only you.

Трудная рабочая неделя наконец-то близилась к завершению. Вечер пятницы. Сегодня можно было расслабиться, выдохнуть и до понедельника забыть про все заботы и проблемы. Это абсолютно не касалось Нила. Помимо работы, на которую каждый день приходилось ездить, он никак не мог бросить работу и тащил всё необходимое домой. Отчёты, разные бумаги и постоянно с кем-то созванивался, пусть даже это был глубокий вечер выходного дня. Для него в принципе не существовало понятия выходного дня, в отличие от его спутницы. Всё как обычно – пять дней работаешь и два дня отдыхаешь. Конечно, ей определённо не хватало возлюбленного. Не хватало этой романтики и банальных нежностей. По натуре Нил был грубоватым человеком, но рядом со своей девушкой устоять не мог. Его самого раздражала эта постоянная занятость, но владение собственным бизнесом было очень масштабным делом, отнимающим уйму времени, зато доставляющим крупные суммы. С этим поспорить нельзя было. Оба это прекрасно понимали и привыкли жить вместе именно в такой обстановке, это было абсолютно нормально и ненапряжно. Поначалу возникали скандалы по поводу многочисленной работы и жуткой усталости, но вскоре это так же быстро замяли. Нил понимал, что здесь любят его не из-за денег, не из-за подарков, а просто потому что он при любых обстоятельствах рядом и всегда поможет. Свою девушку он, можно сказать, не выбирал. Она просто устраивала его тем, что он её устраивает. На том и сложились их крепкие и долговременные отношения.

Работа работой, но время на сон обязательно должно быть, иначе не будет возможности работать завтра. И так всегда. Сегодня Нил решил побаловать себя и свою девушку. Не было повода, разве что окончание рабочей недели. Кашин решил не заниматься сегодня вечером ещё работой, а доделать всё хотя бы завтра по мере возможности и если будет желание. После работы он заехал в супермаркет, купил «чего-нибудь вкусненького», а также три бутылочки шампанского самой известной марки. Конечно, помимо этого ещё по мелочи продукты, а в основном у них всё было. «Дома тебя ждёт вкусный ужин» – фраза вертелась у Нила в голове с самого обеда. Так хотелось поскорее вернуться домой к любимой, похвалить её за старания, и конечно же, съесть свой ужин, а после распить пару бутылочек спиртного или же наоборот. Это всё было неважно. Главное поскорее попасть домой и насладиться свободным временем, не заикаться даже о работе, просто быть вместе и ни о чём не думать. Так всё и произошло. Кашин приезжает домой, открывает дверь квартиры, где практически сразу на его шею вешается молоденькая девушка в простой одежде и целует его куда-то в щёчку. Затем обычные разговоры о том, как прошёл день и как дела на работе.

– Не хочу о работе. Заебался страшно, – говорит Нил и переводит взгляд на девушку, которая словно расстроено смотрела на него. Начинать конфликт не хотелось. У него не было настроения на это. Однако, он бы с удовольствием послушал свою любимую. Он снимает пальто и ботинки, вещает на вешалку и возвращается к диалогу, – Я весь день думал об ужине. Надеюсь, ты не съела всё сама и дождалась меня? М? – Кашин щекотливо утыкается носом в изгиб чужой шеи и многократно целует, девушка сразу хихикает из-за щекотки, а после не торопясь отпихивает возлюбленного, даже игриво.

– Будешь так себя вести – ничего не получишь, – хитро улыбаясь, произносит она и уходит на кухню, демонстративно виляя распущенными волосами.

Как же Нил любил её. Такую женственную, местами вредную, в хорошем настроении или не очень. Все проблемы моментально исчезали когда он видел её или слышал её голос. Он неоднократно говорил и не стеснялся говорить о том, что до одури любит её, готов на всё ради неё и хочет быть с ней рядом всегда и в любой момент. Только она и больше никто.

