осколки прошлого

Майлз открывает глаза, и видит перед собой как обычно потолок. Шесть утра, он уже привык просыпаться рано, привычка, которую он выработал благодаря родителям. Сразу же после подъёма он отправляется в ванную, стоя перед зеркалом в ванной десятилетий мальчишка рассматривает новые ссадины, царапины, синяк, который потихоньку менял свой цвет на фиолетовый оттенок в районе ребер. Мысли снова начали пожирать его, одна за другой. Он умылся, пытаясь отогнать мысли, сжирающие его изнутри. Ледяная вода окатила его лицо, прогоняя сонливость и навязчивые мысли. Выполнив повседневную утреннюю рутину, он спускается вниз, на кухню. Там его уже ждёт презрительный взгляд отца и безразличный взгляд матери.

— ты опоздал на минуту и десять секунд, Майлз. — проговаривает мужчина средних лет, вальяжно сидя за столом, попивая кофе.

— исправлюсь. — ровным, без эмоций голосом кидает паренёк, садясь за стол, как перед ним опускается тарелка.

Мать Майлза не произносит не слова. Завтрак этой семьи не был похожим на другие. Элеонора — мать парня, вышла за его отца не по своей воле, была младше его на 15 лет. Родители заставили ее, ради выгодного союза. Джеймс — его отец, бывший уважаемый морпех, нынешний бизнесмен. Ему не нужна была нежность и любовь, от брака ему был нужен наследник и жена по статусу под боком, все. У них никогда было теплых утренних разговор, вопросов: «как дела?» и «какие у тебя планы на день?». Последнее даже звучало смешно, ведь день Майлза был расписан в доль и поперек. Школа, тренировка, дом и так каждый день на пролет, на протяжении десяти лет. Отец требовал от него невозможного для десятилетнего ребенка, но никого это не волновало.

День за днём,  тренировки до сбитых колен и мозолей на руках. Нотации о том, что он должен быть достоин жить под одной крышей с отцом и не позорить семью. На людях они всегда были любищами родителями, счастливым ребенком и примерной семьёй для окружающих, но стоило им вернуться домой. Крики, ссоры и скандалы, выговоры о том, что он ведёт себя не подобающе. Рукоприкладство. Майлз привык терпеть, с годами ему становилось все ровно, он научился отвечать отцу так, чтобы он замолкал. Научился общаться с матерью так, чтобы она не звонила мужу при каждом неверном моргании.

Единственными друзьями Майлза были стены его комнаты, место где он мог выдохнуть хоть ненадолго.

В возрасте тринадцати лет Майлзу полюбился конный спорт. Верхом на животном он чувствовал себя свободным, хоть на немного. Ветер в лицо, чистое поле, роскошная грива коня под руками.  Он редко использовал снаряжение, ему хотелось, чтобы не только он ощущал свободу. Но Майлз слишком увлёкся этим и стал больше времени проводить верхом. Джеймс узнав об этом, сразу же продал коня, а вечером того же дня серьезно поговорил с сыном.

— У тебя слишком много свободного времени? — он говорил строго, без сознания совести.

— Нет. — Майлз отвечал отцу.

— А по-моему да, раз ты тратишь его на ерунду. — он сцепил руки за спиной в замок. — с этого дня, ты больше и на метр не приближаешься к этому.. — брезгливо сморщился куоритч старший. — мусору.

— Но.. — Майлзу не дели договорить.

— Я не ясно выразился? Если тебе нечем заняться, я найду тебе применение. Я ясно выразился?

— Я понял отец.

— Ты сам виноват, я не хотел доводить до этого.

Он развернулся и ушел, оставив сына одного с угрызением совести. Если бы он не проводил так много времени верхом, то его конь был бы с ним и в безопасности. А сейчас он неизвестно где и неизвестно, что с ним могут сделать.

Майлза нагрузили дополнительными тренировками, каждый божий день, сразу после учебы и до поздней ночи его изматывали. Стрельба, бег все это уже стало неотъемлемой частью его жизни.

Он неприкословно выполнял все приказы, условия отца. Перестал искать отдушину хоть в чем-то, к своим двадцати годам превратился в машину, без чувств. За это даже пару раз получал похвалу от отца. Джеймс отдал сына в самое лучшее и строгое военное училище. Тренировки не прекратились, отец пытался довести его до идеала.

Но все изменилось в один день. Последний курс, утро, в десятке метров от училища несколько парней с его курса, пристали к молодой девчонки. Майлз не сразу обратил внимание на эту ситуацию, подумав, что очередная компания, но услышав испуганный крик крик девушки, напрягся. Он неспешным шагом подошёл к компании, быстро просканировав взглядом ситуацию.

