part 4

Июнь, а жарища уже неимоверная. Вечереет, солнце уже стремительно скрывается за горизонтом, а где-то в траве потихоньку стрекочут кузнечики, нарушая тишину на пару с лëгкими порывами ветра.

Разморëнный Джонхан сидел на веранде на прохладном полу, закинув ноги на ковëр, лежавший неподалëку. Рядом под боком умостилась любимая бабушкина кошка. Пушистая такая, и горячая как печка. Из-за этого было не особо комфортно, так как под боком будто бы пекло как на плите, но домашнего питомца не хотелось выгонять. Поэтому пусть и дальше батонится.

Безумно скучно. Бабушка уехала в соседнюю деревеньку в гости, поэтому можно ждать еë только к полудню следующего дня. Джошуа дрыхнет после того, как перекопал кучу клумб с цветами, поэтому будить его бесполезно. Да и не хочется, пусть отдыхает.

– Эх, Мими, грустно как-то, не находишь? – тихо проговаривает парниша, в очередной раз проводя рукой по гладкой шëрстке, запуская пальцы глубже и перебирая шерсть пальцами под довольное мурчание и утвердительное мяуканье.

Длинноволосый облокачивается на деревянную стену и вздыхает. Аккуратно закрывает книжку, кажется «Грозовой перевал» Эмили Бронте, Хан уже сам забыл, следом прикрывая глаза. Спать хочется. А вроде и не хочется. Мда. Бесит эта неопределëнность.

Чуть ли не впадая в дрëму, студент медленно моргает, пялясь за калитку уже на то, как на небе появляются одна за одной первые звëзды.

– А в городе их почти не видно совсем... – совершенно случайно на губах от такой красоты появляется лëгкая улыбка, а на душе как-то теплее становится. Помнится, как он в детстве также сидел вечерами со своей младшей сестрëнкой и наблюдал за тем, как мерцают яркие огоньки на ночном небосводе. Хотелось когда-нибудь и самому стать звëздочкой. Также светиться на небе и не иметь больше других забот. Но увы, мечты есть мечты.

***

– Да ты придурок, аккуратнее!

– Слышь, сам ты придурок. Выражения-то выбирай, а.

– Тихо вы! – шикает Сынчоль, закатывая глаза, когда его друзья начинают в очередной раз спорить. Минхао и Мингю, видимо, чуть-чуть не сошлись по характеру, ибо у обоих чертей язык подвешен как надо. Да и остроты ему не занимать.

Оба парня в итоге затыкаются для того, чтоб наконец совершить задуманное и не привлекать к себе такого лишнего сейчас внимания. Но по итогу и недовольно косятся на приятеля, который прервал их такой важный диалог с огромнейшей смысловой нагрузкой.

Ким подсаживает старшего из их компании, чтоб тот залез на деревянный забор, а Хао тем временем подаëт пластиковое ведëрко где-то на литр в руки хëна.

Более менее удобно устраиваясь на заборе в обнимку с ведром, Чоль за раз старается набирать побольше ягод, да с середины дерева, так как обычно там находятся самые спелые и вкусные ягоды, пока младшие стоят на шухере.

– Гю, тебе не кажется, что у нас сейчас всё по пизде пойдëт? – спрашивает медик, продолжая набирать ягоду и чутка оборачиваясь на стоящих снизу парней.

– Да не должно! Всë чин по чину, ну поверь, братиш. Здесь женщина одна живëт, то бишь Юн Сунëн, она в возрасте преклонном, поэтому спит давно уже, – облокачиваясь на забор, отвечает паренëк и смотрит наверх.

– Ты только не навернись, ради Христа. А то у нас село без медика останется.

– Ну ашалеть, тебя только это и волнует? – возмущается Сю, косясь на рядом стоящего и дует губы обиженно, явно наигранно, – а то что я без своего любимого хëна останусь тебя не волнует?

В свою очередь Мингю прыскает со смеху.

– Ну, тогда у меня же конкурентов на звание любимого хëна не будет. Это к лучшему, – на эти слова щëки Хао уже краснеют и он отворачивается, бубня себе под нос что-то по типу "дурак", а может это и было "давай купим крокодила", старший немного не расслышал.

– Во дурачки, – смеëтся практикант, попутно успевая съесть одну ягодку вишни из ведра. На вкус максимально сочная и сладкая. И что, что немытая? Чуть-чуть можно и немытой поесть. Ничего страшного не случится и от такого ещë не умирал никто.

***

Слыша странные звуки из сада, Джонхан просыпается резче некуда, что аж головой бьëтся об стенку, после чего недовольно матерится, потирая ушибленное место.

