Он | Леонид Андреев

Он | Леонид Андреев

Блондинка ударилась в мистицизм


Откуда родом: Россия XX века

Для кого: для тех, кто ночью остался один дома

Что даст: бинго! чувство, что ты не одинок в своей гипотезе о бессмысленности и алогичности всего сущего, сомнениях в своей нормальности и адекватности мира вокруг

Почему интересно: выдающееся произведение в ряду современных ему как по стилю, так и по идее (полутриллер, полумистика, жанр "таинственной повести");

метафоричность: мотивы спектакля и танца как метафора жизни, в которой человек представляет собой куклу, управляемую невидимыми и неподвластными ему силами;

своеобразная игра с читателем, что в некотором смысле роднит произведение с "Волхвом" Фаулза: ощущение ирреальности, неестественности происходящего, усиливающееся художественным приемом недомолвок и недосказанности.

Mood: чувствуешь себя марионеткой в чьих-то невидимых , но цепких ручонках

Сколько читать: повесть крошечная, за час-полтора управитесь

Где скачать/ купить: электронный вариант здесь, бумажную версию (особенно новую) найти сложно, доступны в основном букинистические издания или сборники, поэтому советуем читать в электронном виде

Taste: 

Не было над нею ни свечей, ни чтеца, и стояла кругом ненарушимая тишина, и от этого мне показалось в первую минуту, что никто еще в доме не знает о смерти - так одинока была она на своем ложе. Но тотчас же я понял, что все они действительно спят, и перестал думать о них. Это было не от недостатка сознания: наоборот, именно в этот час вернулось ко мне сознание более ясным, чем оно было когда-нибудь раньше. Нет, потому я перестал думать о людях, что они стали не нужны.
Она была молода и прекрасна. Нет, она не была прекрасна, но она была та, которую я знал всю жизнь и всю жизнь любил. И любил я ее, не зная, что люблю, и искал ее, не зная, что ищу. Мне не нужно было заходить с той стороны, чтобы увидеть маленькое темное пятнышко у глаза, милую родинку - я и так знал, что она есть. Мне не нужно было касаться ее тонких ледяных пальцев, сложенных на груди, чтобы увидеть их живыми, такими я их знал всегда, и не нужно было поднимать мертвых век, чтобы увидеть ее знакомый взгляд, живое сияние дорогих и вечно любимых глаз. Мне жаль только ее дорогих и милых пальцев, которые должны были играть веселые, незнакомые танцы, пока там, внизу, смеялся и танцевал - смеялся и танцевал несчастный Норден. Прости его, он не знал. Прости и меня, что я чертил на песке пустое имя Елена: я не знал тогда твоего имени - как не знаю и сейчас.
Нет, она не была прекрасна, и никто не мог бы сказать, какая она. Но она была та, которую я любил всю жизнь, не зная, что люблю. Всю жизнь я думал о других и о другом, а о ней не подумал ни разу,- и оттого все мысли мои были ложью; всю жизнь я видел другие лица, слышал другие голоса, а ее никогда не видал и голоса никогда не слышал,- и оттого ненастоящими казались мне все люди. Только тебя одну я знал, и только тебя одну не видел ни разу.
Я не могу припомнить вполне точных выражений, но так приблизительно думал я, стоя перед мертвой. Теперь я не знаю, насколько правдиво было тогдашнее чувство мое, и больше того: я не могу вспомнить отчетливо бледного лица, на которое смотрел так долго и которое - тогда - я знал так хорошо. Но я знаю, что чувство любви, внезапно открывшей свои глаза, было тогда глубоко и непостижимо, и так же глубока была начавшаяся тихо, но все растущая печаль. Кажется, я не сразу понял, что она мертва, и только постепенно, видя неподвижность трупа, ощущая пустоту и тишину мертвого дома, я начал чувствовать горькую и неутолимую печаль. Я заплакал и плакал долго, и так, продолжая плакать, плохо различая первые свои шаги, я вышел из норденовского дома.