Петровский Ям

Петровский Ям

@Karelia_Tur

История возникновения этого поселения приведена в статье "Историческая дорога "// Памятная книжка Олонецкой губернии на 1903 год. Петрозаводск, 1903. С. 289 – 297.

"...Отъ г. Повѣнца къ Сумскому Посаду часть историческаго пути захватываетъ почтовая дорога, построенная въ 1879 г. на средства Олонецкаго губернскаго земства. Въ 68 верстахъ этотъ трактъ пересѣкаетъ р. Выгъ и на томъ мѣстѣ, гдѣ Петръ I провелъ цѣлый день и ночевалъ (22—23 августа 1702 г.) устроено новое поселеніе и по Высочайшему повелѣнію названо «Петровскій Ямъ», гдѣ открыта почтовая станція и нѣкоторое время находилось волостное правленіе Петровско-ямской волости, переименованной изъ бывшей Выгозерской. Крестьяне Выгозерской (нынѣ Петровско-ямской) волости на мѣстѣ бывшаго «яма» уже съ давняго времени поставили крестъ въ память того, что здѣсь (какъ выразились они въ приговорѣ сельскаго схода) «отдыхалъ батюшка-Царь Петръ Алексѣевичъ, первый проложившій дорогу отъ Бѣлаго моря къ озеру Онегу». Съ проведеніемъ Повѣнецко-Сумской почтовой дороги черезъ рѣку Выгъ, Выгозерскіе крестьяне заявили желаніе соорудить въ новомъ поселеніи часовню во имя апостола Петра, въ память отдыха Петра Великаго, и первые сдѣлали денежное пожертвованіе. По приглашенію бывшаго тогда губернатора тайнаго совѣтника Г. Г. Григорьева, въ помощь крестьянамъ явились извѣстные благотворители Олонецкаго края, вскорѣ сумма пожертвованій, собранныхъ губернаторомъ, достигла 2489 руб. Въ этихъ пожертвованіяхъ соизволили принять участіе Ихъ Императорскія Высочества Великіе Князья Алексѣй, Сергій и Павелъ Александровичи, Константинъ и Дмитрій Константиновичи. Проектъ на постройку этого молитвеннаго памятника, составленный въ 1879 году профессоромъ архитектуры д. с. с. Штромомъ, былъ повергнутъ бывшимъ министромъ внутреннихъ дѣлъ, статсъ-секретаремъ Маковымъ, на Высочайшее воззрѣніе въ Бозѣ почившаго Государя Императора Александра Николаевича и удостоился утвержденія Его Императорскаго Величества, въ 10 день августа того же года. Въ составленіи проекта дѣятельное участіе принималъ графъ Н. П. Игнатьевъ. Часовня въ русско-византійскомъ стилѣ, какъ разъ отвѣчаетъ взглядамъ мѣстнаго населенія, живущаго по близости извѣстныхъ въ свое время раскольническихъ монастырей Данилова и Лексы. Олонецкое губернское земское собраніе, въ которое были переданы начальникомъ губерніи собранныя имъ пожертвованія, въ виду Всемилостивѣйшаго вниманія къ патріотической мысли о сооруженiи Петровской часовни, приняло на себя постройку и ассигновало изъ своихъ средствъ на строительныя работы 1500 р. и на написаніе иконъ 500 руб. Закладка Петровской часовни была 30 мая 1880 года въ годовщину рожденія Императора Петра Великаго, а освящена часовня въ 1881 году. Въ настоящее время часовня преобразована въ церковь. Утварь и все необходимое пріобрѣтено на средства губернскаго земства. Приспособленiе часовни въ церковь состоялось какъ разъ въ двухсотлѣтнюю годовщину историческаго похода Петра Великаго. Внѣшній видъ часовни, съ преобразованіемъ въ церковь, нисколько не измѣнился...."

Через 240 лет это поселение ожидала трагедия, разыгравшаяся в годы Великой Отечественной войны. В это время в Петровском Яме располагался полевой подвижный госпиталь, который был одним из 227 армейских и фронтовых госпиталей Красной Армии уничтоженный противником в ходе Великой Отечественной войны. В справочном издании «Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь» выпущенном в 2010 г. авторы дают неутешительную статистику: «Личный состав армейских и фронтовых госпиталей и находившиеся в них на излечении раненые и больные нередко, особенно в начальный период войны, оказывались жертвами захвата и уничтожения противником...."

Но история госпиталя ППГ 2212 стоит особняком, ибо он избежал окружения, хотя и был близок к этому летом 1941 в районе Лоймолы, удары же финской авиации по машинам с ранеными госпиталь не задели. Из годового отчета начальника госпиталя о событиях лета 1941 г. :  «11 июля к 12.00 прибыли из МСБ 157 раненых. 12 июля дивизия начала отходить. МСБ свернулся и все раненые были эвакуированы в ППГ 2212. К исходу дня 12 июля и 13-го в ППГ стали поступать раненые прямо с ПМП и БМП, а некоторые прямо с поля боя...12 и 13 июля самолеты противника все время кружились над госпиталем, обстреливая прибывающие машины с ранеными.»

