похоть
Честно говоря, Лайос не очень умный. Очень неумный, этот ваш Лайос. Несмотря на амбициозные цели покорить подземелье, на сноровку с которой он справляется с монстрами на своем пути. Несмотря на то, что в плане энциклопедических знаний о монстрах ему нет равных.
Несмотря на все это, честно говоря, Лайос тупой.
Погрузившись в свои мысли Кабру хмурится, разглядывая Лайоса, подсвеченного магическим кругом от которого поднимается дрожащий разогретый воздух.
Это казалось проще.
Он казался простым как стул в таверне, простоватым, открытым. С такими как он легко подружиться, так?
1.
Первая попытка проваливается с треском. Трещат нервы Кабру на двадцать пятой минуте лекции про монстров с нижних этажей, примерно на моменте когда в одном предложении Лайос совмещает «ходячие грибы» и «вкусные».
Двумя группами они встречаются в таверне и Кабру сразу понимает что ему повезло. Обещанный молвой безумный любитель подземельной нечисти оказывается помимо увлеченности ещё и горячее всего третьего этажа целиком, высоким, широкоплечим, с большими крепкими ладонями… болтливым до невозможности и настолько же — слухи не врали — зацикленным на монстрах. Из лекции о которых Кабру уловил хорошо если процентов пять, умудрившихся проскользнуть сквозь толпу совершенно неприличных мыслей кружащих в голове при взгляде на.
Что-то про суккубов, да. Которые превращаются в того, кто тебя привлекает и высасывают жизненные силы.
Кабру отвлеченно думает что согласился бы на роль суккуба. Ну, чтобы высасывать.
— Сейчас, погоди, погоди!
Совершенно не замечая его отсутствующего взгляда, Лайос бодро копается в карманах покрытых подозрительными пятнами штанов, откапывает небольшой мешочек и, перехватив руку Кабру, высыпает в ладонь несколько полупрозрачных шариков.
— Вот! Это леденцы из слизней, попробуй, я приготовил их…
Слышно, честно говоря, не очень. Кабру чувствует тепло его руки на своей вперемешку с отчаянием, тоскливо оглаживает глазами широкие-ох-вот-бы-на-них плечи, и, мысленно выдохнув, склоняется поближе к уху:
— А если я хочу попробовать что-нибудь другое?
Рука скользит по жесткой ткани штанов, по карману, хранящему демон весть что помимо дурацких леденцов.
Микбелл в другом конце таверны со скрипом закатывает глаза.
Лайос светится, перехватывает вторую руку Кабру, тянет его на себя так, что он почти ложится ему на грудь — вот теперь можно слушать про монстров — и таким же заговорщическим шепотом, от которого по загривку щекотно пробегает предвкушение, отвечает на ухо:
— Другое? Это можно. У меня есть ещё сушеные озерные водоросли.
Кабру в отчаянии.
2.
От того, как легко Лайос переливает из ладони в ладонь вязкую массу, к горлу подкатывает неприятный ком. От того, как масса мягко ложится на его пальцы — уже другой, приятнее и не к горлу.
Первая попытка с ним подружиться, казалось, провалилась с треском, но не зря поговаривают что подземелье исполняет желания: они снова встретились, да ещё и когда у команды Кабру почти кончились припасы. Поговаривают ещё, что с желаниями нужно быть поосторожнее — поэтому Кабру сейчас очень тоскливо смотрит на миску рагу из Келпи в своих руках и слушает очередную лекцию о…
— Это светящиеся слизни! Они не ядовитые, попробуй пальцем! Их засушивают, ещё можно растопить и налить во флягу, так удобно взять с собой запас. Если оставить в сухости, он станет тверже, таким… некоторые… этим пользуются. Но я считаю это неэтичным.
От неэтичности собственных мыслей Кабру, кажется, краснеет. Лайос, кажется, принимает это на свой счет.
— Ты не подумай, я не… просто в подземелье часто приходится проводить много времени и… они, ну… находят выход. Из ситуации…
— А ты? Справляешься? — мягко переспрашивает Кабру и подкрадывается чуть ближе. Глядя на них, укрывшихся у стены в полумраке, Рин цыкает, и этот звонкий звук рикошетом отбивает от стен подземелья. Стараясь игнорировать все вокруг включая подкатывающую к горлу горькую муть, Кабру запускает в слизня пальцы, проталкивает густую жижу прямо в кулак Лайоса.
Лайос накрывает его ладонь своей. Смотрит ему в глаза. Приподнимает пальцы домиком сильнее размазывая слизня по руке.
— Загляни, — говорит он, — Видишь? Светится.
Кабру в отчаянии.
3.
Возможно, не только Лайос так сильно одержим монстрами, но и монстров к нему тянет почти так же сильно, как Кабру.
Именно об этом он думает, когда пробираясь по очередному узкому проходу самыми последними, на правах капитанов команд пропустив вперед остальных, они слышат всхлип откуда-то из потолка, а потом что-то шуршит, грохочет, давит, и их накрывает кромешной тьмой.