Лил относит пакеты на кухню, уходит в спальню и переодевается в домашнюю одежду. Из портфеля достаёт ноутбук, который ставит на зарядку, а после возвращается к любимой. Они разговаривают о разном. Нилу было без разницы о чём болтать, лишь бы с ней и слышать её чарующий голос, который был мелодичнее любой музыки и слаще любого сиропа. Конечно, он тоже был не промах. До бесподобия красивый, строгий, образованный и взрослый мужчина, а в женских руках превращается в ласкового котёнка, который ластится ко груди в поисках уютного местечка. Ужин уже был на тарелке. Рядом салат из овощей и всякая мелочь. Девушка садится напротив, подставляет кулак под подбородок и ждёт реакции от любимого.

– Почему не ешь? – спрашивает Нил, пережёвывая содержимое блюда.

– А... Я поела уже, правда. Ты кушай-кушай, – улыбаясь, она тянет руку к чужой макушке и гладит по волосам. Такие мягкие и нежные, невозможно не трогать. Но когда понимаешь, что вся уходовая продукция расходуется втихую вдвойне, становится не так мило, – Вкусно?

– Мгм-м-м. Я чуть язык не проглотил. Веришь? – усмехаясь, произносит Нил, – Вкусно, конечно. Я не помню чтобы ты готовила невкусно, – после чего на лице девушки сияет улыбка. Вроде ничего сверхъестественного, а очень приятно. Такими темпами съедается салат и точно так же приготовленный ужин. Действительно вкусно, только теперь у него появились сомнения насчёт шампанского...

Зато на наполненный желудок пьянеть будет тяжелее. Алкоголь выступит только в качестве того, чтобы запивать им вкусняшки, чтобы во рту не было так приторно. Плавно спускается по горлу вниз, согревает градусом спирта и в то же время охлаждает своей температурой. Прекрасное ощущение.

Нил сам за собой моет тарелку, оставляет её сушиться возле раковины и к тому времени на столе уже было убрано. Было принято единогласное решение набрать разных конфет, шампанского и перейти в комнату, где там они включат какой-нибудь фильм. Как и зачастую, их мнения расходились насчёт фильмов. Лилу нравились американские боевики или что-то из нестареющей классики, а его возлюбленная предпочитала что-то романтичное – мелодраму или на крайний случай комедию. Всё зависит от настроения. Сегодня звёзды сошлись и оба без затруднений выбрали желаемый фильм. Даже удивительно. Сперва фильм стоял на паузе пока Кашин бегал туда-сюда за необходимыми вещами. То это забыл, то ещё что-нибудь. В конечном итоге на большой плазме включается недо-триллер. Под озвучивание режиссёров и продюсеров, Нил аккуратно открывает бутылку шампанского и разливает по двум бокалам.

– Ну... За... Хм... За хороший вечер? – произносит рыжий и осторожно чокается с девушкой бокалами, дабы не пролить их содержимое на кровать. Они выпивают несколько глотков. Лил не был любителем сладостей, поэтому все «рафаэлки» и «мерси» были предоставлены только его любимой. Он мог только доесть невкусные конфеты, не видел в этом ничего такого. Девушка съедает одну конфету, обсыпанную кокосовой стружкой, а после Нил притягивает возлюбленную к себе, кладёт руку на её плечо и нежно поглаживает.

Они не вникали в фильм, наоборот, только разговаривали между собой. Нил не был против этого абсолютно. Ему хотелось как можно больше времени сегодня уделить ей, чтобы она насытилась этими разговорами и даже устала от них. А завтра Кашин вернётся к работе и будет уже дома залипать в ноутбуке в поисках какой-то мелкой ошибки. По другому было никак. Так что оба наслаждались этим беззаботным моментом, обнимали друг друга и, естественно, целовались. В этом не было никакой пошлости, наоборот, только ласка и предельная аккуратность. Словно они на первом свидании. Уже шёл второй фильм, а они допили только вторую бутылку шампанского. Успешно. Нил не ощущал себя чересчур пьяным, ему было просто хорошо. Мозги лишь чуть-чуть мазало, точно так же как и у девушки, что только успевала ластиться ко крепкому плечу, кладя на него голову, целуя в шею любимого. Выпили немного, а восприятие становилось словно притуплённым, становилось смешно с любого забавного слова и это было круто. Хорошо, когда в пьяном порыве никто не злится и не рвёт друг другу волосы. Состояние лёгкого опьянения было схоже с наивностью. Три бутылки были почти опустошены, а с каждым таким глотком сознание отдалялось куда-то далеко. Хотелось говорить больше и больше, чтобы время зависло на месте и они смогли болтать, болтать и болтать для самого утра. Правда с опьянением приходило и желание спать, вперемешку с необъяснимым сексуальным желанием. Нилу было всё равно, намёков как таковых не поступало, значит, можно было расслабиться. Давить девушке тоже не хотелось на него. Всё таки уставший и вряд-ли захочет чего-то сейчас.

