от ненависти до любви

Даня отпустил Руслана. Пред этим — плюнул на асфальт, когда он чуть отстранился, рыжий, сдавленно выдохнув:

— Вали отсюда, пидрила.

Руслан дёрнулся было рвануть с места, но не мог — живот скручивало, каждый шаг отдавал болью. Он шёл, чуть согнувшись, прижимая ладонь к боку, и старался не оборачиваться. Даня смотрел ему вслед. Долго. Морщил нос, усыпанный веснушками.

Друг Кашина, стоявший рядом, хмыкнул:

— Дань, ты чего? Обычно ты в след не смотришь.

Даня нахмурился и огрызнулся:

— Тебя это не касается.

Друг усмехнулся, качнул головой:

— Наш Даня влюбился в пидора, что ли?

Даня нахмурился ещё сильнее.

— Ты ахуел? Я не из этих…

Друзья только переглянулись, усмехнулись, и на этом всё. Разошлись по домам.

Дома Кашин не мог выбросить из головы образ Руслана. Заплаканные глазки. Сжатые плечи. Может, он правда влюбился? Нет. Нет, нет, нет. Такого не может быть. Он же эмо, блять. Даня ворочался, смотрел в потолок. Совесть грызла — за избиение, за унижение, за то, что позволил друзьям ржать.

На следующий день в школе он не трогал Руслана. Ни в коридоре, ни на переменах — не дразнил, не задевал, ничего. Только смотрел. Издалека, украдкой. Как тот идёт, опустив голову. Когда на большой перемене Руслан подошёл к шкафчику, Кашин быстро подбежал к нему, голос он всё же держал:

— Эй, Тушенцов, ты меня это… прости за вчерашнее. Я не хотел так сильно… блять…

Руслан замер, обернулся. В глазах — удивление, недоверие, что-то ещё, чего Даня не смог прочитать.

— Хорошо…? — тихо сказал он и быстро пошёл в класс.

Но Даня не оставил это так. Догнал, схватил за плечо:

— Эй, я не договорил. Ты сегодня вечером свободен?

Руслан задумался. Посмотрел на него:

— А тебе зачем?

Даня усмехнулся:

— Погулять хочу).

Руслан:

— Со мной? Серьёзно? Тебя твои друзья не засмеют?

Ухмылка Дани стала шире:

— Пускай только попробуют.

Руслан замялся, покусал губу. Согласился.

И вот — тот вечер. Они гуляют вдвоём. Эмо и ровный пацан. Серьёзно? Да. Даня узнал Руслана получше — и, кажется, всё же влюбился. К вечеру начал подкатывать: то комплимент скажет, то за руку попробует взять, то на лавочке за плечи обнимет, будто случайно.

Под ночь Кашин купил пиво. Балтику, и Руслану тоже. Выпили. Даня стал разговорчивее — голос мягче, глаза блестят. А потом — резко, без предупреждения — поцеловал Руслана в губы.

Через пару минут они стояли у подъезда Руслана. Обнимались. Руся оставил пару засосов на шее Дани, спрятал лицо у него в шее, дышал тепло и часто. Рыжий прижимал Тушенцова к себе, тяжело выдохнул. И сказал:

— Мда… по-пидорски всё это.