"Они заболели. Все пятеро"

"Они заболели. Все пятеро"

amuniversum

Имя Андреа Йейтс из техасского городка Чистое Озеро до сих пор приводит в ужас всех, кто умеет читать или хотя бы включать телевизор. Эта женщина совершила самое дикое серийное убийство в истории Америки. Однако, называя ее исчадием ада, американцы не испытывают к ней ненависти. Они ее просто жалеют.

Солнечным июньским утром на столе Рассела Йейтса, сотрудника компьютерного отдела Центра космических исследований имени Джонсона в Хьюстоне, зазвонил телефон. Сняв трубку, Рассел не сразу узнал голос своей жены. "Голос был такой, как будто я разговаривал с духом",— позднее говорил он. "Ты должен срочно приехать",— с трудом проговорила Андреа Йейтс. "Что-то с детьми?",— спросил он. "Да, они заболели. Все пятеро". Рассел немедленно поехал домой. По дороге он пытался представить, что могло произойти с его пятью детьми, старшему из которых было семь лет, а младшей едва исполнилось полгода. Но даже самые жуткие картины, которые Расти Йейтс пытался отогнать, как оказалось, не могли сравниться с реальностью, которая ожидала Рассела дома. Желтые ленты с надписью "Место преступления" опутывали весь дом #942 по Бичкумер-лейн, на которой Йейтсы жили с 1993 года. Рядом с домом стояли несколько полицейских машин с включенными мигалками. А у самого входа в дом был припаркован белый фургон с надписью "Окружной судмедэксперт".

Рассел не успел выйти из машины, когда из дверей показалась его жена Андреа. Ее вели двое полицейских. Один из них посмотрел на Рассела: "Вы — муж? Мне очень жаль, но ваша жена только что призналась в убийстве пятерых детей".

Все, кто знают семью Йейтсов, не могут представить, как Андреа могла пойти на такое. И простым людям, и ученым прекрасно известно, что типичный серийный убийца — социопат, грубый, часто, с садистскими наклонностями, чаще всего — жертва насилия в семье. Андреа Йейтс была полной противоположностью этому портрету. Если уж у нее и был недостаток, то это — излишняя доброта. "Она с детства думала только о других. О себе просто забывала,— вспоминает ее мать, Ютта Кеннеди. — Она и медсестрой решила стать, чтобы помогать людям, а потом выбрала самый тяжелый участок работы, устроилась в онкологическую клинику".

В 1993 году в жизни молодой женщины произошло сразу два события — она вышла замуж за Рассела Йейтса, с которым познакомилась во время учебы на курсах медсестер, а у ее отца, Эндрю Кеннеди, обнаружили болезнь Альцгеймера. Андреа ушла с работы и стала делить все свое время между хлопотами по созданию своего дома и заботой об отце. Йейтсы поселились рядом с Кеннеди. "Она приходила к нам каждый день",— вспоминает Ютта Кеннеди. Первый ребенок, Ной, родился у Йейтсов в 1994 году. Через год появился Джон, затем, с разницей в год,— Пол, Люк и Мэри.

Их дом в Чистом Озере был едва ли не самым лучшим. Йейтсы гордились и домом и своими детьми, для которых не жалели ничего. Когда старшие мальчики — Ной и Джон — подросли, Расти договорился с соседями об организации детской команды по игре в ти-бол (детский вариант бейсбола, в который играют дети от четырех до шести лет) и стал ее тренером.

"Я помню, как, зайдя как-то к Йейтсам накануне рождества, увидела ее. Она, уже почти на сносях, стояла на лестнице, приделывая какое-то рождественское украшение, не забывала при этом следить, чтобы и престарелые родители, и маленькие дети не были голодными,— вспоминает ее соседка. — Потом она присела на свое место, обнаружила, что ее еда совсем холодная, но уже через секунду забыла об этом, снова занявшись чем-то по хозяйству".

Сам Расти был единственным сыном в семье и всегда завидовал своей жене, которая была пятым ребенком в семье Кеннеди. "Мы однажды долго думали о том, сколько детей нам хотелось бы воспитывать,— вспоминает теперь Расти. — И решили, что пусть их будет столько, сколько будет".

После рождения Ноя у молодой матери развилась послеродовая депрессия. Обычно это заболевание быстро диагностируется и вполне поддается лечению. Об этом женщине и сказали врачи. Ей прописали легкое успокоительное, на том и успокоились.

По данным врачей, практически каждая мать, хотя бы на короткое время и в легкой форме, страдает от послеродовой депрессии. Одна из десяти матерей переживает это заболевание довольно тяжело. И уж совсем в крайних случаях заболевание протекает очень тяжело. Так было и с Андреа Йейтс: после рождения четвертого ребенка два года назад врачи вдобавок к уже назначенным антидепрессантам Effexor и Wellbutrin прописали ей сильнодействующий антипсихотический препарат Haldol. Более того, в конце 1999 года Андреа попыталась покончить жизнь самоубийством, выпив целую упаковку лекарств, которые принимал ее отец. Ее удалось спасти. Внешне все обстояло почти нормально: Андреа несколько дней не появлялась на улице, а старший сын говорил соседям, что у матери мигрень.