– Я в душ быстренько. Не скучай, – с пьяненькой ухмылкой на лице произносит она и вместо того чтобы встать с кровати со своей стороны, нависает над Нилом, целует в губы и поправляет свою прядку волос, только потом встаёт с кровати. В шкафу берёт свои вещи и уходит в ванную, оставляя рыжего в одиночку. Лил посмотрел на время. Около полуночи. Неудивительно, что его так клонило в сон. Он привык рано засыпать из-за того что приходилось рано просыпаться. И тем не менее, пришлось ждать возлюбленную чтобы после вместе с ней уснуть, а ещё и самому помыться для начала. Буквально через пятнадцать минут дверь ванной открывается и девушка заходит в комнату в атласной пижаме нежно-фиолетового цвета, что состояла из майки на бретельках и короткими шортами. Пижама, подаренная любимым. Её волнистые волосы были завязаны в неопрятный пучок. Нил смотрел на неё и заново влюблялся. До сих пор не понимал как можно было урвать такую красавицу. Но насмотреться на неё он ещё успеет, нужно было бы самому сходить в душ, только потом засыпать. Вещи точно так же собираются в стопку и Кашин отправляется в ванную, молча покидая любимую.

Фильм надоел. С недовольным цоканьем она выключает его и кладёт пульт на ближайшую тумбочку. Шампанского оставалось совсем немного, буквально по бокалу. Свой девушка выпивает почти залпом и так же отставляет на тумбу бокал. Конфеты убирает на кухню, фантики выкидывает в мусорку и возвращается в комнату. Здесь оставался лишь тёплый приглушённый свет, исходящий от мини-торшера на тумбочке со стороны Нила. Удивительно, что тот мылся как-то чересчур долго. Она уже устала ждать. Ожидала его в разных позах и наконец-то в момент самой откровенной и в то же время обычной: лёжа на животе и согнув одну ногу в колене, – Лил заходит в комнату. Влажные волосы, едва розоватые щёки, без футболки, с открытым торсом и только в шортах. От одного лишь вида своего возлюбленного что-то резко закололо и в то же время приятно стянуло внизу живота. Она распускает волосы одним движением руки и цепляет резинку себе на руку. Нил поджимает губы, потом улыбается и хитро щурится. Он знал это игривое настроение, знал как она хочет, чтобы её дразнили, будет выпрашивать большего и в конечном итоге это будет похоже на игру. Рыжий просто не смог устоять перед такой красотой. Красивая талия, открытые плечи, стройные ноги, грудь, которая идеально лежит в ладони. Это было всё прекрасно. Кашин присаживается рядом и указательным пальцем ведёт по плечу девушки, едва щекоча.

– Думаешь, я не знаю, чего ты хочешь? По глазам же твоим видно, – в ответ получает лишь тихий смешок и тело, которое податливо выгибается на кровати, а после переворачивается на спину, располагая локоны на всей подушке, – Обожаю тебя.