— Отвалите от нее, видите не хочет. — он поговорил это лениво, почти непринужденно. — даващих мало? — манеры его заканчивались к сожалению на отце, матери и преподавателях.

Один из сокурсников, раздраженно выдохнул и развернулся. — слышь, Майлз, не мешай развлекаться.

(Майлз) — По огромному секрету скажу, если она не перестанет орать, все сюда сбегутся и вас попрут.

(Парень) — Да кому она нужна?

(Майлз) — Она никому, а репутация всем преподам.

— Ладно, может ты прав. — он развернулся к двух своим друзьям, кивнув, мол: валим, а после кинул девчонке. — мы с тобой потом продолжим, не скучай.

Они ушли, а Майлз почему-то остался стоять с девушкой, засунув руки в карманы формы.

— Спасибо.. — тихо бросила она, стараясь не смотреть на Куоритча.

— Не нужно. — буднично бросил он. — нормально все?

— Да, все в порядке..

— Ты поменьше шатайся тут, они вряд-ли сразу отстанут.

— Хорошо, спасибо ещё раз. — кинула девушка, подняв взгляд на Майлза и искренне благодарна улыбнулась, после чего скрылась за поворотом.

Майлз проводил ее долгим взглядом, прежде, чем скрыться за стенами училища. В иной другой ситуации, он бы забыл об инциденте через несколько минут, но почему-то эта девушка кого-то ему напоминала. Глубокие зелёные глаза и копна темных прямых волос показались ему слишком знакомыми. Он решил не отвлекаться на это и забыл.

С того момента прошло наверное месяца три? Возможно чуточку больше. Майлз больше не вспоминал зеленоглазую. Сейчас он был занят другим, отец твердил, что ему пора жениться и он уже подсмотрел несколько подходящих партий. Единственное благодаря чему он спасался это то, что у него впереди учеба и служба. Именно поэтому отец ещё силком не оттащил его в загс, вместе с какой-нибудь дочкой его партнёра. Не то чтобы Майлзу вообще был нужен какой-то брак или сожительница. Нет, он не верил в любовь и чувства, но и жить под одной крышей с чужим человеком не хотелось. Хотя, он и так живёт с чудесным людьми, которых вынужден называть родителями.

Буквально на днях объявили, что между военными училищами будет соревнования, что-то по типу школьной зарницы только в десятки раз сложнее. Естественно Майлза отобрали, как одного из представителей училища. Поэтому эти дни превратились в настоящий ад, тренировки с утра до позднего вечера. Ну хотя бы на этом спасибо отцу, что подготовил его к такой физической нагрузке.

День за днями Майлз проводил за тренировками и орами преподов о том, что они ни в коем случае не должны опозориться. Он слушал все это с ленью и напускной серьёзностью и внимательностью.

Через несколько недель состоялись те самые соревнования. Пол города собралось поглазеть на это. Это же не забываемо, лучшие соревнуются с лучшими и каждый жаждет победы. В соревнования входили бег, выносливость, сила, стрельба, даже, когда-то любимым Майлзом верховая езда, он так и не понял для чего, но в любом случае не противился.

Соревнования были жестокими, без права на ошибку или замешку. Нужно было думать, быстро и четко, не задумываясь о: «а что если?». Просто брать и делать, то чему учили годы. По итогу в финал вышло два училища — там где учился Майлз и ещё одно ни чуть не уступающее по силе. Они шли равно, секунда в секунду, будто бы специально синхронизировались.

Последним испытанием была верховая езда. Коней вывела девушка — та самая девушка за которую Майлз когда-то заступился. Только в этот раз она была собрана и серьёзна, как никогда. Но больше пробило его то, что конь рядом с ней был идентичен его коню. Та же грива, тот же упрямый взгляд, но только этот был молод слишком.

Он подошёл к ним, когда зеленоглазая его заметил, в ее глазах появилось удивление, но она ничего не сказала. Лишь кивнула на животное и снаряжение для него. Он без лишних разговоров экипировал животное.

На удивление без трудных усилий училище Майлза заняло первое место благодаря ему, давний опыт дал свои плоды. Он без каких-либо усилий держался верхом, он чувствовал коня и конь его. На финише он случайно поймал взгляд девушка и тут то он вспомнил эти зелёные глаза и усталую улыбку. Тренер. Его старый тренер из детства,если его так можно назвать. Она была его копией, только в женском обличии. Тогда то внутри него что-то щёлкнуло, он не знал как это объяснить. Он самый последний подошёл вернуть животное перед этим проведя по его гриве.

