Оливье с лягушатиной. Как живут русские женщины во Вьетнаме

Оливье с лягушатиной. Как живут русские женщины во Вьетнаме

АиФ

Уникальные истории россиянок, уехавших за мужьями во Вьетнам и ставших там «своими».

© / Александр Вильф / РИА Новости

56-летняя Валентина Нгуен (в девичестве — Никифорова) лихо разъезжает по городу Хошимину на мопеде: это даёт возможность объехать чудовищные «пробки». «Представляю себя в родном Барнауле, — смеётся она. — Я же уже бабушка, две внучки у меня. И на тебе — байкер, несусь с бешеной скоростью. Соседки бы перекрестились, наверное».

В Хошимин Валентина переехала 33 года назад, в 1985 году, выйдя замуж за вьетнамского студента, с которым познакомилась в Москве. «Сначала сложно было, — вспоминает она. — Везде дефицит, ничего не купишь. Причём советский дефицит — это ерунда, вот во Вьетнаме был караул: они же под санкциями находились у Америки. Под более тяжелыми, чем Россия сейчас. Каждый раз, когда родню навещала в Союзе, везла домой кастрюли, чайники, электрические утюги. Вот с едой зато всё было нормально, тут сесть покушать — это настоящий культ. Сейчас даже квартиры новые продают без кухонь, народ обедает и ужинает в небольших ресторанчиках, вкусно и дёшево. Первое время без наших продуктов изводилась. Колбасы варёной нет, а как без неё оливье на Новый год сделаешь? Наловчилась готовить с лягушатиной, лягушка ведь вкуснее курицы, нежная и сочная, их тушки на каждом углу продают. Правда, однажды на праздники сестру из Барнаула пригласила, она салат такой есть не стала: выплюнула, раскричалась. А как-то достала через консульство советское селёдку, так муж её взял и пожарил: вот я психовала-то! Говорю ему: „Кто ж солёную рыбу-то жарит?!“ А он: „Так она сырая“». Как признаётся Валентина, во Вьетнаме ей нравится: особенно то, что из любого города легко доехать до моря и круглый год имеются свежие фрукты за копейки. «От снега отвыкла. Год назад прилетела в Москву, у вас минус два всего, замёрзла как цуцик. А я ведь сибирячка, морозы минус тридцать для нас — вообще норма. Тут везде, кроме Ханоя, круглый год жара».

Улицы вьетнамского города. Фото: www.globallookpress.com

«Кобру в жертву принесли»

42-летняя москвичка Светлана живёт в Ханое 18 лет: с будущим мужем они нашли друг друга на экономическом форуме в Санкт-Петербурге. «Традиции меня удивляют, — объясняет она. — Страна социалистическая формально, но многие верят в духов и богов, ходят в храмы, основная просьба в молитвах — чтобы потусторонние силы послали много денег. К русским отношение хорошее, хотя сына сначала дразнили в детском саду за то, что с ошибками говорит по-вьетнамски. Я не работала, сидела с ребёнком. Здесь считается, что мужик должен семью обеспечивать. Мой супруг „пахал“ днём и ночью. Пьяным никогда его не видела, пару бутылок пива выпьет в праздник — и всё. Такого, как в России случается, чтобы муж дома на диване валялся, а жена на трёх работах изводилась, стараясь детей накормить, во Вьетнаме быть не может. Люди местные очень работящие и всегда всё делают для семьи. Хотя всякое бывает, конечно. Подруга вот моя развелась, уехала обратно в Норильск. Муж её бил, а родня его и вовсе к колдуну ходила, кобру в жертву принесли, чтобы её извести. Но это скорее исключение.

Наших женщин вьетнамцы ценят, тут большой удачей считается на русской жениться. Тем более что вьетнамские девчонки стремятся в основном выскочить за иностранца: за немца, шведа. Или за корейцев. Даже за китайцев замуж идут охотно. Хотя китайцев во Вьетнаме исторически не любят. В гости я ходить с некоторых пор не люблю, не знаешь, на что нарвёшься: один раз хозяева жареную собаку подали. Их в духовке запекают, как у нас курицу, это деликатесом считается. Ну и, конечно, климат тут зверский. Вещи быстро в негодность приходят, влажность высокая, выйдешь на 10 минут на улицу, сразу вся потная, стиральная машинка — лучший друг».