Нил ложится на бок поближе к возлюбленной, прикрывает глаза и заводит в поцелуй. Ненапряжный, спокойный, но в то же время смазливый. Кашин впечатывается своими губами в пухлые губы и после происходит это долгожданное слияние. Поцелуй с участием языка, который скользит по ровным зубам и сухим губам Нила, за которые ему неоднократно было стыдно. Его рука опускается на её шею, а затем скользит ниже, чувствуя, как тело под ней не лежит бревном, а словно толкается навстречу, выгибается, привлекая внимание к себе. Татуированная ладонь проводит по ключицам и спускается ко груди, нежно сжимая её и долго не задерживаясь. Именно в этот момент из уст девушки прозвучал стон, но из-за поцелуя это было мычание. Она кусает его губу и после оставляет рот приоткрытым. Дыхание моментально сбивается, становится теплее, а жар приливает к щекам и шее, отчего поцелуй становится практически невозможным, разве что вечно прерывающимся. Её глаза закрываются, ладонь с аккуратным коротким маникюром ложится на чернильные пальцы Нила, контролируя процесс. Оба понимали к чему всё это сводится и против Нил не был, ему наоборот хотелось доставить удовольствие, нежели получить его самому. Сейчас он не видел в этом необходимости. Ладонь забирается под короткую майку с кружевом, исследует мягкий живот, очерчивает талию, только после спускается вниз. Девушка демонстративно раздвигает ноги и закусывает губу, в этот момент напористо притягивая Нила к своей шее за затылок, чтобы тот не лежал просто так, а ещё и целовал. Он сам почему-то не додумался до этого. Видимо, правда устал за неделю и плохо соображал. Зато после конкретного намёка он начинает расцеловывать женскую шею, немного прикусывая. Теперь другое дело. Лил оттопыриввет мизинец и указательный пальцы, а средним и безымянным касается её промежности через тонкую ткань шортиков и нижнего белья. Аккуратные, практически невесомые поглаживания, которые в любом случае заставляют намокнуть и возбудиться, выгнуться тело девушки ещё сильнее и податься бёдрами вперёд. Это было для Нила похвально. Он улыбается про себя и добавляет чуть больше нажима. Атласная ткань идеально скользила и создавала ощущение, что пальцы скользят сами по себе без особого усилия. После лёгких ласк можно было переходить к большему. Нил подцепляет резинку шортиков и ныряет рукой вниз, касаясь пальцами кружевного нижнего белья. Пальцами ощущает это тепло и у самого сердце начинает биться чаще. Как будто в первый раз. Волнение настигло его за одну секунду, хотя он практиковал это уже не один раз и волноваться было не о чем. Через бельё он точно так же поглаживает половые губы, а затем останавливается пальцами на самой чувствительной точке, начиная массировать круговыми движениями. Чтобы девушка разогрелась необходима была хорошая прелюдия. Нежно, аккуратно, без резких движений и грубостей. Это по-настоящему заставит её расслабиться и раскрепоститься. Нил мысленно отсчитывал это время, хотя понимал, что женский организм в большей части был непредсказуемым. Рыжий продолжал целовать шею, переходя ко ключицам и решался на аккуратные засосы, которые не будет видно под одеждой. Они же не подростки чтобы этим хвастаться. Совместно с этим подготавливал язык к дальнейшим манипуляциям – зализывал засосы и в принципе активно работал кончиком языка. Ему безумно нравилось как он точно так же получает отдачу. То раздвигая ноги, то сжимая их вместе, она тихо постанывала и шипела, надеясь на то, что совсем скоро к ней прикоснутся уже на живую, а не через тонкую ткань. Это длилось словно вечность, зато потом это будет намного лучше, намного приятнее.

На этом можно было в принципе закончить так называемые дразнилки. Нил целует в крайний раз девушку в линию челюсти и заставляет лечь немного повыше. Берёт небольшую декоративную подушку и кладёт её под поясницу возлюбленной, дабы самому ему было удобно. Всё уже было как по накатанной, так обычно и хотелось какого-то разнообразия, правда Лил не особо в то же время хотел чтобы ему мешали те же компактные вибраторы. Он не допускал чтобы девушка сама себе помогала, для него это считалось оскорблением, поэтому лучше он будет просто стараться сам. Усаживаясь меж чужих ног, он цепляет резинку шорт и медленно спускает их. Атлас щекотливо проходится по бёдрам, заставляя её вздрогнуть и покрыться мурашками. Следом за шортами – бельё, которое точно так же отправляется в небольшую кучу, где уже теперь лежало два элемента одежды. Нил ухмыляется довольно, нежно касается пальцами половых губ и сразу же ощущает эту желаемую влагу на пальцах. Это было лучше любого комплимента – когда девушка мокнет только от прикосновений. Комнату заполняет тяжёлый вздох вперемешку с удовольствием.

