#почувствуйчтонибудь
Едкий дым, тёмными вонючими клубами начинал выходить из захлопнутой двери машины, заставив тут же начать кричать громко пожарную сигнализацию, система которой тут же включила отрезвляющие струи воды, благодаря которым Саше совсем быстро удалось прийти в себя.
Вдохнув громко, резко, почти сразу же закашлявшись, зажмурившись сильно-сильно, до ярких, мучающих страшно глаза, белоснежных полос и разноцветного свечения, он поднимается рывком, притягивая к себе ноги и, устраиваясь удобнее, осматривается вокруг: лаборатория Фредди должна была вот вот взорваться, а система, которой удалось на мгновение вырваться из-под его контроля, всё-таки, дала сбой: робоголоса наперебой кричали что-то о том, что помещение нужно покинуть в срочном порядке, а тикание взрывчатки лишь подтверждала эту, такую простую, мысль.
Саша вскакивает на ноги и тут же падает на колени вновь, едва успев пройти пару шагов. Падает на колени прямо к... Саше. К самому себе. Из прошлого. К тому самому Казьмину, который потерял всё, к тому самому Казьмину, которому не удалось совладать с собственным будущим, что уже стало для него прошлым.
Александр хватается руками за шиворт чёрной футболки мягкой и руками парня поднимает, заставляет его сесть и совсем близко к его носу наклоняется, сначала шепча сбивчиво, едва понимая собственные слова, а после, начиная срываться на истеричный крик
- Саша, Сашечка, мы справились! У нас почти всё получилось! Прошу тебя! Очнись же, давай! На просто нужно улететь отсюда, умоляю! Приди в себя, ну же! Я возьму тебя на руки, я возьму тебя хоть на спину, прошу, поверь мне, я не оставлю тебя здесь одного! Я не смогу потерять тебя снова! Я не могу потерять ту часть, которую едва смог спасти, которую едва смог обрести вновь!
Он тряс Казьмина в разные стороны, надеясь, что его глаза хоть на мгновение откроются, он едва сдерживался, чтобы не ударить его по лицу сильно: просто не мог Саше так больно сделать, только, безжизненно обвисшая голова его лишь болталась в разные стороны медленно, будто в ней совсем не было костей, а глаза его так и оставались закрытыми, и Саша тут же начал верить в то, что ему больше никогда не суждено увидеть свет его серо-зелёных глаз...
- Почувствуй же хоть что-нибудь!.. - Саша едва слёзы сдерживал, начиная сжимать кисти его до побеления кожи, начиная судорожно гладить его спутанные тёмные волосы, начиная стирать пот с его лица, пытаясь ощутить прежнюю мягкость его кожи и ту теплоту, что ему так нравилась.
Только, вместо этого, на лице Казьмина из прошлого застыла недвижимая маска смерти, что закрыла ему глаза, лишив их возможности двигаться, возможности видеть, только маска смерти окрасила его кожу в бледный цвет, лишив его жизненных красок, что всегда на лице его горели яркими огнями, когда он на сцене выступал рядом с ней...
Подняв Сашину голову осторожно за затылок, Александр из, уже наступившего будущего, прижимает его осторожно к своей груди, стараясь почувствовать, как вновь начинает стучать его сердце, стараясь услышать хоть малейший звук его живого дыхания, чтобы быть уверенным в том, что он не потерял его навсегда. Стараясь почувствовать хоть что-нибудь, хоть один намёк на то, что он ещё будет жить, что он ещё справится со всем.
Лишь знание того, что память он себе ещё вернёт, давало Саше надежду на то, что Казьмин всё же очнётся, давало надежду на то, что слышит он его зов из тьмы, поглотившей его разум, из места, что забрало у него память,
только Александр всё равно не дышал всё ещё, лёжа на руках его, совсем не подающим признаков жизни, телом.
Саша из будущего, из наступившего и такого печального, всё-таки, для него самого, будущего, сжимает его плечи крепко, прижимает к себе ближе его тело, из-за чего голова Казьмина из прошлого падает прямо на его плечо, и Саша, всё-таки, чувствует на своей шее тихое и такое, всё-таки, немного тёплое, его дыхание...
Казьмин вдыхает резко и, закусив губу, шепчет, чуть сбиваясь куда-то в пустоту, надеясь, что Саша его, всё-таки, услышит
- Я тебя не брошу, я буду с тобой, когда ты очнёшься...