– Мозги встряхнулись, значит работать лучше будут... – заключает парень, но в мыслях понимая, что это вообще немного не так работает.

Вновь какие-то копошения в саду. Честно, паника присутствует. И в немаленьком количестве. Юн аккуратненько так поднимается на ноги, чем недовольна Мими, лежавшая рядом. Она тут же мяукает и, минуя москитную сетку, входит в дом.

Студент хмыкает, ненадолго задерживая взгляд на той самой сетке на дверном проëме, а после глазами ищет тапочки. Оказываются эти моднейшие подкрадули около крыльца в траве. Смотря на это, можно было молится, чтоб в них не заполз какой-нибудь там муравей или ещë какая-нибудь живность.

Операция по спасению резиновых тапок проходит успешно, поэтому гордясь собой, но в то же время переживая о том, что может там копошиться в саду, Хан идëт через огород к окраине участка.

"А вдруг там волк какой-нибудь? А если он загрызëт ещë?" – подобные мысли возникают в голове парниши всë стремительнее, и поэтому он уже в мыслях прощается и с ничего не подозревающим Джошуа, и с бабушкой, и с родителями. И даже с кошечкой Мими, которая успела на него обидеться.

Идя по тропинке, перед глазами открывается вид на то, как что-то мельтешит в кроне дерева вишни. Спасибо на том, что это не хищник. Хотя страх сильно-то и не уходит от этого осознания.

– Эй, кто там? Вы чего, совсем ахуели вишню чужую воровать!! – набирая в лëгкие воздух, кричит Хан, наблюдая за тем, как движение резко прекращается, а за забором слышится то, как убегают, по-видимому, две пары ног.

– Вот вы, да я вас... Ещë друзья называет... БЛЯТЬ, – тем временем слышится где-то из-за дерева, а после раздаëтся звук, как будто на землю уронили мешок с сахаром или картошкой. Острый гравий неприятно впивается в мягкую кожу коленок и поэтому, упавший с забора шипит, еле поднимаясь и отряхиваясь.

Джонхан ошарашенно наблюдает за всем происходящим и от страха, не зная, куда себя деть, хватает тяпку, которая как будто прямо к этому моменту лежала на земле, опираясь на деревянный ящик с яблоками.

Из-за дерева выходит виновник всего переполоха, а у студента уже сердце в пятки падает.

Им оказался лопоухий молодой человек с нежно-персиковыми волосами, большими тëмными глазами цвета шоколада и пухлыми губами.

Длинноволосый теперь начинает вспоминать, как бабушка всегда говорила, что люди с пухлыми губами очень добрые и позитивные вообще. Но, смотря на этого представителя данной особенности, мало верится, да и сомнения присутствуют.

– Айщ, а ведь Мингю говорил, что тут только одна женщина пожилая живëт... Кхм, прошу прощения за беспокойство. И это, красавчик, тяпочку убери, я нападать не собираюсь, – грубый голос прорезал неловкую тишину, в свою очередь его обладатель чуточку щурится и также в упор изучает молодого человека, буквально пожирая взглядом, от чего Джонхан невольно ëжится. И вообще, его только что красавчиком назвали... Это как такое могло произойти?

На автомате незваный гость касается своей губы, а после уже замечает, что палец испачкан кровью. Разодрал всë-таки об ветку, пока с забора летел.

– Ох, ты себе губу и колени разодрал... – обеспокоенно протянул Хан, продолжая глядеть на производственные травмы незнакомца, а также в мыслях офигевая от своей доброты к тому человеку, который, во-первых, перепугал его до ужаса, а во-вторых, пытался наворовать бабушкиной вишни.

– Ну, это так. Знаешь, бывает и похуже... Так, чего я хотел сказать-то, – парень чешет затылок и после его как будто током прошибает от осенения. Вспомнил значит. Вся эта, казалось бы, комичная и абсурдная ситуация выбила младшего из колеи, пока он продолжал в упор пялится на стоящего напротив.

– Давай так: я вам во дворе хоть завтра сажу ещë саженцы вишни, а ты бабуле своей не говоришь, что я с пацанами вишню у вас воровал. Ну... и ведëрко можно себе оставить, м? – уже подходя поближе и сокращая дистанцию, тянет медик.

Внезапное недовольное мяуканье в одно мгновение разрушило всю неловкость. Чхве повернул голову в сторону и увидел сидящую на лавочке кошку, которая смотрела на Джонхана и часто била хвостом в недовольной манере. Парень вообще держится, чтобы не кинуться гладить котейку, пока понимая рамки дозволенного и просто пялился на пушистика.