«„Стремаюсь“ в партию вступать»

Даже в наше время браки между гражданками России и гражданами Вьетнама достаточно популярны: в 2010 году в Москве они вышли на третье место после свадеб москвичек с жителями Германии и Израиля. Нашим девушкам, недавно переехавшим во Вьетнам, живётся проще «старожилов». В стране действует социализм с «китайским лицом»: всё частное (даже обучение детей в школах и медицина), можно заниматься любым бизнесом, но при этом единственная партия в республике — коммунистическая.

«Вьетнамцы к социализму относятся серьёзно, — утверждает 26-летняя Альбина из Новороссийска, ныне живущая в Хюэ. — Красные флаги везде висят с серпом и молотом. У многих людей родственники погибли на войне с американцами, и их память чтят. Вступить в партию считается огромным почётом. Мне не предлагали, но я и сама бы отказалась, как-то „стремаюсь“ коммунисткой быть. Полюбила местную кухню, особенно суп фо бо с говядиной: вьетнамцы едят его на завтрак, обед и ужин. Европейские продукты в крупных магазинах можно легко найти: тут велико влияние французских колонизаторов, владевших Вьетнамом почти 100 лет, есть „молочка“, сыры, даже сметана! В Китае, например, такого не отыщешь: там вообще молочных продуктов в местной кухне нет. Детей вьетнамцы обожают, и нет такого, чтобы бабушка отказывалась с внуком сидеть, как в России иногда бывает: вьетнамские бабули ещё и всерьёз подерутся за то, у кого именно ребёнок лето проведёт. Бесит „живность“. Тараканов, змей, ядовитых сколопендр полно. Зайду в ванную — сначала осматриваюсь. Или есть такая лихорадка денге. Комар тебя укусит, подхватишь, и потом месяц как в приступе гриппа валяешься, ничем не лечится, пока сама не пройдёт. Репелленты всегда дома держу».

Тайфун во Вьетнаме. Фото: www.globallookpress.com

«Тайфуны русских не пугают»

«Раньше мы русской женской общиной посиделки устраивали на праздники, чай пили, блины пекли, — вспоминает 59-летняя Людмила из Тамбова, перебравшаяся с мужем в Хошимин в 1981 году. — Сейчас уже такого нет: русских во Вьетнаме стало много, пропало чувство одиночества в чужой стране. В Муйне (вьетнамский морской курорт — Авт.) переселенцев из России вообще тысячи: приезжают, гидами работают, открывают бары, рестораны, этому... дайвингу учат. По-вьетнамски „новые русские“ не говорят, английским обходятся... А я в своё время намучилась, пока учила. Язык-то тональный, один звук произнесёшь не так — и значение другое. „Люблю тебя“ скажешь с чуть иной интонацией, получится: „Пошёл ты к чёрту“. Но ничего, выучила. Аж на двух диалектах говорю. Хотя дома на русском общались, муж его отлично знал, да и для детей так было лучше». Супруг Людмилы скончался три года назад, в Россию она возвращаться не хочет. «Тут уже сыновья, внуки... А дома давно никто не ждёт, там родственники ещё в девяностые мамину квартиру продали».

Из вьетнамской жизни Людмилу больше всего пугала водка, настоянная на змее. «Страх какой. Думала: да ни за что. Но однажды вирус подхватила, пришлось выпить: только ей и вылечилась. С тех пор уважаю». Свекровь, по словам Людмилы, в их дела с мужем не лезла: «Тут косо не смотрят, если жена из другой страны. Сразу после войны русские во Вьетнаме были как настоящие боги. Все нас от сердца благодарили за помощь в войне против американцев. А так трудно жили, конечно: только в 1975 партизаны Сайгон освободили, переехала сюда — ни горячей воды нет, ни туалета нормального, разруха. Тайфун когда приходит — у-у-у... Дождь стеной, пальмы ветер ломает (смеётся). Ну ничего: мы, русские бабы, привычные».

Настойки на кобре. Фото: www.globallookpress.com

Точной статистики уже нет, но предположительно, только в 1975-1991 гг. во Вьетнам переехали 11 тысяч девушек из бывшего СССР, последовав за мужьями: тогда в Союзе училось множество вьетнамских студентов. Кто-то из новобрачных впоследствии (вместе с супругом) вернулся в Россию, а кто-то остался во Вьетнаме, привыкнув и к климату, и к тайфунам, и к водке на змее. Это ещё раз утверждает в мысли, что наши женщины лучшие в мире. Жаль только, что мы далеко не всегда умеем их ценить.

Оригинал