one day I'll see you again

DISCLAIMER- данный скетч не относится к сюжетам обоих дневников, а персонажам данной зарисовки есть 18. Приятного чтения!

Лиан едва исполнилось восемнадцать, а она уже с головой погрузилась в новую, взрослую жизнь. Мир, который ещё совсем недавно казался далёким и почти недосягаемым, внезапно распахнул перед ней двери. Место магозоолога при Министерстве магии было обеспечено ей задолго до окончания обучения — редкая удача, о которой многие могли только мечтать.

С этого момента жизнь Ли заиграла новыми красками. Рабочие дни были яркими и насыщенными: редкие существа, опасные задания, отчёты, которые она писала до поздней ночи, и ощущение, что её труд действительно имеет значение. Для человека с таким небольшим стажем заработок был более чем достойным, а частые командировки лишь подогревали её любовь к профессии. Каждый новый выезд сулил открытия, риск и приключения — всё то, ради чего Лиан когда-то выбрала этот путь. Лучшей жизни она и представить не могла.

Но судьба решила добавить к этому ещё один подарок. В том же Министерстве работал Кристиан — её давний друг, с которым они годами поддерживали связь на расстоянии. Письма, редкие встречи, разговоры до рассвета через магические камины — всё это наконец осталось в прошлом. Теперь она видела его каждый день, и это казалось настоящим чудом.

Крис трудился журналистом для официальных магических газет. Вечно с блокнотом под рукой и огненным пером за ухом, он умел оказываться в самом центре событий. И если у Лиан не было срочных заданий, Кристиан с удовольствием втягивал Конфрер в свои авантюры — то в поисках сенсации, то просто ради компании.

Так случилось и на этот раз.

Обоих отправили в Болгарию. Лиан — чтобы разобраться с драконами, внезапно начавшими сжигать деревни на окраинах магических поселений. Поведение существ было странным и тревожным, и Министерство решило не медлить. Кристиану же предстояло освещать финал мирового Кубка по квиддичу. По счастливой — почти насмешливой — случайности сборная Болгарии играла против Ирландии, а болгарская команда была любимой у Ли.

Правда, сама Лиан даже не надеялась попасть на матч. К моменту объявления командировки все билеты были давно распроданы, да и отвлекаться от работы ей не хотелось — ситуация с драконами обещала быть серьёзной. Она уже смирилась с мыслью, что будет слушать трансляции издалека и читать статьи Криса на следующий день.

Но она уже совсем забыла, что журналист Министерства магии — это почти универсальный пропуск. А если рядом был Кристиан, то и пути на самые закрытые и недоступные события магического мира вдруг оказывались открыты.

Ли сидела в своём кабинете, методично перебирая бумаги и складывая их в аккуратную стопку. До отправления через камин оставался ровно час — времени вроде бы достаточно, но она всё равно нервничала. Командировки приучили её к собранности, однако каждая новая поездка всё равно приносила лёгкое волнение.

Конфрер суетилась, проверяя список инструментов: защитные перчатки, успокаивающие зелья, зачарованные амулеты, блокнот с заметками о повадках драконов. Она торопливо запихивала всё необходимое в дорожную сумку, стараясь ничего не забыть.

Именно в этот момент дверь кабинета распахнулась так резко, будто кто-то решил взять её штурмом.

Кристиан буквально влетел внутрь — с ноги, без стука и извинений — и с размаху положил на стол Ли два билета. Бумага мягко шуршала, скользнув по гладкой поверхности.

— Помнишь, ты говорила, что ты фотографировать неплохо умеешь?— почти задыхаясь, в спешке пробормотал он, упираясь ладонями в стол.

— Ну да… — Ли медленно подняла на него взгляд. — А что?

Она ещё не до конца осознала происходящее. Её глаза невольно опустились на билеты. Сердце пропустило удар. На одном из них аккуратными, почти торжественными буквами было выведено:

«Проход за кулисы финала Кубка мира по квиддичу»

Ли замерла. На мгновение в кабинете стало слишком тихо.

— У нас фотограф на матче не сможет присутствовать, — поспешно продолжил Кристиан, заметив её замешательство. — Заболел. А мне кровь из носу нужны снимки: поле, игроки, эмоции, закулисье.

Он выпрямился и, уже спокойнее, добавил:

— Я отпросил тебя с работы. Официально. Почти. Ну… скажем так, временно. Ты просто поможешь мне, ладно?