«Нам крышка», — думает Кабру следом, — «Но по крайней мере, я умру прижатый к полу этим телом»
— Ого! Нас завалило! — вслух говорит Лайос и в его голосе столько восторга, будто он всю жизнь только и мечтал, что оказаться под толщей вонючей земли, — СЕНШИИИИ! МАРСИИИЛЬ!
— Пожалуйста, — хрипит Кабру, — я думаю, они заметили. Нам нужно беречь воздух.
Лайос ерзает совершенно безбожно, места пока хватает чтобы он не улегся на Кабру полностью, но что кончится первым: воздух, силы которые пока держат землю и камни у них над головами или терпение Кабру угадать очень сложно.
— Ты прав.
Он переходит на шепот, дышит на ухо и Кабру мысленно считает сколько раз уже подземелье неверно истолковало его желания.
— Ты в порядке? Дышишь? Тебе удобно?
Хочется сказать что удобнее было бы заниматься таким хотя бы где-нибудь на постоялом дворе, на поверхности, но Кабру не успевает ответить потому что Лайос подхватывает его под талию и возит под собой по земле как тряпичную игрушку.
— Не беспокойся, нас скоро откопают, — снаружи и правда глухо и неразборчиво звучат голоса их команд, но беспокоит Кабру сейчас совершенно не это, — Может нам перевернуться? Тебе будет легче дышать. Хочешь побыть сверху?
Кабру хочет. Очень очень хочет и сверху, и снизу, можно на боку, да что там, с такими руками можно хоть стоя, но думать об этом сейчас категорически нельзя, потому что Лайос слишком близко, слишком теплый, одуряюще пахнет какими-то специями и едва ли не тыкается носом в висок.
— Ладно, побудь пока снизу, если что — поменяемся.
— Спасибо, — выдавливает из себя Кабру.
Подземелье, дурацкое, неправильно исполняющее желания подземелье, чтоб тебя. Самая главная его загадка — не источник силы, не творящиеся на самом дне козни с давно погибшими королями. Самая большая загадка подземелья лично для Кабру: почему его так сильно тянет к этой нависающей над ним буквально и фигурально катастрофе.
Лайос касается носом виска, ведет пунктиром выдохов к уху.
— Знаешь… — все что Кабру сейчас знает — это то, что все снова идет наперекосяк, — У меня есть морковь, в заднем кармане, если проголодаешься, можешь ее достать, перекусим.
— Ты такой заботливый, — выдыхает Кабру, стараясь по возможности повернуться хоть немного на бок.
Кабру снова в отчаянии.
0.
Запутанные ходы, лестницы, тесные переходы и просторные, как по желанию появляющиеся то тут то там комнатки для отдыха несутся мимо, монстры нападают, сдаются и становятся очередным пирогом или запеканкой. В который раз уже Кабру жует несправедливо вкусную еду, глотает почти через силу — не знай он из чего все это приготовлено, насколько было бы приятней ее есть.
Их команды давно и спокойно спят. Командиры дежурят, такова командирская доля. Лайос снова сидит прижавшись теплым боком, вполголоса рассказывает очередную порцию фактов из мира подземельных монстров.
Погрузившись в свои мысли Кабру хмурится, разглядывая Лайоса, подсвеченного магическим кругом от которого поднимается дрожащий разогретый воздух.
Он говорит, говорит и говорит, сменив уже, наверное, не менее шести монстров и Кабру на секунду кажется что он готов сдаться здесь и сейчас, что ничего уже не сможет заинтересовать этого странного парня больше, чем странные монстры.
— …и если перевязать его правильно и подвесить на ночь над костром, он напитается дымом и ух, такая выйдет вкуснятина, вот бы ты тоже мог попробовать, я…
С потолка пещеры где они остановились звонко капает капля. Кажется, последняя в этом океане терпения.
— Заткнись, — не выдерживает Кабру, — Замолчи, стой, хватит. Перестань.
Лайос замирает, захлопывает на полуслове рот и становится похож на пса застуканного за кражей сосиски в таверне.
Кабру, кажется, больше нечего терять.
— Я хочу тебя поцеловать. Я не хочу сейчас слушать про копченого как-его-там, не хочу сегодня больше ничего знать о монстрах, их и без того вокруг полно. Я уже давно хочу тебя поцеловать. Понимаешь?
В подземелье вокруг очень тихо и что-то шуршит. Возможно, шестеренки в голове отчаянно пытающегося осмыслить происходящее Лайоса. На его лице отражается все, включая долгожданное понимание от которого его глаза вспыхивают мягким светом как те самые дурацкие светящиеся слизни. Может даже ярче.
Может, это всего лишь эхо громкого шепота Кабру и отблеск магического пламени.
Кабру все равно, потому что Лайос наконец-то снова раскрывает рот, и в этот раз не для того чтобы продолжить лекцию.
— Поцеловать? А чего ты раньше не сказал? Я совершенно не против.
Кабру в отчаянии, ещё большем чем когда-либо до этого.
Кабру наконец-то целует Лайоса.