– А это девочка или мальчик? А как чудо это зовут? А можно погладить? – тут же весь серьёзный образ парня, который понавыдумывал себе Юн, распадается на глазах, когда с уст вора срываются подобные вопросы. Младший тихо смеëтся.

– Во-первых, по поводу вишни. Я согласен, ба ничего не скажу, честно-честно. Во-вторых, это девочка и еë Мими зовут. Можешь погладить, но только аккуратно. Она кусаться очень любит. В-третьих, воришка, тебя как зовут хоть? И почему ты вообще за вишней именно к нам пришëл? – наконец выговаривает Хан, наблюдая за тем, как уже довольный парень, на вид его одногодка, или же чуть старше (но по поведению как ребёнок, ей-богу), аккуратно подсаживается к кошечке и начинает еë наглаживать, от чего та мурчит и ластится к чужим рукам, даже не принимая во внимание то, что они грязные.

– Вот и славно. Меня Чхве Сынчоль звать. Я сюда на практику в вашу поликлинику приехал с города. Ну и друга с собой развеяться привëз. За вишней вообще меня сюда Мингю повëл, наверное знаешь такого, да? – поднимая взгляд карих глаз на парня, говорит студент, после выдерживает небольшую паузу, – а тебя как звать, красавчик?

Очередное "красавчик" буквально сбивает с толку тëмноволосого, щëки и уши буквально горят от смущения, но слава богу, из-за слабого освещения уличного фонаря этого не видно.

– Ааа... Так ты, если я не ошибаюсь, внук тëти Соми получается? И меня это, Юн Джонхан зовут, вот, – наконец-таки неловко отвечает, продолжая наблюдать за тем, как, теперь уже новый знакомый, продолжает наглаживать Мими, которая мурчит прям как трактор.

– Бинго! А ты догадливый, Ханни. И имя красивое у тебя, знаешь, – тянет Купс и улыбается так по-доброму, словно кот большой и мягкий. Слова студента вновь заставляют краснеть. Да что это вообще такое, а? Почему именно такие обычные слова, сказанные этим парнем настолько смущают?

– Пошли, вор ты недоделанный. Обработаем ранения твои хотя бы, одежду чистую тебе дам, – тяжело вздохнул младший, почëсывая подбородок, — обувь только сними перед тем, как зайти. Ибо бабушка с меня три шкуры спустит за пол грязный.

– Да без проблем вообще, я только рад в гости зайти.

А вот теперь уже новые знакомые, идут из сада по дорожке из гравия к дому, а по пятам за ними перебирает своими короткими лапками и кошка.

На крыльце, скидывая тапочки с ног, Хан слышит за спиной характерные звуки липучек у кроссовок, а после и шаги, следующие за ним. Щëлкнув выключателем, он проходит на кухню, а до этого в коридоре с бельевой верëвки успевает стянуть свою чистую футболку, ибо грязная одежда практиканта совсем не к месту.

– Твои раны нужно промыть и обработать. Если что, будь потише немного, наверху мой друг спит, не хочется разбудить случайно, – открывая шкафчик над раковиной, студент встаëт на носочки и достаëт аптечку, которая всегда была припрятана именно там.

— Вообще, я сам конечно могу обработать, но от помощи такой милашки не откажусь,— хмыкнул Сынчоль, — мне раздеваться? И да, по поводу кореша своего не переживай, не разбудим.

– Э... Сними уже футболку молча и чистую надень, – слегка нервно отвечает парниша и сразу же отворачивается от Эскупса, когда тот переодевается.

– Базару нет. Кстати, стесняешься так, будто перед тобой тут девчонка какая-нибудь раздевается. Чего ты там не видел вообще? – фыркает, стягивая футболку через голову. Хан тяжело вздыхает, даже не поворачиваясь, и забирает футболку из рук вора, поспешно запихивая её в стиральную машинку.

Язык у этого Сынчоля на слова не скуп, сразу понятно.

– А ты со всеми новыми знакомыми так разговариваешь, а? – поинтересовался Джонхан, садясь на стул перед парнем, и бегло осматривая то, над чем придëтся поработать, – ноги на стул закинь.

 Обдумывая услышанное, Купс следует указаниям.

– Да нет, понравился ты мне просто... Ай-яй, щиплет сильно! – шипит светловолосый, пытаясь уже скинуть одну из ног со стула, но этому мешает то, что Юн крепко хватается за конечность, что аж не вырвать. А на вид не скажешь, что физической формой отличается.

– Терпи, придурошный. Нехрен было за вишней к нам лезть, сам виноват, – парень вздыхает и вновь прижимает ватку с перекисью к ободранному колену, на что вновь слышит болезненное шипение.

– Ой-ой, да это ты не вовремя просто в сад вышел... Ладно, прости, я дурак.