peach or bitch?

Чан редко возвращался домой рано, иногда мог и вовсе не вернуться, проводя все время в студии за работой над очередным треком. Реальнее было получить от него смс со словами "Сегодня приеду пораньше. Может, тебе взять что-то в магазине?", чем "Прости, сегодня снова задержусь допоздна". Предупреждение о задержке на работе потеряли смысл после того, как Чан их отправил раз 25 подряд.

Вернувшись с тренировки, Чонин как всегда не застал никого дома. Пустая квартира, в которой редко появлялись два жильца одновременно. Лучи заходящего солнца проникали сквозь неплотно задвинутые шторы, подчеркивая лишь тонкий слой пыли на полках и на полу. Уборка уже давно была в планах, но каждый раз эта строчка переносилась либо ниже, либо между блоками сменяющихся дней, в списке, забитом другими делами.

***

Уходя на тренировку, Чонин обыскался своей футболки. Он был уверен, что постирал ее и убрал в шкаф на полку. Но ни там, ни на сушке, ни в корзине с грязным бельем в ванной комнате он её так и не нашёл.

"Неужели Чан-хен снова перепутал футболки?"

Мысль пролетела, словно пуля, насквозь, когда Чонин глянул на часы и понял, что опаздывает. Выбирать долго не приходилось: он натянул первую футболку, что попалась под руку, и выбежал из квартиры на тренировку.

***

Разувшись и кинув спортивную сумку в коридоре, Чонин прошел в гостиную, совмещенную с кухней. Диван, стоящий посередине комнаты, так и манил упасть на него без сил. Что Чонин, собственно, и сделал. Но стоило только расслабиться, как в животе неприятно заурчало, нарушая тишину в квартире противным звуком.

Тренировка отобрала все силы, да и в последний раз Чонин ел ещё утром. Он взял телефон в руки, ввел часто набираемый адрес сайта в поисковую строку браузера, не задумываясь, выбрал "как обычно" и откинулся на спинку дивана. В животе снова раздался раздражающий звук, скручивая стенки желудка. Оглянувшись на кухонный островок, на глаза попались лишь персики, заботливо оставленные Чаном ещё несколько дней назад, когда он на удивление вернулся рано, заглянув после работы в фруктовую лавку недалеко от дома.

Персики... Чонин задавался вопросом: почему именно они? Почему Чан так любил именно их?

Нехотя оторвав свое изможденное тело от дивана, он подошел к столу и взял один из персиков. Чонин покрутил его в руке и направился в комнату за полотенцем, решив принять душ, пока ждал доставку. Но, проходя мимо комнаты Чана, взгляд зацепился за знакомый рисунок. Принт на его футболке, которая частично свисала с края кровати Чана.

"Серьёзно? Опять?"

Чонин подошел ближе, чтобы точно убедиться, что глаза его не подводят. Может, все же показалось? Но, когда он оказался в шаге от кровати Чана, понял, что футболка точно его. Но… Ладно, если бы футболка была чистая. Можно было бы спихнуть на то, что Чан действительно перепутал, снова машинально схватил, не глядя. Но футболка была грязной, пропитанная потом Чонина и чем-то ещё. Что-то белое, липкое и местами уже присохшее.

"Что это?"

Чонин взял футболку в руки, пытаясь пристальнее рассмотреть непонятную субстанцию. Провел пальцем по засохшим каплям, решил поднести ее ближе, чтобы, может, по запаху понять, в чем, черт возьми, его футболка. Но, из-за того что она была грязной изначально, запах оказался смешанным. Чонин еще раз провел пальцем по каплям, и сознание вдруг резко прострелило.

"Не может быть. Нет. Точно нет".

Он надеялся, что ошибается. Этого. Не. Может. Быть.

"Это… сперма? Нет. Нет, нет, нет. Чонин, ты ошибаешься. Ты просто устал. Тренировка вымотала настолько, что видимо и мозг поплыл вместе с мышцами. Какая сперма? Я сошел с ума".

Звонкий, почти истеричный смех отразился от стен тихой квартиры. И так же быстро стих, как и возник. Лицо снова стало серьезным и полным недоумения.

"Чан-хен дрочил…? На меня…? А может…"

Казалось, здравая мысль все же возникла.

"Может Чан-хен мороженое в ней ел? Или рядом с ней? Да, точно, это мороженое. Точно оно".

Но так только казалось. Здравая мысль испарилась в одно мгновение. Чонин мог отличить капли спермы от других веществ. Сталкивался с этим пару раз, когда на утро находил остатки собственной на простыне в кровати.

"Боже, блять. Какого черта? На мою футболку?"

Мысль укоренилась и больше не давала места другим. Чонин, словно схватившись за горячий утюг, откинул футболку на пол, быстро вытирая руку об собственные штаны. Но вместе с отвращением возникло странное, тянущее ощущение внизу живота.

Вторая рука до сих пор держала персик, про который в моменте он уже и забыл. Аппетит как-то резко пропал. Чонин хотел просто уйти, чтобы смыть с себя и скопившийся пот после тренировки, и только что увиденное.

Он уже сделал шаг в сторону двери, но что-то дернуло его остаться.