Перелом наступил в 2000 году. Эндрю Кеннеди умер, и Андреа, которая, как говорила сама, "отдыхала от дома, заботясь о папе", осталась одна со всеми домашними проблемами. Именно тогда она перестала принимать прописанные ей препараты. А после рождения пятого ребенка зимой этого года ее депрессия вернулась, причем в такой форме, с которой женщина уже не смогла совладать. "После смерти отца и рождения Мэри она снова впала в депрессию, но тогда я думал, что все будет как всегда, что она выкарабкается. Но она так и не стала собой полностью,— вспоминает Расти. — Она осталась половиной себя, была как бы роботом". Весной у нее впервые появилось желание убить своих детей. Не из-за того, что она их не любила, а наоборот, из-за своей любви к ним.

8.50 утра 20 июня Андреа попрощалась с Расти и, как всегда, осталась стоять у входной двери до тех пор, пока автомобиль мужа не скрылся из глаз. Тогда она вернулась домой и начала действовать. Через час должна была приехать ее свекровь, чтобы посидеть с детьми, пока Андреа съездит в магазин. Она позвонила миссис Йейтс и сказала, что приезжать не надо. А потом она пошла в ванную комнату.

Ванна наполнилась водой в считанные минуты, и Андреа отправилась за детьми. Первым оказался двухлетний Люк. Андреа положила его в ванну и держала под водой, пока он не захлебнулся. Затем она обернула тело в махровое полотенце и положила его на кровать в спальне. Следующим был трехлетний Пол, тело которого она положила рядом с братом. Затем она точно так же утопила пятилетнего Джона. Теперь на кровати уже лежали три завернутые в полотенца трупа, которые Андреа покрыла простыней. Когда Андреа вытаскивала из воды только что убитую шестимесячную Мэри, в дверях ванной появился старший сын Йейтсов — Ной. "Что с Мэри?",— спросил он. Но, кажется, и сам понял, что случилось, потому что бросился бежать.

Андреа гонялась за ним почти десять минут. На улицу, где его ждало спасение, Ной не выбежал: судя по всему, он пытался найти своих братьев. Андреа настигла сына, когда он стоял в спальне родителей и с ужасом смотрел на четыре тела, накрытые белой простыней.

На то, чтобы убить Ноя, Андреа потратила несколько минут — мальчик сопротивлялся изо всех сил. Когда он перестал двигаться и дышать, у матери уже не было сил, чтобы вытащить его из ванны. Из кухни она сделала два звонка. Сначала, набрав номер 911, она усталым голосом сообщила оператору, что только что убила своих детей. "Оставайтесь на месте, мадам, полиция уже отправлена по вашему адресу",— ответил оператор. Второй звонок был на работу мужу.

Приехавший полицейский, увидев четыре детских трупа в спальне и один — в ванной, не удержался и спросил женщину: "Вы понимаете, что натворили?" "Да, я убила своих детей. Я плохая мать и не могла позволить, чтобы дети страдали из-за меня". То же самое она сказала и в полиции на допросе.

Американцы, несмотря на шок, вызванный сообщением о серийном убийстве в Чистом Озере, не склонны винить мать. Только в самом начале, когда информации о трагедии было недостаточно, диджей одной из хьюстонских радиостанций в сердцах заметил, что "эту сучку стоило бы расстрелять на месте". Андреа Йейтс слышала эти слова, когда ее отвозили в полицию. По словам арестовавшего ее полицейского, услышав эти слова, Андреа впервые проявила что-то похожее на эмоции: ее губы скривились наподобие улыбки.

Однако потом тон газетных статей и комментариев изменился. Возможно, этому способствовало поведение ее мужа, заявившего, что не винит жену в трагедии: "Часть меня обвиняет ее за то, что она сделала, но другая часть меня говорит, что она не виновата, что это сделала не она, а ее болезнь. Она была не в себе, когда совершала это. И я ее не могу винить. Я ее очень люблю".

В 2002 году Йейтс осудили за тяжкое убийство и приговорили к пожизненному заключению с возможностью условно-досрочного освобождения через 40 лет, но приговор позднее отменили на апелляции.

26 июля 2006 года коллегия присяжных Техаса постановила, что Йейтс не признала себя виновной по причине невменяемости. Она была обследована судебно-медицинской комиссией в государственной больнице северного Техаса, психиатрическом учреждении с высокой степенью безопасности, расположенном в Верноне, где она получила медицинскую помощь и была соседкой по комнате Дены Шлоссер, другой женщины-детоубийцы.

В январе 2007 г. Йетс была перевезена в психиатрическую больницу с низкой степенью безопасности в Кервилле, Техас, где находится и поныне.