под дождем

Зима в Октавии отступила очень быстро, и уже в апреле на термометрах появились цифры меж 20-ю и 30-ю, а это лишь апрель!

Собираясь на первое свидание, Готье боготворил погоду, ведь сегодня и не холодно, и не жарко, на улице светит солнце, дует слабый ветерок. Остановив свой выбор на темных джинсовых шортах, что доставали до колен, и немного мятой бело-голубой рубашке в горизонтальную полоску, Хитклиф затянул шнурки на кедах и наконец покинул свою комнату в общежитии.

Он опаздывал уже на целые 20 минут, и если бы это была встреча с Люмьером, то парень обязательно получил бы упрёк, ведь «императора красит пунктуальность», но до девятнадцатого дня рождения еще целых семь месяцев, а сейчас он все еще ребенок, чья фамилия Хитклиф, а не Бёрко.

Спрыгивая с последней ступеньки, Готье едва не столкнулся лбом с кем-то, но к нему быстро пришло осознание, что этот кто-то и есть Котийяр!

— Ой, Дарси, прости-и-и, — протянул он, устремив взгляд в пол.

— Пойдем уже, Хитклиф, — бросил марсеновец и вопреки своему голосу осторожно переплёл ладошки с соларовцем.

Будущий император не любит тишину. Она давит. Лезут ненужные и порой неприятные мысли, а порой начинает казаться, будто он даже идет не как все! Но с Дарсерианом не так, с ним спокойно, словно он отгоняет все тревоги одним своим видом. И сейчас они идут куда-то в гробовой тишине, только через некоторое время Готье осознал: он понятия не имеет, куда они идут. Обычно парни гуляли на территории академии, в основном возле озера, но сейчас они вышли за территорию учебного учреждения и находятся где-то на краю Ромуса, возле запретных земель.

— Дарси, — тихо позвал соларовец, оглядываясь по сторонам (он никогда не был тут), и, не получив ответа, озвучил мысль: — Я никогда не был тут. Куда мы вообще идём?

— Никуда, — просто ответил Котийяр. — Или у тебя были какие-то планы?

— Не было, но…

— Вот и отлично.

— Ты же не решил отвести меня в запретные земли? — неуверенно спросил он, всё-таки от марсеновца можно ожидать всё что угодно и даже больше.

— Возможно.

— Дарси! Ты… — парень, естественно, занервничал. Скэриэл с бухты-барахты никогда не водил его туда, а здесь Котийяр ведь его туда?

— Шучу.

Сегодня по непонятным для Готье обстоятельствам марсеновец никак не шел на конструктивный диалог, говорил неохотно и без особого желания, но Готье, наоборот, желал поговорить. Выхода не было: не заставлять же его разговаривать.

Тем временем небо над Октавией сгущалось, облака потемнели, а над запретными землями, угнетая всех жителей (хотя и над Ромусом тучи образуют плотное полотно), закрывают от солнечных лучей. Хитклиф до того задумался, что споткнулся и упал прямо на своего партнера, но тот быстро среагировал, повернулся и схватил своего неосторожного, глупого, но любимого блондина.

— Осторожно, Готье. Ещё носом по земле не хватало проехаться, — мягко сказал Котийяр и, удостоверившись, что Хитклиф твердо стоит на земле, отпустил. — Всё хорошо?

— А? Да, просто засмотрелся на небо. Сейчас же дождь пойдет.

— Может, и пойдет, не парься. Или боишься промокнуть? — улыбнулся марсеновец, будто брал его на слабо.

— Отстань. Ничего я не боюсь, — после этих слов на нос парня упала маленькая капля воды, — Накаркал.

Вмиг дождь пошел как из ведра. Парни быстро помчались к лесополосе, чтобы укрыться от дождя. Конечно, прятаться от дождя под деревом — не лучшая идея, но так они хотя бы не промокнут.

Дарсериан неожиданно для Готье (и, кажется, для себя самого) положил свою кофту на немного сырую землю, чтобы Хитклиф не сидел на холодном.

— Спасибо, — тихо пробормотал тот и потянул марсеновца к себе. — Дарси?

— Да?

— Люблю тебя.

Следующие полчаса дождь не унимался, но скоро солнце начало пробиваться сквозь темные тучи, а о ком или о чем я — думайте сами.