– Такая влажная... Тебе повезло, что я решил не дразнить тебя сегодня, – улыбаясь, произносит Кашин и нагибается немного ниже, начиная расцеловывать внутреннюю сторону бедра. Идеально гладкая кожа. Такая нежная, пахнет приторно-сладким гелем для душа, кардинально отличающийся от того, что был у Нила. Пользуясь хорошей естественной смазкой, он толкается средним пальцем внутрь, выбивая из возлюбленной сжатый стон, который вновь звучит как похвала. Улыбка с их лиц не спадает, в частности из-за неё он не мог нормально целовать. Губы нелепо поддавались улыбке, отчего приходилось их сжимать и со временем обычные поцелуи переходили в укусы, которые были такими же нежными и аккуратными. Нил практически не использовал зубы, лишь сдавливал кожу губами. Один палец двигался даже больше, чем легко. Однако, у Кашина не было желания делать что-то грубое. Он не проникал пальцем даже полностью, погрузил всего-то на две костяшки, подушечкой пальца массируя верхнюю стенку, где, предполагаемо, должна была быть та самая точка «G». Но всё равно Лил ориентировался только примерно, в точности не зная как именно нужно нажать внутри, чтобы достичь желаемого результата. Поэтому он опускается ниже, ложится на живот, одной рукой обхватывает женское бедро и разводит стройные ноги чуть шире, получая доступ к самому сокровенному. Он закрывает глаза и добавляет второй палец, кончиком языка касаясь разгорячённой плоти. Моментально звучит стон, который заставляет сердце Нила забиться чаще. Её ноги рефлекторно стараются прижаться к друг другу, но левой рукой Лил придерживал, даже удерживал практически силой, чтобы его просто не задушили. Тонкая кисть сразу же ложится на подсохшие рыжие волосы, сжимая в кулаке, заставляя прильнуть ближе, работать языком быстрее. Сердце колотилось от возбуждения, мелкие мурашки проходили по всему телу и в том числе на таких мягких бёдрах. Другая рука аккуратно сжимала собственную грудь под майкой, но это практически не приносило удовольствия, лишь способ выплеснуть лишнюю силу. Кашин был привыкший к такой напористости, да и прислуживать любимой девушке он был по сути не против. Его пальцы с хлюпающим звуком медленно скользят туда-сюда, а из-за того, что лицом он был слишком близко, практически прижат, пришлось ко всему ещё задействовать губы. Своеобразный безответный поцелуй. Нил слизывал всю влагу, накрывал своими губами малые половые губы и это всё длилось подходами. Сперва кончиком языка дразнил клитор, а затем широко водил вдоль, не забывая про пальцы, которые он то доставал, то вновь вставлял, но уже это было более ритмично, не так медленно. Комната заполнилась тяжёлым дыханием и стонами. Ради этого он и готов был стараться. Чувство волнения куда-то испарилось. Здесь необходимо просто начать, а дальше всё пойдёт само собой – язык найдёт себе место, точно так же и пальцы подстроятся под такт языка. По звукам сверху он понимал, что её всё устраивает и что можно продолжать в таком же темпе дальше. Всё шло идеально. Расстраивало только то, что достичь женского оргазма получалось не с трудом, но в два или три раза дольше, нежели мужской. Всё зависело от состояния девушки, от её желания и того, что происходит у неё в голове. Можно было отлично работать пальцами или же языком, но если женский организм отвлечён на что-то то своё, пусть даже банальная проблема, то оргазм оттягивается уже надолго. Сейчас в этом проблем абсолютно не было. Отдаться Нилу было бесспорно лучшим решением. Такой грубый и серьёзный, а как дело доходит до удовольствия, так сразу готов в ноги падать.

