первокурсник 19
@limmyaСреда встретила Данилу привычной духотой аудитории на третьем этаже и запахом дешевого кофе из автомата в коридоре. Шла вторая пара – что-то невероятно скучное про экономику предприятия. Преподаватель, мужчина в мятом пиджаке, монотонно бубнил у доски, выводя мелом кривые графики, а Кашин сидел на своем любимом последнем ряду, откинувшись на спинку стула, и откровенно страдал.
В окно светило тусклое, безжизненное солнце. На парте перед ним лежал раскрытый учебник, который он даже не собирался читать, и телефон, спрятанный под ним. Хованский справа что-то строчил в тетради, изредка толкая Даню локтем, чтобы тот якобы записывал, а Юлик слева тихо ржал над мемом, который ему прислали в общий чат.
Но Даниле было не до них.
Он аккуратно, стараясь не привлекать внимания, подвинул телефон ближе к краю парты и открыл телеграм. Зеленая точка рядом с аватаркой Руслана не горела. Последнее сообщение было отправлено вчера в полночь. Руслан пожелал ему спокойной ночи, а Даня, как последний идиот, перечитывал это короткое «сладких)» раз десять, прежде чем уснуть.
Кашин вздохнул и убрал телефон. Учитель как раз повернулся к классу, и пришлось сделать вид, что он внимательно слушает про издержки производства.
– Кашин, – вдруг раздался голос преподавателя. – Ты понял, о чем речь?
– Ага, – не моргнув глазом, соврал Даня. – О том, что издержки бывают постоянные и переменные.
Преподаватель прищурился, словно пытаясь понять, врет он или нет, но потом просто кивнул и продолжил бубнить дальше. Хованский тихо фыркнул, пряча улыбку.
До конца пары оставалось минут двадцать. Даня снова достал телефон, но на этот раз не стал открывать чаты. Он просто смотрел в окно, пытаясь вспомнить, как выглядит Руслан. В памяти всплывал тот самый случайный кружочек из телеграма: бледное лицо, темные волосы, разметавшиеся по подушке, и эти огромные глаза, полные удивления. А в реальности? В реальности он видел его только мельком, в коридорах, всегда в компании какой-то тихой девочки в очках.
Когда прозвенел звонок, Даня первым подскочил с места, схватил рюкзак и вышел в коридор, сославшись на то, что ему нужно в туалет. На самом деле ему просто хотелось размяться и хоть немного проветрить голову. Он спустился на второй этаж, где обычно тусовались первокурсники, и замедлил шаг.
Коридор был заполнен студентами. Кто-то сидел на подоконниках, кто-то стоял у стен, обсуждая планы на выходные. Даня прошел мимо столовой и вдруг остановился, зацепившись взглядом за знакомую фигуру.
Руслан стоял у окна в конце коридора. На нем был все тот же черный худак с капюшоном, который, казалось, был ему велик на пару размеров. Он с кем-то разговаривал – кажется, с той самой девочкой в очках – и тихо улыбался. В руках он держал телефон и что-то показывал ей на экране.
Даня замер, словно его ударило током.
Он смотрел на него, наверное, целую минуту, не в силах отвести взгляд. В реальности Руслан выглядел еще более хрупким, чем на видео. Острые плечи, торчащие из-под худи, бледная кожа, тонкие запястья. В этой толпе шумных, громких студентов он казался каким-то инопланетным существом, случайно забредшим сюда из другого, более тихого и уютного мира.
Кашин смотрел, как ветер из открытого окна ерошит его темные волосы, как он щурится от солнца, как неловко переминается с ноги на ногу, словно ему неудобно стоять на одном месте. В груди у Дани что-то сжалось, а потом разлилось теплой, тягучей волной.
«Блять, ну какой же он...» – пронеслось в голове у парня. Он не смог подобрать слова. Какой? Красивый? Милый? Странный? Все это было не то. Он просто был. И этого было достаточно, чтобы Даня стоял, как истукан, и пялился на него, забыв, куда шел.
И тут Руслан поднял голову. Их взгляды встретились.
Даня вздрогнул, чувствуя, как сердце ухает куда-то вниз. Он ожидал, что Руслан сейчас испугается, отведет глаза или, того хуже, нахмурится. Но тот просто посмотрел на него. Ровно, спокойно, без всякого выражения. Как на пустое место. Как на часть мебели в коридоре.
И снова повернулся к своей собеседнице.
Это было хуже любого страха или ненависти. Это было полное, абсолютное равнодушие.
Даня стоял, чувствуя, как внутри что-то неприятно скребет. Он уже привык, что его боятся, что перед ним заискивают или стараются обойти стороной. Но чтобы вот так, в упор, не заметить... Это было обидно. Даже очень.