Ли медленно перевела взгляд с билета на Криса, затем снова на билет. В груди вспыхнуло знакомое, давно забытое чувство — восторг, смешанный с адреналином. Болгария. Финал. Любимая команда. И всё это — за кулисами.

— Ну уж если ты так просишь… — протянула она и, наконец, улыбнулась.

Кристиан выдохнул с заметным облегчением и усмехнулся.

— Я знал, что могу на тебя рассчитывать.

Ли аккуратно убрала билеты в карман куртки и закрыла сумку

Наступил день матча.

Ли стояла напротив зеркала, внимательно оглядывая своё отражение. Она оделась достаточно легко — практично и без лишнего пафоса. Простые джинсы, удобные ботинки, а сверху — голубой вязаный свитер, чтобы не замёрзнуть на ветру открытого стадиона. На руки она натянула перчатки без пальцев, привычным движением скрывая следы недавних ожогов — напоминание о работе, от которой не так-то просто отмыться.

Через шею Ли перекинула шарф в цветах своей любимой команды. Он был почти новым, лишь уголок был надкушен каким-то зверьком, к которым Ли работала 

На пояс она зацепила волшебную палочку, машинально проверив, крепко ли та держится, затем взяла в руки камеру и направилась к выходу.

Кристиан уже ждал снаружи. Взъерошенный, с привычным выражением «у нас всё горит», он что-то быстро писал в блокноте и бормотал себе под нос.

Ли не успела сделать и шага, как он резко обернулся, схватил её за руку и потянул в сторону соседнего шатра.

— Мы сейчас опоздаем, Конфрер! — бросил он на ходу.

— Крис, я вообще-то и сама умею ходить, — возмутилась она, едва поспевая за его шагом.

Подойдя к охраннику у входа, они почти синхронно протянули билеты. Мужчина молча оглядел их с выражением плохо скрываемого осуждения — задержался взглядом на камере, затем на шарфе Ли, после чего тяжело вздохнул и всё же отступил в сторону, пропуская внутрь.

Стадион встретил их гулом. Шум толпы, вспышки магических огней, разноцветные баннеры, запах горячих напитков и предвкушения — всё это обрушилось сразу. У Ли перехватило дыхание.

— Ли, давай так, — заговорил Кристиан, перекрывая шум. — Ты немного походи со мной, пофоткай всё, что приглянётся. Атмосферу, трибуны, игроков. А потом я пойду брать интервью, а ты…

Он окинул её оценивающим взглядом и ухмыльнулся.

— …будешь стоять вся из себя красивая и профессиональная.

Ли медленно повернулась к нему.

— Не разговаривай со мной как с ребёнком.

— Хорошо, мэм, — тут же отозвался он с наигранной серьёзностью.

— Идиот, — фыркнула она, но всё же не смогла сдержать улыбку.

Она подняла камеру, ловя первый кадр — стадион, залитый светом, болельщиков, взмывающих в воздух флаги

Прошёл примерно час.

Кристиан, как и обещал, ушёл — растворился в толпе журналистов и игроков, оставив Ли стоять почти в самом центре событий. Шум стадиона больше не давил, он стал фоном, привычным гулом, сквозь который Ли научилась вылавливать тишину.

Она отошла в сторону, ближе к служебным перегородкам, и опустилась на край ящика с инвентарём. Камера легла в руки привычно, почти успокаивающе. Ли листала сделанные снимки, прикидывая, какие из них точно возьмут в газету: удачные ракурсы трибун, эмоции болельщиков, напряжённые лица игроков перед выходом на поле.

Она была полностью погружена в работу — настолько, что на несколько мгновений выпала из реальности.

Пока кто-то не подошёл сзади.

Чужая ладонь легла ей на плечо.

Прикосновение было уверенным, спокойным, в меру доминантным — и в то же время неожиданно бережным. Не резким, не требовательным. Скорее таким, каким прикасаются те, кто привык, что их замечают и слушают.

Лиан напряглась. Она сразу почувствовала: фигура за спиной была крупнее её — выше, шире в плечах, явно мускулистая. Тёплая тень накрыла её почти полностью.

Она медленно поднялась и обернулась.

Ли ожидала увидеть кого угодно: охранника, недовольного её присутствием; Кристиана, вернувшегося за блокнотом; случайного болельщика, заблудившегося не там, где нужно.