И сколько бы он ни слизывал этой полупрозрачной белой смазки, иной раз глотая, она просто не кончалась. Бесспорно, это было лучше, чем действовать на сухую, но со временем Нил просто стал теряться. Решение убрать пальцы и работать лишь языком он принял незамедлительно. Обеими руками он обвивает ляжки и больше раздвигает в стороны, продолжая активно работать языком, зацикливаясь на клиторе и лишь иногда спускаясь вниз ко влагалищу, дабы в очередной раз слизнуть солонковатые выделения. Шея уже поднывала от напряжения, а бёдра чужие начали сжиматься, тело женское извивалось в экстазе, втягивая живот, а губы безудержно молвили имя возлюбленного, хваля его и прося быть немного быстрее. Волна оргазма наступала постепенно. В один момент стоило лишь понять, что ещё буквально немного и всё. В основном «немного» было понятием растяжимым, которое могло длиться от нескольких секунд до нескольких минут. Стоны становились уже более изнывающими, похожими на скулёж. Нил понимал эти своеобразные намёки и старался изо всех сил, выкладываясь на полную. Его ладони сжимали пышные бёдра, к моменту оргазма как обычно язык приобретал невероятные способности. Обычно в такой момент проще было довести пальцами, но Кашин твёрдо стоял на своём. В голове мысленно отсчитывал время от этого: «Я уже скоро», – а потом в непредсказуемый для него момент наступает долгожданный оргазм, которым он так любил любоваться. Тело женское, хрупкое, выгибается в спине, мелко дрожа. Она задерживает дыхание, а затем звучит не стон, больше выкрик удовольствия. Это было слишком приятно чтобы сдержаться. Нил больше не удерживает ноги возлюбленной, давая волю действиям и именно в этот момент его голову ловко зажимают. В этот момент он ещё продолжал работать языком, но уже не так быстро, а расслабленно, больше вылизывая все остатки роскоши. Чувствовалась эта пульсация, как стенки внутри сокращаются и импульс удовольствия проходит по всему телу. Это длилось не больше десяти секунд. Потом тело просто обмякает, обессилено дыша. Румянец охватывает щёки и шею, область груди, а к ногам приливает тепло. Кашин приподнимается и крутит шеей, обводя её ладонью от затылка к кадыку. Уже он совершенно не в форме для таких поз. Облизывая губы, Нил нависает над девушкой и накручивает её локоны на палец.

– Я так люблю тебя, – после чего нежно целует в губы, не заставляя поддерживать как таковой поцелуй, лишь мажет своими губами по чужим и пьяненько улыбается.

– И я... Я тебя люблю, – шёпотом молвит девушка и цепляется руками за чужую шею, заводя в поцелуй Нила и заставляя теперь его лечь на спину, а самой быть сверху. Лил сводил её с ума. Этот аромат геля для душа, шлейф шампанского с дорогими сигаретами, просто запах кожи. Всё это было прекрасно. Она любила его полностью и поражалась тем, как он смог её выбрать, хотя причина была совсем простой. Нил тянется к своей тумбочке и выключает торшер, после чего накидывает одеяло на них только наполовину, а женское хихиканье становится всё громче.

– Встань, а то как я одеяло вытащу?

– Мне и так хорошо.

– Посреди ночи проснёшься с замёрзшей задницей.

– А ты не будешь меня греть что-ли? – с наивной грустью мямлит девушка, надувая губки, вычерчивая узоры ноготком на голой груди любимого.

– Нет. Ты очень плохо себя ведёшь. Проказница, – играясь, произносит Нил.

– Мне кажется, сейчас кто-то пойдёт спать на диван, – резко строго говорит она, – Не знаешь, кто?

– С козырей зашла, – цокает Нил и вздыхает, – Ну я же как лучше хочу.

– Да понятно, всё-всё. Даже пошутить нельзя, – девушка вздыхает и готова была уже встать, но не учла то, что в чужих лапах, к тому же против Нила, она бессильна.

– Всё, тише, не рыпайся, – прижимая к себе любимую, Нил улыбается и аккуратно чмокает её в висок, расчёсывая пальцами волосы, и не смущается того, что на нём она лежит практически голая. Это была не провокация. Они слишком долго живут вместе чтобы стесняться, да и те самые «инстинкты» к голым женщинам Нил уже перерос. Он знал, что как только в положении лёжа на спине он начнёт храпеть, с него сразу же слезут, оставалось подождать только минут пятнадцать когда он провалится в сон. А пока что с закрытыми глазами он прокручивал у себя в голове работу и то, что завтра ему вновь придётся к ней вернуться, только уже под строгим контролем своей возлюбленной.