Олег Кашин

Олег Кашин

www.facebook.com

Почему-то не сомневался, что найду этот текст в интернете.
Интервью Пугачевой журналу Огонек в 87 году. Какие тогда были интервью (самое крутое - после вопроса о муже):

— Сколько комнат у вас в квартире? Какова ее площадь?

— Три комнаты, 47 метров,— усмехнувшись, отвечает Алла Борисовна.

— Ваше любимое блюдо?

— Макароны и картофельное пюре.

— А что вы больше всего не любите?

— Апельсины. Меня от них воротит.

— Любимое время года?

— Их у меня два: осень и весна. Только когда не льет и не слякотно. Люблю солнце...

— Ваше любимое время суток?

— Закат.

— Какую марку часов вы носите?

— Никогда не ношу часов, они мне не нужны. Для меня есть просто «утро», просто «день», просто «вечер» и просто «ночь».

Я вижу, что мою собеседницу мутит от этих вопросов, как от апельсинов, но я с упорством продолжаю их задавать, дорогие читатели. Да и самому ведь любопытно — когда, наконец, артистка сорвется, не выдержит, вспылит, пошлет к черту, как она умеет... Однако терпения у нее хватает еще надолго.

— Как вы относитесь к своим портретам на хозяйственных сумках? Вас не смущает, что ваш лик соседствует с капустой, луком и селедкой?

— Нормально отношусь. Жалко, что ли?

— Что вы думаете о своем будущем?

— Будущее для меня — это конец сегодняшнего дня. Да, я живу сегодняшним днем и не вижу в этом ничего дурного. Я считаю, что глупо откладывать жизнь на завтра. Я не хочу ждать до завтра, я хочу сегодня и как можно быстрее. Все и — сразу. Летать — так летать! Любить — так любить! Работать — так работать! Радоваться — так до полусмерти. Страдать — так до одури. Не люблю ничего половинчатого.

— Жить — так «на разрыв аорты»?

— Вот именно! За день к вечеру я обязательно должна себя измотать и заснуть с чувством, что прожить день лучше, то есть полнее, насыщеннее, я бы не смогла. Вот и вся моя философия. Так я живу и считаю, что живу лучше всех и никому не завидую, чего и другим желаю.

— Наших читателей, то есть ваших почитателей, интересует: что вы больше всего не любитев человеке?

— Ложь, фальшь.

— А что выше всего цените?

— Искренность и доброту.

Наш разговор постоянно прерывают телефонные звонки. А вообще ритм жизни певицы напоминает предельный ход курьерского поезда, и при этом с непредвиденными поворотами. Ее небывалая популярность дает право и обязанность постоянно выбирать... Вчера мы так и не смогли поговорить: за пять минут до моего прихода Аллу Пугачеву срочно вызвали на переговоры с каким-то невероятно известным импресарио из ФРГ, но потом я даже был рад, что провел несколько часов в ее доме на улице Горького.

Не будь моих разговоров с теми, кто ее окружает долгие годы, я бы, наверное, не понял, почему она похожа была в те дни, что мы с ней общались, на подстреленную птицу.

Конечно, не сразу, но все же я задаю ей этот вопрос:

— Что стряслось? Что с вами случилось?..

Сначала она ничего не ответит, только еще глубже, подобно улитке, спрячется в свою «раковину».

А когда я начну ей подсказывать, подбирая слова, на мой взгляд, подходящие — «Кризис?»... «Тупик?»... «Перелом?..», — она вдруг засмеется своим низким грудным смехом и скажет тихо:

— Устала Алла.

И тут же серьезно добавит:

— Если бы я сама могла понять, то бы давно собралась, сориентировалась и вышла из этого состояния.

Интервью продолжается:

— Вы читаете детективы?

— Нет. Не хватает времени.

— Какая последняя книга, которую вы прочли?

— Воспоминания художника Константина Коровина.

— Как вы относитесь к авантюризму?

— Ко мне он отношения не имеет. Авантюризм подразумевает расчет, а я человек чувства прежде всего. По-моему, у меня вообще отсутствует рассудочность, иногда она, конечно, появляется, но часто мне мешает, особенно в последнее время. Я живу эмоциями и стараюсь им не изменять.

— У вас есть мечта?

— О-о! — весело отвечает Алла Борисовна.— Их у меня много, даже, наверное, больше, чем надо. Одна из них,— на мгновение Пугачева умолкает, как бы раздумывая, говорить или нет, — одна из них... видеть, слышать и все ощущать после физической смерти. И как-то влиять на происходящее.

— То есть это мечта, простите... о бессмертии?

— Да, о духовном.

Очень хочется продолжить тему, но нас ждет очередной вопрос требовательного читателя:

— Скажите, наконец, четко и определенно, вы замужем?

— А вот это уж, извините, никого не должно интересовать! Это мое личное дело! — взрывается все-таки Пугачева, вскакивает, уходит в другую комнату. Ну и хорошо: миссию я свою честно осуществил, поручение читателей исполнил. А теперь отложим их письма в сторону...

Почему все же так нелегко живется человеку талантливому, «из ряда вон выходящему»?

Честное слово, я бы не взялся писать о Пугачевой, если бы у нее все было в порядке, как два-три года назад, скажем. Уж сколько написано! Уж все, казалось бы, сказано-пересказано. Что, как и почему. Да, было сначала непонимание, а потом она все превозмогла, все преодолела, победила, взошла на Олимп и теперь царит... Чего ж тут говорить, украшение сцены, любого концерта, словом, — звезда первой величины на небосклоне нашей эстрады.

