то, я не силен в стрельбе.
— Кто бы сомневался.
Эдди закатил глаза, но решимости у него не убавилось. Обхватив запястье Стива крепче наручника, он потянул его за собой посмотреть поближе. Попытка незнакомого подростка сбить хоть одну банку не увенчалась успехом; не то он был таким мазилой, не то банки были приклеены покрепче к доскам — Стиву было в сущности все равно. Только бита не давала в его руках осечку. О, если бы ему позволили использовать биту вместо пистолета! Он выиграл бы для Эдди целый вагон этих игрушек.
— Смотри! Вылитый Оззи Осборн, — потянув Стива за руку, указал куда-то Эдди.
Нахмурившись, Стив окинул скептическим взглядом привязанные к лотку с призами плюшевые игрушки. Разумеется, внимание Эдди привлекла самая страшная из них, пушистая летучая мышь; наверное, сказалась привычка подбирать всяких изгоев.
— У него тоже уродливое рыло?
— И этими губами ты целовал Нэнси?
— О, ну прости, я с некоторых пор не большой фанат огромных крылатых монстров.
— Невзаимно. Ты-то им явно по вкусу.
— Не напоминай.
Фантомная боль привычно поскреблась в боку, и Стив с гримасой отвращения накрыл ладонью уже заживший шрам. Зрелище было не из приятных, но Стив был рад уже тому, что его никто толком и не видел.
— Ладно, прости, — примирительно похлопал его по плечу Эдди. — Купишь нам чего-нибудь, пока я разнесу тир?
Стив перевёл полный сомнения взгляд с пистолета на прилавке тира на невинное улыбающееся лицо Эдди.
— Мне можно доверить оружие, — не очень убедительно заверил его Эдди.
На самом деле Стив и сам был слишком голоден, чтобы долго препираться. Скрепя сердце он оставил Эдди наедине с владельцем тира и пошёл искать ларек с чем-нибудь съестным. Он видел какие-то несерьёзные закуски, но этого было недостаточно; аромат жареного мяса привёл его к барбекю. Стив купил пару хот-догов и быстрым шагом вернулся к тиру, но Эдди там не нашел. Он обернулся, собираясь позвать Эдди, но тот со спины закрыл ему рот ладонью и шепнул что-то на ухо.
— Ходу-ходу-ходу, — подталкивая Стива со спины, поторопил его Эдди.
— Да что такое? Только не говори, что ты своровал гребаную игрушку.
— Ладно, не скажу. Пошли кататься.
Завернув хот-доги в промасленную бумагу, они без проблем протащили их на карусель и преспокойно съели, сидя на проржавевших лошадях и наблюдая за семьями, дружескими компаниями и парочками, убивающими время до запуска фейерверков. Эдди говорил что-то о том, как это напомнило ему путешествие Братства Кольца, но Стив мог только рассеянно кивать, слизывая с пальцев горчицу и недоверчиво поглядывая на страшную игрушку на коленях Эдди.
После карусели у Стива кружилась голова, но он держался стоически, почти не пошатываясь. Эдди вприпрыжку скакал от аттракциона к аттракциону, прикидывая, что стоит заявленной стоимости и что нет. Денег у них оставалось не так уж и много. Но и от вечера оставалось всего ничего.
Эта мысль почему-то огорчила Стива, и он, задумавшись, едва не влетел в Эдди. Тот вдруг остановился, как вкопанный, и задрал голову, оглядывая колесо обозрения.
— Здесь нас никто не будет искать, — подмигнул он. — Сможем на фейерверк посмотреть. Что с лицом, Стиви? Неужели с фейерверками тоже что-то не так?
— Не поверишь, — покачал головой Стив, но с места не сдвинулся.
Мимо них пронеслась парочка — раскрасневшаяся девушка, звонко и смущенно смеясь, оправляла короткую юбку, а взъерошенный парень с шалым взглядом старался её догнать. Они заняли кабинку и захлопнули дверь быстрее, чем сотрудник успел объяснить им правила безопасности.
— Обещаю, не буду приставать, — горячо шепнул Эдди на ухо Стиву, приподнявшись на цыпочках, чтобы достать. — Теперь согласен?
Но Стив колебался, с недоверием глядя на застывшую в футе над землей кабинку. Что-то подсказывало ему, что не стоило доверять Эдди историю о том, как он в детстве застрял в подобной прямо на самой верхушке колеса. Но тот, словно почуяв его мимолётную слабость, промурлыкал:
— Такой большой мальчик не может бояться высоты, ведь так?
Пожалуй, Стив отказался бы; его не так уж уязвили насмешки. Но он помнил о том, что Эдди был здесь впервые и наверняка хотел бы прокатиться не в одиночку. Стив раздумывал несколько мгновений — и всё же шагнул в кабинку первым.
