первокурсник 18 :/
@limmyaВторник начался для Руслана с пронзительного, мерзкого звука будильника. Телефон вибрировал на деревянном стуле, издавая трель, которая, казалось, вгрызалась прямо в мозг. Парень лежал, уткнувшись лицом в подушку, и первые несколько секунд отчаянно надеялся, что этот звук просто исчезнет сам собой. Но он не исчезал. Пришлось тянуть руку, шарить по холодной поверхности стула и вслепую тыкать в экран, чтобы отключить эту пытку.
В комнате было прохладно. Бабушка ушла на работу еще в шесть утра, оставив после себя гулкую тишину и запах жареных оладий, который уже почти выветрился. Руслан сел на кровати, свесив худые ноги, и поежился. Пол был ледяным, но пушистые серые тапочки стояли рядом, терпеливо дожидаясь своего часа. Он сунул в них ступни, чувствуя, как искусственный мех приятно согревает кожу, и поплелся на кухню.
На плите стояла сковородка, накрытая крышкой, под ней обнаружились те самые оладьи, уже остывшие, но все еще мягкие. Руслан включил чайник, достал из холодильника почти пустую банку сметаны и уселся за стол. За окном моросил дождь, оставляя на стекле длинные мутные полосы. Двор был пуст и только старый голубь сидел на подоконнике соседнего дома, нахохлившись, словно обиделся на весь мир.
Быстро позавтракав, он пошел собираться. Джинсы, любимый черный худак с длинными рукавами, сумка со значками. В зеркале в прихожей отразился бледный парень с темными кругами под глазами и вечно растрепанными волосами. Руслан вздохнул, попытался их пригладить, но они все равно торчали в разные стороны. Махнув на это рукой, он накинул куртку, натянул потертые конверсы и вышел из квартиры.
Его группа, в отличие от компании Кашина, была тихой и незаметной. Они учились на первом курсе, в кабинете на втором этаже, где всегда пахло мелом и старой бумагой. Руслан сидел на третьей парте у окна, рядом с Дашей – тихой девочкой в огромных очках, которая вечно что-то конспектировала. Сегодняшняя пара по истории прошла спокойно, преподаватель монотонно рассказывал про реформы Александра II, а Руслан рисовал на полях тетради морды котов, что получалось очень неплохо.
На большой перемене он спустился в столовую, взял себе чай и булочку с корицей, уселся за стол у стены. Вокруг шумели студенты, кто-то спорил, кто-то смеялся, кто-то пытался доделать домашку. Руслан откусил булочку и достал телефон. Проверил каналы друзей – новых постов не было. В личке тоже тихо.
Он не ждал сообщений, честно, просто зашел проверить. Тот парень из щп, с рыжим котом на аватарке, вчера помог ему с Критой, и это было приятно, но Руслан не строил иллюзий. В интернете люди часто помогают, а потом исчезают. Это нормально, он сам такой же.
В коридоре раздался громкий смех. Тушенцов поднял голову и увидел компанию старшекурсников, которые шли по коридору. Впереди всех, широко шагая, шел Кашин. Рыжий, в своей неизменной адидасовской кофте, он что-то громко рассказывал, размахивая руками, и его друзья ржали, запрокидывая головы. Руслан проводил их взглядом и снова уткнулся в телефон.
Кашин. Ну есть такой. Пару раз он задирал его в начале года – то плечом толкнет, то скажет что-то обидное. Потом, правда, купил ему сигареты в магазине, когда они случайно столкнулись ночью. Странный он, конечно. Но Руслан особо не зацикливался. Мало ли в колледже придурков, которые самоутверждаются за счет других? Не обращать внимания – и всё. Тем более что Кашин, кажется, потерял к нему интерес после того случая на набережной. Ну и славно.
Он допил чай, выбросил стаканчик в урну и пошел на следующую пару.
Вечером Руслан сидел дома, устроившись на кровати с ноутбуком на коленях. Бабушка вернулась с работы, гремела на кухне кастрюлями и что-то бормотала себе под нос. По телевизору в гостиной шёл какой-то сериал, звук был приглушен, но доносился через стену ровным гулом.
Парень открыл Криту и уставился на пустой холст. Он хотел нарисовать что-то новое, но в голову ничего не шло. Пальцы замерли над графическим планшетом. В такие моменты он всегда чувствовал себя каким-то пустым, словно из него вынули все батарейки.
Телефон пиликнул. Уведомление в телеграме.
Руслан лениво взял его в руки. Сообщение от того самого парня с рыжим котом.
«привет»
«ну чё там, получилось разобраться?»
Руслан улыбнулся. Едва заметно, уголками губ, но улыбнулся.
«привет)»
«да, все получилось! спасибо тебе огромное»
«правда, без тебя бы я точно не разобрался»
Он отправил сообщение и откинулся на подушку, внутри было спокойно. С этим парнем было легко, он не лез с расспросами, не грузил, не пытался казаться кем-то другим, просто помог и ушел. А теперь вот ещё и написал первым.
«да не за что)»
«скинешь потом видос? хочу посмотреть, как ты рисуешь»
Руслан замер. Он редко кому показывал свои работы. Даже Илье, с которым они общались достаточно часто, он отправлял только готовые рисунки, и то не все. А тут – незнакомый парень, с которым он переписывался впервые за неделю, просит показать процесс. Это было... странно. Но приятно.
«ну, если тебе правда интересно»
«я не очень хорошо рисую, если честно»
Он отправил это и тут же захотел удалить. Зачем он так написал? Звучит как жалоба, как попытка оправдаться заранее. Но было поздно, сообщение уже улетело.