И тем не менее ее всегда поругивали. И не то поет, и не так одевается на концерты, и в фильмах снимается никуда не годных... Отдельные ее творения публично, в газетах назывались «апофеозом примитива». Прислушался я, присмотрелся. И в самом деле, например, песня «Белая панама»? Муть какая-то. (Извините, Алла Борисовна, за искренность, но вы же не любите лжи.) Кинофильм «Пришла и говорю»? Не смог досмотреть до конца — таким воинственно-фальшивым, таким претенциозным он мне показался.

И уж как хотелось кинуться вслед за другими судить, осуждать! Ах, как хотелось!

И все-таки что-то остановило меня...

А потом был знаменитый ее концерт в Чернобыле. И многим не понравился тогда ее наряд. «Этот немыслимый бант, мини-юбочка. Замысел-то понятен, но вот то, что вышло, извините...— ширился хор критических голосов. — Ну, это никуда не годится! Девочка она, что ли? Пугачевой изменил вкус. Пугачева кончилась!»

Голоса эти или их отголоски не могли до нее не доноситься. И она, конечно, на них отвечала. Злилась, что не понимают, и в этом озлобленном состоянии отвечала. И выходило еще хуже; что ни песня, то — надрывное желание что-то доказать. Но что?.. Что она прежняя Пугачева. А зачем?

Но она настоятельно доказывать продолжала.

«Мне объясняют, — горячилась она на страницах журнала, — что я насаждаю дурной вкус и потрафляю низменным инстинктам толпы (что же это за толпа такая, тысячами осаждающая стадион, где я пою, и раскупившая 200 миллионов моих пластинок?)... Раньше меня осуждали за бедный мой балахон и растрепанную челку (не может прилично одеться и причесаться, не уважает нашего зрителя!), теперь клянут за мои меха и якобы роскошные туалеты (кичится своими деньгами!), раньше раздражал мой лирический репертуар (поет только о себе!), теперь — современные ритмы и стиль (хочет нравиться подросткам!). Вывод тогда, теперь и всегда — Алла Пугачева должна перестать быть Аллой Пугачевой. Успокойтесь, критики, начальники и чутко реагирующие граждане, не хмурьте брови и — не терзайте своим читателям и подчиненным душу. Пугачева останется Пугачевой. Казенный патриотизм и мещанское ханжество пусть хранят и славят другие, благо желающих хоть отбавляй...

Сегодня я думаю о музыке и ритмах нынешних семнадцатилетних. Вы видели, как они танцуют брейк? Их юмор, их раскованность, их своеволие и даже жестокость — это какой-то совсем новый стиль, новое направление. И не скрою, мне хочется, чтобы они пели и танцевали под мои песни. Я не собираюсь уступать место тем, кто дышит сейчас мне в затылок и норовит спихнуть в этакие гранд-дамы советской эстрады. Я еще молодая, у меня еще тысяча планов, и из тысячи шансов я не упущу ни одного...»

Вы слышите за этими словами боль? Вы чуете за ними надрыв?

Я почувствовал. И подумал: а может, Пугачевой нужно как-то помочь, поддержать ее, ну хотя бы вместе с ней поразмыслить, к чему, куда она идет?..

Да-да, конечно, талант имеет право на ошибки, конечно! И даже более того, ошибки, «загибы» таланта нам несомненно дороже, чем правильность умелого середняка, Но все же, все же любовь не хочет оставаться слепой, а рвется подать сигнал предостережения. Именно это желание и двигало нами. Замысел был дерзок: предостеречь, переубедить Аллу Пугачеву.

Те, кто хорошо ее знает, наверняка сейчас рассмеялись. «Нелепая, абсурдная идея! Переубедить Аллу Пугачеву ни в чем нельзя!» Да, теперь и мы это знаем. А тогда, в холодном январе, я пришел к чуть «затуманившейся» звезде, чтобы сказать только одно: не надо огрызаться, не надо тратить силы, поберегите себя...

Разве я знал, что произнести это будет так трудно?..

И вот я сижу в ее комнате один и говорю ей все, что хотел сказать, хотя она, из другой комнаты, этого слышать не может:

— Да, Алла Борисовна, поберегите себя, вы нам нужны, мы вас любим, а это значит, что мы в вас верим. Ведь мы же помним ваши песни, которые приводили нас в трепет, которые заставляли сжиматься горло. Мы помним счастливую радость, подаренную вашим искусством огромным толпам и каждому из нас поодиночке, если мы пребывали в одиночестве. Так верьте же и вы нам! Верьте, что мы не станем кидаться на вас вместе с теми, кто спешит навесить на вас ярлык сошедшего с дистанции олимпийца. Пусть сейчас вы «подстреленная птица», но мы знаем, что вы снова полетите, и очень скоро. О, еще как полетите!.. Только не надо торопить события. Не надо тратить силы на оправдания, все равно вас поймут не так, не так... Так зачем же попусту «сорить» душой? Она вам еще пригодится. Для возрождения, для катарсиса, для полета наяву.

Мы просим вас: остановитесь и оглянитесь, пока, пока не запоет душа, а не жажда кому-то что-то доказать. Не волнуйтесь, мы поймем и ваше молчание, как поняли ваши песни... Поберегите себя. Вы нам очень нужны...

Я прошел в другую комнату, откуда вдруг понеслась громкая рок-музыка. Алла Борисовна сидела у окна, и в глазах ее...

«А в глазах тоска такая, как у птиц...»

Я сел в углу комнаты рядом с белым роялем и подумал: что же все-таки случилось?

Впрочем, пора продолжать прерванное интервью.

Антракт окончен. Второе отделение. Теперь последуют иные вопросы.

— Алла Борисовна, у вас тысяча песен, тысяча разных состояний души, и тем не менее, когда выпоете...

(Ну и так далее, там еще много).

Source www.facebook.com