— Хороший конь. — бросил Майлз, передавая поводи девушке.

— Обычно он агрессивнее реагирует на чужих. — кинула она невзначай. — вы хорошо держитесь в седле.

— Сочту за комплимент.

Дальше разговор не продолжился, Майлз ушел по оклику командира.

После этого момента Майлз ещё насколько раз пересекался с этой девушкой, как оказалось зовут ее Лиа и вообще она немка, переехавшая в штаты по работе отца. Один раз они пересекнулись на площади, второй раз он выбрался на лошадиную ферму, там же встретился с ней и ее отцом, своим тренером.

Со временем он стал выделять время для нее, просто пообщаться, иногда прогуляться. Один раз они выбрались в поле на лошадях. Ее лошадь была полностью похожа на нее, те же зелёные глаза и шоколадная грива. Именно тогда Майлз почувствовал свободу и даже позволил себе редкую улыбку. Он будто окунулся в прошлое, поле, без экипировки, ветер в лицо и ощущение свободы, по которому он сам так скучал. Только теперь рядом с ним была Лиа, она казалась такой лёгкой и беззаботной, яркая улыбка, звонкий смех. Она зацепила Майлза сама того не зная. Ему нравилось видеть ее такую свободную и светлую, для него и его жизни она была глотком воздуха.

Тем временем Джеймс куоритч узнал о похождениях сына с малородной девицей, ему это не нравилось. Он начал быстрее отбирать кондидаток в жены Майлзу. Ему нужно было, как можно быстрее организовать свадьбу, чтобы сын не успел сделать того, что не было в строке его планов на него.

После очередной тренировки Майлз вернулся домой, но на пороге его встретила не привычная пустота, а отец и его вид явно был настроен не на душевные разговоры отца и сына.

— Майлз, нам нужно поговорить. Серьезно. — не оттягивая выдал Джеймс.

— Слушаю, отец.

— Тебе уже не пятнадцать, и даже не двадцать. — он зашёл почти с далека, перед тем как ударить под дых. — я нашел тебе отличную кондидатку в жены, завтра вечером ее семья придет на ужин.

Майлз на секунду замер, смотря на отца и пытаясь поесть серьезно он или запугивает его. — ну раз так, то я не возьму ее в жены.

— Через не хочу, у тебя нет выбора. Этот брак поможет и выгоден обоям семьям.

— Отец, ты сказал,что мне не пятнадцать и не двадцать, неужели я не вправе сам выбрать человека с которым мне всю жизнь жить под одной крыше?

— Я больше ничего не хочу слышать.  Джеймс развернулся, не желая ничего слышать. — завтра в семь, не опозорься.

Майлз просто кивнул, разворачиваясь в сторону своей комнаты, собственно, что ещё можно было ожидать от отца.

Следующим вечером и правда состоялся ужин, только невеста от слова совсем не привлекала. Да мордашка смазливая, да вежливая, но это не то. Она была не той, весь ужин Майлз даже не смотрел в ее сторону, полностью отвлечённый на свои мысли.

После ужина он снова получил выговор от отца за свою «невежливость», за то что никак не контактировал с будущей невестой. Майлз проглотил этот разговор. Единственное, что ему сейчас хотелось поговорить с Лией. Но она никак не выходила на связь и на следущий день тоже, он скинул это на то, что занята.

Но вот она уже неделю никак не выходила на связь и не контактировала с ним, будто избегала намерено. Майлза это напрягло, возможно в глубине души он даже переживал.

Он застал ее поздней ночью в конюшне, она снимала снаряжения с коня, провожая его в загон.

— Избегаешь? — это должен был быть вопрос, но от майлза это прозвучало, как утверждение факта. — что случилось.

Она вздрогнула и на секунду замерла, но после ответила не поворачиваясь. — твой отец запретил нам видеться, тем более у тебя уже есть невеста.

Он усмехнулся, но как вымученно. — я не сомневался в нем. — он сделал несколько неспешных шагов к ней. — не нужна мне никакая невеста, она более такая, как он нашел мне.

Лиа развернулась, подняв взгляд на парня. — Майлз, ты же знаешь своего отца.

— Вот именно, что знаю. — он медленно поднял руку и коснулся ее локтя. — хочешь уедем? Сбежим вместе.

— У тебя же здесь всё: родители, учеба.

— Я сейчас спрашиваю:  ты этого хочешь? — Майлз понимал, что она напугана  и удивлена, поэтому старался не сильно давить на нее.

— Хочу. — она посмотрела на него взглядом, который был полон надежды.

