Об Игоре

Когда мама рассказала мне о флешмобе, запущенном Бессрочкой, я была в восторге. И только через минуту я поняла одну очень несправедливую вещь. 

Про Игоря никто не напишет. 

Он никакой не бессрочник, как о том трубят из каждого чайника. Он даже не активист. Единственные протестные мероприятия, где он был, – это метропикет и марш антифа, на которые я его вытащила. 

Он мой лучший друг, и ни один из подписчиков этого канала – а может, ни один человек в целом мире, – не знает его так, как я. 

Никто, помимо меня, о нём не напишет, – кроме, может быть, очень узкого круга моих друзей, которые общались с ним, да и то так скудно, что есть ли вообще смысл писать? 

Я не знаю, с чего начать. Больше чем за год мы прошли вдвоём целую жизнь. Скорее всего, история об Игоре будет единственной на канале, поэтому я сделаю еë самой красивой и подробной из всех. 

Эти два августа были очень значимыми для меня. Вы понимаете, о чём речь, да? Август, с которого началась моя жизнь, и август, в котором она закончилась. Август, в котором под отдающиеся эхом в моей голове шаги чёрных берцев я потеряла всё. 

Но этот пост не обо мне, правда? 

Игорь появился в чате моего канала в конце июля или начале августа, и я сразу обратила на него внимание. Людей с интеллектом и чувством юмора видно сразу, уже после нескольких фраз. Потом, 5 августа, он написал мне в личку какие-то слова поддержки и благодарности, но тогда это делали все, поэтому особо внимания я не обратила и ответила только через два дня. 

Он был одним из многих, понимаете? 

Однажды я опоздала на последний автобус до общаги и пожаловалась в чате на неправильное расписание в Яндекс.Картах. Игорь написал мне в личку и предложил вызвать такси. 

Однажды, будним вечером, Игорь написал мне и сказал, что хотел бы заказать мне пиццу. Он тогда просил никому об этом не говорить, но сейчас-то можно, правда? А ещё он попросил не называть его "поклонником" или "фанатом". Сказал, что хотел бы удостоиться звания "друга", но понимает, что это высокие слова. 

Пока я ждала пиццу или ехала в такси, я обычно рассказывала ему какие-то удивительные истории из своей жизни, которых всегда было очень много, но никогда ничего не знала о нём самом. 

Шло время, и не проходило ни дня, чтобы я не общалась с Игорем. Я рассказывала ему всё больше и больше. Игорь знал обо мне всё. 

Это было совсем не сложно. Игорь был таким, ну, незаинтересованным наблюдателем. Он мог объективно и со стороны оценить всё, что я ему говорила. Мне не приходилось переживать, что происходящее в моей жизни как-то его заденет, потому что он не имел к ней отношения. Не приходилось беспокоиться за все те чувства, которые часто преследовали моих друзей при общении со мной – ревность, влюблённость. Он как будто был вне всего, независимый и честный. 

Понемногу он тоже мне открывался. Чем больше я рассказывала секретов, тем больше он говорил о себе.

Наступил момент, когда я наконец смогла назвать его своим другом. 

За день до моего дня рождения он спросил, буду ли я отмечать. Я сказала: "Прилетай". 

Я не думала, что он правда прилетит.

Уже на следующий день Игорь был в Москве. Мы как-то неловко обнялись, и я познакомила его со всеми своими друзьями, а они говорили: "О, это тот самый чувак из Архангельска?"

Он планировал приехать на пару дней, но в итоге остался на мой суд, а по ночам мы ездили по Москве на машине, обсуждали всё на свете и обнимались под стенами СИЗО. 

Игорь очень многому меня научил. И что ещё важнее – он всегда меня поддерживал и никогда не осуждал. Он был и остаётся совершенно особенным, необыкновенным и одним из самых близких людей для меня. Он занимает очень особое место в моей жизни. Как гран-при в спортивном соревновании. 

После своего дня рождения я много раз звала Игоря в Москву, но он не мог оставить работу. А потом началась пандемия, и я целыми днями пропадала на своей даче с друзьями и звала Игоря в Воскресенск, но он из-за удалëнки работал вдвое больше, и опять ничего не получалось.

А потом вдруг всё круто начало меняться. Как будто кто-то пришёл в мою жизнь, вывернул еë наизнанку и ушёл, оставив меня гнить где-то в уголке своих разбитых надежд. 

И в один момент я просто лишилась всего. 

И когда реальность стала слишком невыносима, а я не видела абсолютно никаких способов продолжать жизнь, Игорь сказал, что должен написать кое-что, что поможет мне в решении и попросил меня в ближайшее время ничего не предпринимать. 

Конечно, тем же вечером я решилась на самую авантюрную вещь в своей жизни. 

Вы понимаете, о чём я, верно? 

Это было похоже на какой-то безумный фильм, но тем же вечером билеты были у меня на руках, чемоданы собраны, а прощальная (хотя на тот момент никто об этом и не догадывался) вечеринка окончена. 

За следующие два месяца, которые мы с Игорем провели вместе, он делал всё, чтобы вернуть мне желание жить. Мы ввязывались в авантюры, сражались на битах, путешествовали, он учил меня водить машину, я учила его кататься на скейте. Каждое утро, когда я просыпалась на пары, он привозил мне кофе с зефирками и пончики. 

И, конечно, мы много говорили. Так много, что я в итоге смогла-таки переосмыслить свои проблемы и открыть для себя новую философию отношения к людям. 

Игорь спас меня тогда, когда я не могла поверить в счастливый финал. 

Я уговорила его вернуться со мной в Москву – на этот раз навсегда. Потом ещё много чего произошло, но закончилось всё вскрытой дверью и криком, который будет сниться мне в кошмарах. 

«СОБР сюда, СОБР!»

Игорь совсем не мой парень. Он что-то гораздо большее. Он мой лучший друг. Он самый замечательный человек на свете. Он – мой выбор. 

И я ни разу не пожалела об этом выборе.