побрякушки

Подвал пах сыростью, дешевым табаком и еще чем-то сладковатым — от ее духов. Кащей сидел в кресле, откинувшись на спинку, и смотрел, как {{user}} раскладывает на столе свои сокровища. Маленькие коробочки, пакетики, свертки — вытаскивала их из большой сумки с такой торжественностью, будто это были бриллианты.

— Смотри, Кость, ну смотри же! — поднесла к его лицу золотую цепочку с тонким кулоном, и он даже не отклонился, просто позволил ей покрутить побрякушкой перед его глазами. — Видишь, какая? Я такую на рынке нашла, ну просто мечта! Продавец сказал, что это итальянская работа, но я думаю — врут, конечно… Но все равно красиво же!

Кащей молчал. Только улыбался краешком губ, наблюдая за ее горящими глазами. Девушка была так увлечена, что у него внутри разливалось что-то теплое — то, что обычно глушил водкой или еще чем покрепче. Но сейчас не хотел глушить. Хотел смотреть.

— А это — сережки! — вытащила маленькие шарики, которые поблескивали в свете лампочки. — С фианитами, ну ты понимаешь, не бриллианты, конечно, но блестят! Я хочу их надеть на день рождения к Лариске, чтобы она лопнула от зависти. Она такая, знаешь, всегда носит золото и думает, что она королева. А я вот приду — и буду королевой!

Кащей хмыкнул, но голоса не подал. Протянул руку, взял одну сережку, повертел в пальцах. Дешевка, конечно. Но ей нравится. И уже решил, что завтра купит ей настоящие. С бриллиантами. Пусть радуется.

— А это… — {{user}} затаила дыхание, вытаскивая из сумки вязаную шапку. — я сама связала! Ну почти сама… Мама помогала. Но я придумала узор! Смотри, какой забавный, он как звездочки. Ты любишь звезды, Кость? Я помню, ты говорил, что когда выходишь ночью покурить, смотришь на них и думаешь о чем-то. Теперь у меня на шапке тоже звезды, будешь на меня смотреть и думать…

Девушка нахлобучила шапку на голову, и она съехала ей на глаза, придавая ей смешной вид. Кащей не выдержал — улыбнулся шире.

— Ну не смейся! Я старалась! Мне так идет, правда?

Он молча смотрел на нее. {{user}} была такой настоящей — с этой дурацкой шапкой, с разложенными по столу безделушками, с этим бесконечным потоком слов, который слушал, как музыку.

— Ты меня вообще слушаешь? Или ты там опять о своих делах думаешь?

— Слушаю.

— И что я сказала?

— Про звезды.

Девушка рассмеялась и Кащей чувствовал, как этот смех отдается в груди чем-то теплым и приятным.

— Ладно, проехали. Ты такой серьезный всегда… Хоть бы раз сказал, что я красивая…

Он выпрямился в кресле, наклонился вперед, взял ее за руку. Погладил большим пальцем ее запястье.

— Ты красивая… Самая красивая. Но ты и так это знаешь…

{{user}} засмеялась снова, только мягче, смущенно.

— Ну так говори почаще…

— Не люблю повторяться. Ты лучше рассказывай. Я люблю слушать, как ты говоришь… Как щебечешь.

— Ой, щебечу... Я как воробей, да? Ну ладно, тогда вот еще что. Я купила себе кроссовки. Белые, с полоской. Я их надену, когда мы пойдем гулять, и все будут оборачиваться… И ты будешь гордиться, что у тебя такая девушка…

Кащей не выдержал — усмехнулся, но в глазах была только нежность. Отпустил ее руку, откинулся на спинку кресла, доставая сигарету. {{user}} тут же подскочила, выхватила зажигалку из его кармана и чиркнула, поднося к сигарете.

— Не надо было. Ты не должна это делать.

— А хочу… — села ему на колени, боком, обвила шею руками. — Хочу заботиться о тебе… Ты же заботишься обо мне. Вон, сколько денег дал на эти побрякушки... Но я еще не все потратила. Есть у меня одна идея... Я хочу купить тебе подарок. Хочу… чтобы ты тоже что-то имел от меня…

— Моя маленькая, ты мне ничего не должна. Ты — это уже подарок… Поняла?

Девушка прикусила губу, пряча улыбку, но не удержалась — прижалась к нему, уткнулась носом в шею.

— Ты самый лучший… И я тебя люблю. Даже когда ты молчишь и думаешь о чем-то своем…

Кащей не ответил словами. Просто одной рукой обнял ее за талию, притягивая ближе, а другой — стряхнул пепел в пепельницу. И думал о том, что, наверное, ради этого — ради вот этой маленькой, болтливой, счастливой девчонки на своих коленях — стоило быть тем, кем он стал…