Но никак не его.

Перед ней стоял один из лучших ловцов в истории — тот самый, чьё имя знали даже те, кто к квиддичу был равнодушен. Форма сидела на нём безупречно, движения были расслабленными, уверенными, словно поле и стадион принадлежали ему по праву.

На долю секунды Ли забыла, как дышать.

Однако годы работы с опасными существами сделали своё дело. Она усилием воли подавила вспыхнувшее смущение, аккуратно спрятала удивление за профессиональной маской и выпрямилась.

— Могу я вам чем-то помочь? — ровно произнесла она, крепче сжимая камеру.

Сердце, правда, предательски стучало где-то в горле.

Какое-то время они стояли молча, разглядывая друг друга. Шум стадиона будто отступил, приглушился, оставив их в странном пузыре тишины посреди хаоса.

Крам не спешил говорить. Его взгляд был внимательным, оценивающим — не грубым, но цепким. Он медленно оглядел Ли сверху вниз, словно отмечая каждую деталь: линию плеч, уверенную посадку головы, спокойный, но настороженный взгляд. Его внимание задержалось на её волосах, затем на глазах — и, наконец, опустилось к шарфу на её шее.

Рука Крама поднялась почти лениво. Кончиками пальцев он провёл по красным кисточкам шарфа, слегка зацепив ткань, но при этом не отрывая взгляда от глаз Ли.

— Лестно, — произнёс он негромко, с лёгкой хрипотцой, — что столь прекрасная девушка — фанатка нашей команды.

Он склонил голову чуть набок.

— Что ты здесь делаешь?

Его взгляд скользнул к камере в её руках, и Ли словно очнулась.

— Меня… друг попросил фотографии сделать. Для газеты, — ответила она, чуть запнувшись.

На её щеках проступил лёгкий румянец — не от смущения даже, а от осознания того, кто стоит перед ней и с каким вниманием смотрит.

Крам усмехнулся — уголок губ едва заметно дёрнулся.

— Вот и отлично.

Он шагнул ближе, сокращая дистанцию почти до неприличия.

— Я покажу тебе, где будут лучшие кадры.

И прежде чем Ли успела что-либо сказать, его ловкие пальцы сомкнулись вокруг её запястья — уверенно, но не больно. Почти бережно. Как ловец сжимает в ладони снитч, не желая упустить.

Он повёл её в сторону служебных проходов, и Ли поймала себя на мысли, что идёт за ним без сопротивления.

Он резко, но без грубости, направил её к шатру, предназначенному только для него. Плотная ткань за их спинами приглушила шум стадиона, словно мир снаружи перестал существовать.

Его пальцы осторожно разомкнули её руки, всё ещё крепко сжимавшие камеру. Он аккуратно отложил её в сторону — как нечто временно неуместное — и тут же заменил холодный корпус теплом своей ладони. Вторая рука легла у основания шеи Ли, большой палец почти невесомо коснулся кожи.

— Думаю, представляться мне не нужно, — сказал он негромко, с той самой спокойной уверенностью, которая не требовала подтверждений. — А вот узнать, как зовут тебя, было бы неплохо.

— Лиан… Лиан Конфрер, — ответила она.

Смущение, ожидаемо накрывшее её, вдруг исчезло — словно его стерли одним движением. Ли сама не заметила, как её ладонь медленно и осторожно легла ему на грудь. Взгляд скользнул в сторону, избегая прямого столкновения с его глазами.

— Красивое имя, — произнёс он мягче. — Тебе подходит.

На губах Крама появилась улыбка — хищная, но сдержанная, будто он прекрасно знал эффект, который производит. Его руки не спешили, изучая границы, позволяя тишине между ними стать почти осязаемой.

Время тянулось, словно растопленное масло — вязко, медленно, неумолимо. Слова, которые поначалу звучали почти невинно, постепенно теряли свою безобидность. Комплименты становились ниже, ближе, шёпот — тише, интимнее.

Они стояли слишком близко, чтобы это можно было назвать случайностью. Обжигающее дыхание Виктора касалось её кожи, заставляя мурашки пробегать по позвоночнику. Ли едва осознала момент, когда её ладони сами собой скользнули к его шее, пальцы сомкнулись, будто ища опоры.

Наступила короткая, почти болезненная пауза.

А затем это случилось.

Поцелуй.