Другого ответа ему и не нужно было, он зарылся рукой в волосах на её затылке и притянул к своему плечу, а вторая рука соскользнула на ее лопатки прижимая ближе.

Почти всю ночь они провели вместе, Майлз вернулся только под утро и ему уже было всё ровно на слова отца. Ему были важны слова Лии и то, что хотела она сама. Он сам не мог понять, как она за такой короткий промежуток времени стала ему настолько важной. Он не мог описать свои чувства к ней, она буквально была для него глотком воздуха в его скудной и серой жизни, она была для него светом в конце нескончаемого, темного туннеля. Раньше из планов на жизнь у него было не разочаровать отца, но теперь единственное, что ему хотелось эту уехать с ней и быть с ней.

Об их встречи снова узнал отец Майлза и ему это категорически не нужно было и не нравилось. Это не входило в его планы, в них не входили чувства сына и то, что он будет ему перечить и ослушиваться ради какой-то девчонки.

Он решил, если Майлз не понимает по хорошему, значит будет по плохому. Тогда ещё сам Майлз не догадался насколько его отец мерзкий человек, насколько он низкий и с каким чудовищем он жил под одной крышей столько лет.

Пока Майлз планировал побег, параллельно учился и посещал тренировки, чтобы отец ничего не заподозрил. Лиа страдала, как никто другой. Отец Майлза без задних мыслей заказал насильников для юнной девушки. Они выловили ее около университета, затащили в машину и привезли в какой-то загородный дом. Два здоровых, мерзких мужика. Они издевались над девочкой, как только могли. Началось все с мерзких слов и ещё на тот момент безобидных касаний. Продолжилось жестоким, зверским насилием. Как бы она не кричала, не вырывалась и умоляла ее не отпускали. Они буквально выбивали из нее всю душу и жизнь. А закончилось избиением, после всего, что они сделали, они просто взяли и избили ее, а после выкинули под ее же домом. Отец был в ярости, он хотел вернуть их и переубивать, но Лиа остановила его, не хотела той же судьбы и отцу. В дом глухом доме, за городом она оставила себя, душу и невинность. Неделю она лежала дома, не выходя из комнаты ни ела, ни пила, даже не вставала с кровати. А потом решилась просто уехать, далеко. Она написала записку и попросила отца отдать ее Майлзу, если он приедет и просто исчезла, вместе со своим именем, прошлым и чувствами.

Майлз эти полторы недели волновался за девушку, но и не мог срываться, чтобы спровоцировать отца. Жаль, что тогда он не знал, что уже опоздал и что нужно было бежать к ней, схватит и крепко-крепко прижать к себе.

Тогда он наконец-то решился приехать к ним, открыл ему ее отец, с огромными черными кругами под глазами, с пустым взглядом. Он не сказал ни единого слова, лишь протянул ему аккуратно вложенную записку.

Майлз развернул ее, дрожащими руками и его глаза забегали по строкам.

«Майлз. Родной, прости меня, я правда хотела остаться верной тебе, сбежать с тобой, но как трусиха сбежала одна. Прошу не искать меня, пожалуйста. Я не смогу быть с тобой, зная, что моя душа отдана не тебе, точнее, забрана не тобой. Твой отец и правда монстр, я хотела верить, что он не способен на такое, но ощутив это на себе, поняла. Надеюсь ты уедешь далеко, как мы и планировали. Больше всего на свете мне хотелось прижаться к тебе и заплакать, утыкаясь в твое плечо, но я слишком слаба. Выполни единственную мою просьбу, забудь и не вспоминай меня, пожалуйста.

С любовью твоя Лиа»

Майлз сжал письмо в своей руке и запрокинув голову назад, пустил слезу. Впервые за всю жизнь, даже при избиение отца и физической боли он не допускал себе слабость, но сейчас ему было больно внутри, он не смог ее защитить, не сиг уберечь. Он хотел вернуться домой и прямо на месте разбить отцу голову об его же рабочий стол, но тут он замечает, что лампочка у двери начинает странно мигать.

•••••

Куоритч резко распахивает глаза, по его лбу скатывается капелька пота. Он резко поворачивает голову, рядом на жёсткой армейской койке лежит жена. Он притягивает ее чуть ближе, выдыхает.

Женщина рядом чуть морщит носик и сонно проговаривает. — что случилось?

— Ничего, нормально все. — он наклоняет голову и мягко целует ее в висок. — спи, утром вылет.

Это был первый раз за десяток лет, когда куоритч заснул и первый же его сон. После этого он никогда не засыпал крепко.