Эдди посадил игрушку на один из диванов и сел напротив неё, позволив Стиву выбирать — пытаться втиснуться рядом с ней или удобно устроиться с ним самим. Стив выбрал тесноту, не рискуя так приближаться к Эдди.
Он отвлёкся, засмотревшись в окно. Земля стремительно удалялась, и Стив чувствовал себя так, будто все нутро стягивает туда же, вниз. Внезапно в лицо пахнуло дымом, Стив вздрогнул и испуганно обернулся, решив, что задымилось что-то в системе аттракциона. Но он наткнулся взглядом только на сигарету в пальцах Эдди.
— По-моему, здесь нельзя курить, — ворчливо, но с заметным облегчением заметил Стив.
— Только если ты меня сдашь. В Оззи я уверен, — рассмеялся Эдди и тоже отвернулся к окошку.
Повисло недолгое молчание. Стив исподтишка, чтобы не видеть, насколько высоко в воздухе они плыли, разглядывал лицо Эдди и мерцавшие в его тёмных глазах отражения огоньков Хоукинса. Чуть округляя губы, Эдди игрался с дымом, стараясь выпускать его колечками. От запаха табака узел страха в животе распустился, и Стив смог снова вздохнуть полной грудью.
— Можно мне тоже?
— Не знал, что ты ещё куришь.
Эдди замер, лишь наполовину выдвинув сигарету из пачки, и выжидающе смотрел на Стива: будто, чтобы заслужить её, ему надо было объясниться. Стив вздохнул.
— Бросил пару месяцев назад. Просто сейчас захотелось.
— О, Стиви, это дурная привычка. Надеюсь, это не я сбил тебя с пути истинного.
Сигарету он всё-таки протянул — и даже сам повозился со своей выпендрежной зажигалкой с колесиком, чтобы Стиву оставалось только прикурить.
Первая затяжка наполнила рот горьковатым привкусом крепкого табака, и Стив, закашлявшись, вспомнил, почему бросил курить. В школе, конечно, сама мысль о нарушении правил подслащивала этот вкус — но Стиву этого было недостаточно.
— Похоже, я и правда много пропускал. Без этого всего.
Вздрогнув, Стив поднял взгляд. Эдди сидел, расслабленно откинувшись на спинку дивана, и с задумчивой улыбкой смотрел в окно. Впервые за целый день он говорил так тихо и искренне, словно притушив пылавшее в нем адское пламя; видеть его таким было непривычно — но все еще приятно.
— Рад помочь, — усмехнулся Стив. — Обычно меня зовут только убить очередную тварь, угрожающую как минимум всему Хоукинсу.
— Спасибо.
Слово прозвучало так неожиданно и неправильно, что по спине Стива пробежали мурашки. К его удивлению, в голосе Эдди не было насмешки — и это было ещё неправильнее. Он продолжил:
— За помощь и за сегодня. Ты тоже можешь позвать меня куда-нибудь, если будет одиноко. Я буду рад твоей компании. Если захочешь, конечно.
Признание звучало мягко — чуть хрипловатый от курения голос Эдди казался почти ласковым. Эдди было жаль того, что, наверное, это и вправду была его последний День независимости в компании: вряд ли Стиву захотелось бы повторить. Но он научился не слишком привязываться, так что все будет в порядке.
Как обычно.
— Ну, сегодня было весело, — задумчиво протянул Стив, пряча улыбку. — Да и убить меня вроде не пытались, не считая того, где мы сейчас находимся.
От него не укрылось мелькнувшее на лице Эдди выражение удивления, тут же скрывшееся за обычной улыбкой.
— За попытку убийства я ещё не сидел.
Они снова притихли, задумавшись о своем. Не докурив сигарету и до половины, Стив затушил её о подошву ботинка.
— На самом деле, я правда выиграл в тире. Но мне нравится не оправдывать ожиданий, — тихо проговорил Эдди. — Особенно когда все были уверены, что я подохну на Изнанке.
— Я тоже рад, что все ошиблись.
Стив рассеянно облизнул губы, будто сказанное обожгло губы. Сделал глубокий вдох. Выдох. Пересел на диван по другую сторону.
Увлекшись этой переменой, Эдди теперь не сводил любопытного взгляда с него. Он ничего не спрашивал, вновь и вновь повторяя про себя сказанное, наслаждаясь им, осознавая — ему рады.
Эдди молчал. Так было лучше.
Стив придвинулся еще, и их лица вдруг оказались близко. Так близко, что Стив почти чувствовал напряжение в чужом теле; так близко, что их дыхание, полного сигаретного дыма, было неразделимо. Он чувствовал себя ещё более неловко, чем обычно, когда огромные насмешливые глаза Эдди смотрели на него так пристально. Хорошо, что он этого не увидит, если и кажется достаточно близко.
— О, неужели это мне стоило опасаться…
— Умоляю, заткнись хотя бы на минуту, — шутливо проворчал Стив.
— Есть только один способ заставить меня.
Эдди улыбался даже во время поцелуя.