Госпиталю  ППГ 2212, была уготовлена иная судьба. Он понес большие потери во время нападения финского диверсионного отряда Хонконена. Отличие от других госпиталей в том, что немецкие танковые группы, создавая очередной котел, не ставили целью уничтожение госпиталей, которые захватывались так сказать «до кучи». Во время же планирования рейда на Петровский Ям разведотдел при финской ставке изначально утвердил уничтожение госпиталя как одного из шести объектов нападения на гарнизон. Где же находился госпиталь? Где то место, где находился уничтоженный финским диверсионным отрядом ППГ 2212? Дело в том, что сводный отряд Хонконена разделившись на шесть групп, атаковал соответственно шесть объектов разбросанных по обе стороны губы Выгозера на территории около 12 кв. км. Но каким, же из шести объектов был госпиталь? 

В книге финского писателя Тикканена дается подробный отчет о действиях всех групп и соответственно о результатах этих действий. Но про госпиталь ни слова, это вызывает удивление. Но именно благодаря Тикканену можно установить место госпиталя сравнив потери указанные в актах комиссии сан. отдела Медопергруппы с перечислением «трофеев» одного из финских отрядов. А именно группы Луккари, которая атаковала объект № 3 по финской классификации, он же госпитальный городок. У Тикканена читаем: «Первая группа бойцов ворвалась в большое здание, где было много помещений. В первом помещении было большое количество одеял, всего пятьдесят штук. Возле них было такое же количество спальных мешков. Еще в этом помещении было штук сорок других постельных принадлежностей. С помощью термитных шашек бойцы подожгли склад. Дальше они прошли во второе помещение. Там было тридцать брезентовых узлов с бельем. Их ждала та же участь, и скоро горело все здание... : «Объект 3 был скоро обследован до конца. Он ярко горел. Отряд Луккари уничтожил….восемь грузовых автомобилей, прачечную вместе со складом, и здания на территории, их было два больших и пять меньшего размера, три внешних строения и склад шириной в четыре и длиной в семь метров.»

Место, где находился госпитальный городок, было на другом берегу от поселка, в лесу. Само местоположение говорит о том, что случайно, в ходе боя в поселке, поджечь госпиталь, находящийся в километре от него, было невозможно. И слова Мико Пеля, одного из бойцов Хонконена, приведенные в книге Орехова «Оперативное направление Финляндия», не что иное, как попытка скрыть правду об уничтожении госпиталя. Уничтожении планомерном и циничном. «…В пылу боя, когда вокруг стоял сплошной треск выстрелов и рвались ручные гранаты, было подожжено и здание, где располагался полевой госпиталь, поскольку, когда начался бой, гранаты летели во все окна, ибо в темноте было неясно, где что находится… где находится палата с ранеными, а где вооруженные солдаты, готовые открыть по наступавшим шквальный огонь, трудно принять такое решение, чтобы не пострадали беспомощные люди. Однако случившегося было уже не исправить».

Никакого боя на территории госпиталя, который располагался в километре от поселка, не было. Никакого огня по наступающим финнам никто не открывал. Случайно поджечь госпитальный городок, насчитывающий десяток зданий, было невозможно. Таким образом, ни одного слова правды в словах Микко Пеля растиражированных Ореховым нет. Финны спокойно передвигались по территории госпитального городка, заходя в здания и поджигая все, что попадалось им на глаза. Успевая даже посчитать одеяла и спальные мешки. При этом расстреливая медработников и раненых, которые, спасаясь от огня, выбегали из горящих зданий во двор.

Из доклада начальника санотдела Медопергруппы военврача 1 ранга Матюк: «…У входных дверей были выставлены автоматчики расстреливающие всех, выходящих из домов. Пожаром одновременно были охвачены все объекты. Ворвавшийся автоматчик в коридоре первого корпуса расстреливал из автомата медперсонал и раненых. При создавшейся обстановке медперсонал и раненые, пытавшиеся выбежать из горевших домов расстреливались (см. список потерь)…» 

В 2008 году путешествинники из Москвы под руководством Никиты Кузнецова установили в Петровском яме металлическую стеллу со звездой в память о событиях, произошедших здесь в ночь с 11 на 12 февраля 1942 года.

Благодаря работе Петра Юрьевича Репникова, была изготовлена гранитная мемориальная доска с установленным на сегодняшний день списком погибших советских солдат в Петровском Яме. Теперь мемориал целостный, и каждый, кто приедет или придет в Петровский Ям, будет знать, что там произошло.

В ноябре 2012 года в петербургском издательстве «Аврора-дизайн» вышла в свет книга Петра Репникова «Петровский Ям. Запланированная трагедия». 


Источник