Точно такой же персик, как у него в руке, мирно размещался на тумбочке рядом с кроватью Чана. Вот только вид его отличался. Его словно жизнь знатно потрепала. Раздавленный по середине, с частично выступившей мякотью наружу, уже слегка засохший. Он подошел ближе, чтобы его рассмотреть: внутри мякоть была покрыта такой же непонятной консистенцией. Только если на футболке были лишь капли, словно отголоски произошедшего, то в персике субстанции было в разы больше. Будто начинка вместо некогда размещенной там косточки.

Чонин посмотрел на целый персик в своей руке и присел на край кровати, снова переводя взгляд на тумбочку. В следующий момент все стало как в тумане. Палец надавил на середину персика в руке. Плотная кожура от сильного давления раздвинулась, погружая палец Чонина в сочную сердцевину фрукта. Сок тут же начал вытекать наружу, пачкая футболку и шорты.

– Черт, – он произнес это вслух, но голос был словно не его. Приглушенный. Низкий. С нотками хрипотцы.

Несмотря на быстро промокшую ткань одежды и прошедший холодок по спине, ощущения были такими приятными. Гладкая кожа персика снаружи отзывалась мягким, бархатным ощущением, а палец внутри был погружен в теплую мякоть с большим количеством жидкости.

Чонин начал двигать большим пальцем внутри, пытаясь достать злосчастную косточку, плотно укоренившуюся во фрукте. С каждым новым движением сок продолжал вытекать, пропитывая одежду сильнее. Но наконец палец подцепил косточку и оторвал. Аккуратно просунув два пальца, Чонин достал ее и положил на тумбочку рядом с персиком Чана.

Теперь фрукт в его руках выглядел таким же потрепанным, как и на тумбочке. Почти близнецы, за исключением пары деталей. Чонин смотрел на разрушенный собственными руками фрукт, на пальцы, пропитанные соком и кусочками мякоти. Во рту скопилась слюна. Он даже не сразу понял, что сидел и все это время не глотал. Тяжело сглотнув, Чонин поднес персик ко рту и откусил кусочек, попробовав на вкус. Фрукт был не только красивым внешне, но и таким же безупречным внутри: сочным, сладким, с ноткой кислинки.

Мысль появилась внезапно, сводя параллели вместе:

"Интересно, Чан-хен тоже такой на вкус?"

Взгляд снова метнулся к персику на тумбочке и снова к своему в руке. Чонин подлез к изголовью кровати, откинулся на подушки и продолжил рассматривать фрукт, крутя в руке. В комнате пахло Чаном и чертовыми персиками, которые он так любил. Повернув голову в сторону, он наткнулся на еще одну подушку Чана и, недолго думая, вдохнул его запах в себя.

У Чана в комнате всегда было спокойно. Рядом с Чаном всегда было спокойно. С ним никогда не было страшно экспериментировать. Он, наоборот, сам всегда к этому подталкивал. Сам научил не бояться собственных безумных идей и просто пробовать. Поэтому у Чонина не возникло никакой задней мысли, что он сделает что-то неправильное, что-то, за что его осудят или над чем посмеются.

Уставшее тело после тренировки, умиротворенная обстановка вокруг, приятный щекочущий нос запах персика, смешанный с запахом Чана и теперь еще и Чонина, делали свое дело. Мысль о том, что Чан дрочил на Чонина в этой самой комнате, возможно, на этом же самом месте, с его футболкой рядом или вообще в руке, затягивали крепкий, тянущий узел внизу живота. В голове резко всплыло воспоминание, как Чан недавно, потягиваясь, застонал так, что у Чонина в этот момент чуть не дернулся член в штанах. Но не сейчас. Сейчас он ощутимо дернулся от этого воспоминания, давая понять, что Чонин возбужден.

Персик все еще покоился в его руке, понемногу начиная подсыхать, но, все еще продолжая быть мокрым. Стало любопытно кое-что попробовать.

Чонин подцепил край шортов вместе с бельем и стянул ниже, освобождая полутвердый член. Свободная рука провела по всей длине, размазывая сок персика вместе с каплей предэякулята, выступившей на головке. Толкнувшись пару раз в кулак, Чонин решил попробовать свою безумную идею. Он опустил персик на уровень паха и погрузил в него головку члена. По телу прошелся словно разряд тока от контраста ощущений. Теплый член толкнулся в холодную, мокрую мякоть, вызывая табун мурашек и тепло, разливающееся по телу. Это не было похоже ни на что. Он повернул голову в сторону подушки Чана и снова вдохнул его запах. Вторая рука снова провела по всей длине, пока первая держала персик на головке, сильнее толкаясь бедрами в него. Остатки сока стекали по стволу, пачкая бедра, постель под Чонином. Голова кружилась от всех ощущений. Ему хватило пары толчков и размазывания персика по головке, чтобы обильно кончить прямо во фрукт с вырвавшимся хриплым стоном.

Он так и застыл с членом внутри персика, пока его резко не выдернул голос, раздавшийся рядом:

– Думаю, нам стоит поговорить.

В дверях стоял Чан, облокотившись о косяк, со сдержанной улыбкой и едва уловимым удивлением на лице. В руках у него был пакет с доставкой, которую заказывал Чонин.

Еще с секунду на лице младшего было непонимание, а мозг словно пытался прогрузиться, чтобы окончательно включиться и прийти в себя. И когда этот момент наступил, Чонин машинально дернул одеяло на себя, чтобы хоть как-то прикрыться. Вот только смущение и покрасневшие щеки с ушами скрыть под одеялом не получилось.

– Да, пожалуй, стоит.