Он развернулся и пошел обратно на третий этаж, чувствуя, как настроение стремительно падает вниз.
Вернувшись в аудиторию, Даня плюхнулся на свое место, бросил рюкзак на пол и уставился в телефон. Хованский что-то спросил, но он даже не ответил. Ему было плевать. В голове крутилось только одно: этот взгляд. Пустой, безразличный.
Он открыл канал Руслана. Новый пост, снова рисунок. На этот раз какой-то парень с растрепанными волосами и татуировками на руках. Даня прищурился, вглядываясь в изображение. Он узнал его. Это был тот самый Илья, который постоянно ошивался в комментариях. На рисунке он был изображен с поднятыми руками, словно сдавался, и с ленивой, чуть насмешливой ухмылкой на лице.
В комментариях под постом уже вовсю шло обсуждение.
Илья: «ооо, это же я! круто получилось, спасибо друн😚😚»
Руслан: «не за что, ты сам напросился)»
Илья: «давай тогда вечером в дс, я тебе тоже что-нибудь покажу, у меня есть пара идей»
Даня смотрел на эту переписку, и внутри у него закипала настоящая, дикая злость. Этот Илья, этот выскочка с татуировками, который так мило общается с Русланом, бесил его до дрожи в пальцах. Он сидел, сжимая телефон так, что побелели костяшки, и представлял, как врывается в этот их дурацкий чат и пишет этому Илье все, что о нем думает.
Но он сдержался. Стиснул зубы, сделал глубокий вдох и закрыл телеграм.
Он не мог ничего сделать. Пока не мог. Если он начнет выпендриваться, Руслан просто заблокирует его, и все рухнет. Придется терпеть. Придется сидеть и смотреть, как этот Илья подлизывается к Руслану, как он пишет ему эти слащавые комментарии, как он...
Кашин заставил себя отвлечься. Он открыл тикток, но даже там ничего не радовало. Мемы казались тупыми, видео – скучными. Он просто листал ленту, не видя ничего перед собой.
К вечеру настроение немного улучшилось. Даня вернулся домой, скинул куртку в прихожей и сразу же прошел в комнату, понимая, что в холодильнике еды нет.
Он не стал ничего покупать. Просто заварил себе чай, сел на кровать и открыл телеграм.
Зеленая точка горела.
«привет»
«как прошел день?»
Руслан ответил сразу же.
«привет)»
«скучно. у нас была пара по истории, я чуть не уснул»
«а у тебя?»
Даня улыбнулся. Это было странно – переписываться с ним, зная, что днем он смотрел на него, как на пустое место. Но здесь, в сети, все было по-другому. Здесь они были просто двумя парнями, которые делились своими мыслями.
«да тоже скукота»
«экономика. я вообще не понимаю, зачем мне это нужно»
«хаха, понимаю»
«а ты чем вне учёбы увлекаешься?»
Даня задумался. Что он мог сказать? Что он пьет, тусуется и иногда зарабатывает перепродажей? Это звучало отстойно. Он не хотел, чтобы Руслан думал о нем плохо.
«да ничем особо»
«гуляю, слушаю музыку»
«иногда в игры играю»
«о, в какие?»
Они переписывались до глубокой ночи. Обсуждали игры, музыку, какие-то глупые видосы с злым мистером бистом. Даня смеялся, читая его сообщения, и чувствовал, как напряжение уходит. Он снова был в своей стихии.
И только когда часы показали полночь, он вспомнил про Илью.
«слушай, а этот твой знакомый, ну который на рисунке»
«он кто вообще?»
Руслан ответил не сразу. Прошло минуты две, прежде чем пришло сообщение.
«Илья? мы с ним в одном чате познакомились, он тоже рисует»
«нормальный парень, общительный»
Даня скривился. Нормальный, общительный. Как же. Он уже ненавидел этого Илью.
«а вы с ним часто общаетесь?»
«ну, бывает. он часто в лс пишет, спрашивает что-то по рисованию»
«а что?»
«да ничего»
«просто спросил»
Даня отправил это и почувствовал, как внутри все кипит. Он прекрасно понимал, что ведет себя как ревнивый идиот, но ничего не мог с собой поделать. Мысль о том, что этот Илья имеет свободный доступ к Руслану, что он может писать ему, когда захочет, и получать ответы, бесила его до чертиков.
«ладно, я спать пойду»
«спокойной ночи»
Руслан пожелал ему спокойной ночи, и Даня отключил телефон. Он лежал в темноте, глядя в потолок, и думал о том, что завтра надо во что бы то ни стало узнать, где этот Илья бывает. Он не собирался ничего делать, просто хотел знать. На всякий случай.
Эта мысль немного успокоила его, и он наконец закрыл глаза.