Он был пугающе правильным — таким, каким и должен был быть. Ни сомнений, ни колебаний, ни вопросов о допустимости. Ни один из них не подумал остановиться.

Поцелуй был страстным, горячим, наполненным адреналином перед игрой, до начала которой оставалось всего пять минут. В нём смешались ожидание, риск и то безумие, которое рождается только на грани — перед выходом на поле, перед прыжком в неизвестность.

И именно в этот момент вход в шатёр распахнулся.

На пороге стоял Кристиан. Ошарашенный. Потерянный. Его взгляд метался между Ли и Виктором, будто мозг отказывался принимать увиденное.

Крам отстранился не сразу. Его движение было медленным, почти намеренным — словно он позволял мгновению закончиться по всем правилам. Он посмотрел на Ли в последний раз и большим пальцем аккуратно стёр слегка размазанную помаду с её губ.

— Надеюсь, я увижу тебя среди кричащей толпы на игре, Лиан, — произнёс он негромко.

И, не дожидаясь ответа, развернулся и вышел — туда, где его уже ждали поле, трибуны и рев стадиона.

В шатре снова стало тихо.

Слишком тихо.

— О чём ты только думала, Лиан… — возмущённо говорил Кристиан, когда они наконец уселись на свои места.

Он всё ещё был напряжён, говорил тише обычного, но в каждом слове слышалось раздражение и растерянность вперемешку.

— Я не думала, — честно ответила Ли, не глядя на него. — Оно как-то… само произошло.

И это была правда.

В голове снова и снова прокручивался один и тот же момент: его лицо так близко, уверенный взгляд, тепло его губ на её губах. Короткое, почти нереальное мгновение, которое казалось слишком правильным, чтобы быть случайностью.

На поле вышли две команды.

Стадион взорвался — волна криков, смеха, песен прокатилась по трибунам. Люди поднимались со своих мест, размахивали флагами, кто-то уже кричал имена игроков.

И именно в этот момент Ли подняла взгляд.

Её глаза тут же встретились с его.

Крам, уже в полной концентрации, на долю секунды посмотрел в её сторону — и, вопреки всей серьёзности момента, едва заметно подмигнул. Сердце Ли пропустило удар.

Матч был накалённым.

Голы сменяли друг друга, трибуны ревели, комментаторы срывали голоса, описывая каждое движение. Но для Ли весь мир сузился до одной-единственной фигуры, рассекающей воздух высоко над полем.

Она почти не дышала, следя за каждым его манёвром, каждым резким поворотом метлы.

И вот — мгновение.

Резкий рывок.

Блеск золота.

Рука болгарского ловца сомкнулась вокруг снитча.

— Игра окончена! — прогремел голос комментатора. — Победителями Кубка мира становится команда Болгарии!

Правая часть стадиона взорвалась. Ли вскочила на ноги вместе со всеми, аплодируя, не чувствуя ни усталости, ни холода, ни голоса.

И в этом хаосе их взгляды пересеклись в последний раз.

Коротко.

Ярко.

Так, словно весь этот день существовал только ради этого мгновения.

После игры Лиан почти не слышала, как Кристиан кричал ей вслед. Его голос тонул в общем гуле, в ликовании трибун и собственном стуке её сердца. Она метнулась к выходу, лавируя между ликующими болельщиками, не оглядываясь, не сбавляя шаг.

Её тянуло к шатрам игроков — туда, где ещё пахло адреналином, победой и полётом. Она надеялась пересечься с Крамом ещё хотя бы раз. Увидеть его не как легенду поля, не как образ издалека, а просто… снова увидеть.

Но путь ей преградил охранник.

Он встал прямо перед ней, спокойный и непреклонный, словно стена. Ли уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но он молча протянул ей сложенный листок пергамента.

— Для вас, — коротко произнёс он.

Ли замерла. Пальцы дрогнули, когда она взяла записку и развернула её. Почерк был чётким, уверенным, без лишних слов — таким же, каким был и он сам.

«Надеюсь, мы ещё встретимся, Лиан Конфрер»

Всего одна строка.

Но от неё вдруг стало тепло — и немного больно одновременно.

Ли подняла взгляд, словно всё ещё надеясь увидеть его где-то поблизости, но шатры уже пустели, а победители уходили, унося с собой шум, славу и этот день.

Она сжала записку в ладони и впервые за долгое время позволила себе просто улыбнуться.