«уверен, что хорошо»
«все так говорят, а потом выясняется, что они рисуют лучше всех»
Руслан тихо засмеялся. Бабушка на кухне что-то уронила, выругалась, и он услышал, как она шаркает к раковине.
«ладно, скину»
«но не смейся»
Он открыл папку с записями, нашел вчерашний файл – тот самый, который он записал ночью после разговора с этим парнем, – и загрузил его в чат. Файл был небольшим, около минуты. На видео он быстро проводил линии, накладывал тени, стирал, снова рисовал. Руки двигались уверенно, даже красиво.
«ооо»
«ниче се»
«это же реально круто»
Руслан покраснел. Щеки загорелись, и он прижал к ним холодные ладони, чтобы остудить.
«спасибо)»
«мне правда приятно»
«ты первый, кто так говорит»
Он нажал «отправить» и тут же понял, что сказал слишком много личного. Он хотел было написать что-то вроде «в смысле, из тех, кто видел процесс», но не стал. Может быть, это было глупо, может быть, этот парень подумает, что он странный, но отступать было поздно.
«это странно, наверное»
«извини»
Ответ пришел почти сразу.
«ниче не странно»
«я рад, что тебе приятно»
Руслан смотрел на эти слова и чувствовал, как внутри разливается что-то теплое. Он не знал, кто этот парень, как он выглядит, сколько ему лет, где он живет. Но в этот момент ему казалось, что он знает его лучше многих, кто окружал его каждый день.
Они переписывались еще около часа. Обсуждали рисование, какие-то мемы, музыку. Парень с котом рассказал, что тоже иногда рисует, но больше любит смотреть, как рисуют другие. Руслан рассказал про бабушку, которая вечно ворчит, но готовит лучшие оладьи на свете. Парень ответил, что ему бы таких оладий, потому что он живет один и питается в основном тем, что можно разогреть в микроволновке.
«серьезно?»
«так нельзя»
«надо нормально есть»
Руслан отправил это и задумался. Он впервые за долгое время говорил с кем-то так – просто, без напряжения, без страха, что тебя осудят или поднимут на смех. Это было... ново.
Когда часы на компьютере показали полночь, Руслан зевнул и понял, что пора заканчивать.
«ладно, я спать»
«завтра рано вставать»
«давай»
«спокойной ночи, кис)»
Руслан улыбнулся, закрыл ноутбук и отложил телефон. В комнате было темно, только свет от уличного фонаря падал на потолок неровным пятном. Он лежал, глядя в этот свет, и думал о том, что завтра снова пойдет в колледж, снова будет сидеть на парах, снова будет рисовать на полях тетради. И вечером снова откроет телеграм и напишет этому парню.
Утро следующего дня в колледже началось для Руслана с привычной рутины. Он пришел за десять минут до звонка, поднялся на второй этаж, прошел в свой кабинет и занял место у окна. Даша уже была здесь, что-то писала в тетради. Они поздоровались кивками, и Тушенцов достал телефон.
В тг было тихо. Парень с котом не писал с вечера. Ну и ладно, он же не обязан писать каждую минуту.
Первая пара прошла спокойно. Руслан записывал за преподавателем, иногда отвлекался, рисовал в тетради маленькие фигурки. На перемене он вышел в коридор, чтобы размяться, и снова увидел Кашина. Тот стоял у стены с каким-то парнем из своей группы, что-то ему объяснял, показывая на телефоне. Руслан прошел мимо, не задерживаясь.
В столовой он взял чай и уселся за свой привычный стол. Телефон пиликнул.
«доброе утро»
«как спалось?»
Руслан улыбнулся.
«доброе)»
«нормально, только бабушка с утра телевизор на всю громкость включила, чуть не оглох»
«хахаха»
«понимаю»
«у меня соседи сверху ремонт делают, я уже неделю просыпаюсь под звуки перфоратора»
Руслан тихо засмеялся, кто-то из его группы, проходивший мимо, удивленно посмотрел на него – парень редко улыбался на людях. Он смутился и уткнулся в телефон.
«тебе не кажется, что мы как-то много переписываемся?»
Он отправил это и закусил губу. Зачем? Зачем он это написал? Теперь парень подумает, что он странный.
«не кажется)»
«мне нравится с тобой общаться»
Руслан замер. Может быть, это было просто вежливое слово. Но он все равно почувствовал, как внутри разливается тепло. Он не знал, что ответить, просто смотрел на экран и не мог перестать улыбаться.
В коридоре снова раздался смех. Руслан поднял голову и увидел, как мимо столовой проходит компания Кашина. Самого Дани с ними не было. Наверное, прогуливает, как обычно.
Тушенцов снова уткнулся в телефон.
«мне тоже нравится»
Он отправил это и сразу же закрыл чат, словно испугался собственной смелости.
Рыжий в это время сидел на подоконнике в коридоре на третьем этаже, болтая ногой, и смотрел на экран телефона с таким глупым, счастливым лицом, что Хованский, проходивший мимо, остановился и уставился на него.
– Дань, ты чего такой? – спросил он, прищурившись. – Как будто тебе миллион на карту пришел.
Кашин быстро заблокировал телефон и сунул его в карман.
– Ничего, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Просто хорошие новости.
– Какие?
– Не твое дело.
Хованский пожал плечами и пошел дальше, а Даня остался сидеть на подоконнике, глядя в окно на серое питерское небо, и чувствовал, как внутри него что-то поет.
Он переписывался с Русланом. Руслан писал ему, что ему нравится с ним общаться. Руслан смеялся над его шутками.
Даня понимал, что это опасно, что рано или поздно всё может рухнуть. Но в этот момент он был счастлив. По-настоящему, глупо, по-детски счастлив.
И он не собирался это отпускать.