oh, my president!

Последний год старшей школы. Как всегда, классы оказались перемешаны, места рассадки изменены. Уен теперь скучал за партой третьего ряда вместо четвертого, даже засыпал немного, подперев подбородок ладонью, но навязчивый солнечный луч не давал ему покоя. Как бы Уен ни старался, солнце все равно светило в лицо. Он зевал каждые несколько минут, пока учитель рассказывал материал. Ложиться спать в пять утра, когда тебе вставать в полвосьмого, было не лучшей идеей, но четвертая Цивилизация была настолько интересной, что Уен не мог не играть допоздна.

В один из коротких моментов, когда его глаза были открыты, Уен заметил движение с теневой стороны. Послышался стук упавшей ручки. На автомате он потянулся поднять ее, отдать соседу по парте; в момент прикосновения к ручке его пальцы наткнулись на чужие. И все же, Уен схватил ручку первым.

— Спасибо, — сказал его сосед и улыбнулся, забрав свою ручку.

— Не за что, — ответил Уен. От сонливости его тон вышел грубым, но он подумал об этом только после того, как отвернулся.

Уен знал своего соседа по парте. Они оказались в одном классе в позапрошлом году, где Хонджун упорно отстаивал свое первое место в рейтинге.

— Эй, — Уен позвал Хонджуна сразу после окончания урока. — Ты думаешь снова становиться президентом класса?

На мгновение Хонджун показался Уену удивленным. Ну да, за первый класс старшей школы они поговорили максимум раза четыре, будучи в разных компаниях, а тут Уен сам начал разговор.

— Да, — Хонджун кивнул.

— Я уверен, у тебя получится.

У Хонджуна получилось. Вместе с бытием президентом класса, он умудрялся получать самые высокие баллы на всех тестах, заниматься волонтерством и ходить на те же мероприятия, что и Уен. Уен же держался на том, что списывал у Хонджуна или донимал его до тех пор, пока тот не соглашался быстренько решить и его вариант. За каждый успешно сданный тест Уен покупал Хонджуну дынную булку — бóльшая часть его карманных денег уходила на это. Одноклассники даже начали называть его мальчиком на побегушках с тем, как часто Уен приставал к Хонджуну с вопросами, нужно ли что-то для него сделать.

— Перестань ко мне подлизываться, — сказал как-то раз Хонджун, когда они вдвоем были оставлены дежурными после уроков.

— Я не подлизываюсь, — поспешил сказать Уен в ответ. Он мыл доску, поэтому стоял спиной к Хонджуну, и о хонджуновом выражении лица оставалось только догадываться.

— А что ты тогда делаешь? — подначил Хонджун. Уен пожал плечами.

— Составляю тебе компанию. Что, тебе не нравится?

Хонджун вздохнул. Уен повернулся к нему лицом, все еще держа пыльную стерку в руке. Наступал вечер, солнце практически не светило из-за плывших туч, лампы в кабинете монотонно жужжали, хотя половина из них была выключена. Хонджун как раз стоял в более темной части кабинета, в раздумьях подперев подбородок шваброй.

— Это просто… — он начал говорить, но быстро замолчал, явно пытаясь подобрать более вежливые слова. — Я даже не знаю, как объяснить…

— Говори как есть, — твердо сказал Уен.

— Это выглядит по-гейски, — наконец ответил Хонджун, вперив глаза в пол. На середине предложения его голос стал тихим, настолько, что Уену понадобилось пару секунд, чтобы понять, что вообще было сказано. В итоге он просто усмехнулся.

— Ты думаешь, я гей? — Уен подошел ближе; между ними оставалась лишь одна парта.

В такой близости Уену было видно смущение у Хонджуна на лице, его покрасневшие уши, и как сильно он сжимал конец ручки швабры. Уеново сердце начало биться у него в горле.

— Я не знаю, что мне думать, — прошептал Хонджун. 

Повисла тишина. Взгляд Хонджуна все мелькал между полом и лицом Уена, спрятанный под длинными ресницами. Создалось впечатление, будто он чего-то ждал, а в голове насчет Уена у него все уже было решено.

— Все ты знаешь, — ответил Уен тихим голосом, не скрывая своего раздражения. Он сделал шаг вперед. Хонджун напрягся, но остался стоять на месте, теперь глядя на Уена в открытую. Не отрывая взгляда от лица Хонджуна, Уен сделал еще два шага ближе, бросил стерку на пол, отчего взлетела пыль и раскрошившийся мел налип Уену на школьные брюки, вытер грязные руки о полы пиджака, подошел совсем уж близко, подался вперед, готовый схватить Хонджуна за плечи, и…

Деревянный конец швабры больно уткнулся Уену под ключицу, заставив его ойкнуть. Он сразу же отступил и принялся тереть ушибленное место.

— Это еще за что? — спросил Уен громко и нытливо.

— За все хорошее, — ответил Хонджун. Палка все еще была направлена в сторону Уена, а Хонджун хмурился на него. — Подраться со мной решил?

— П… А? — Уен поднял брови в удивлении. — Подраться? Я тебя поцеловать хотел, ты идиот.

Вся настороженность исчезла с лица Хонджуна, сменилась шоком, потом волнительным смущением, от которого Хонджун надул губы, и в итоге стала мешаниной, из какой невозможно было выделить отдельную эмоцию для выражения, поэтому Уен просто стоял и озадаченно смотрел, не зная, как реагировать на отсутствие четкой реакции от Хонджуна. 

Ситуация разрешилась пару мгновений спустя прилетевшей Уену по голове шваброй. Так они с Хонджуном начали встречаться.

Оказалось, Хонджун специально отслеживал мероприятия велогоночного кружка, потому что Уен там состоял. После того, как Хонджун рассказал об этом, сидя в комнате Уена, примостившись на стуле, с которого Уен специально для него скинул свою одежду на кровать, упершись коленями в шкафчики стола, наблюдая, как Уен дрался с вампирами в Обливионе, ему стало очень неловко. Настолько, что Хонджун глотнул сразу треть от своей бутылки газировки. 

— Я польщен, честно! — Уен громко засмеялся, не отрывая взгляда от экрана компьютера. С горем пополам он смог убить вампира-патриарха, бывшего слишком высокого уровня по сравнению с персонажем Уена. — Меня мама заставила пойти. Сказала, чтобы я получил хотя бы одну медаль за три года.

— У тебя их уже четыре, — сказал Хонджун без задней мысли.

— Сталкер, — хихикнул Уен. — Ты лучше меня знаешь мои достижения.

— Я твои достижения могу по пальцам одной руки пересчитать, — Хонджун поднял руку и издевательски пошевелил пальцами. — Девяносто девять процентов из них были совершены мной.

— Зато я умею веселиться, а ты нуб. — Уен поставил игру на паузу, навалился на Хонджуна, схватившись за края сидушки стула, зажал его между собой и спинкой. — Бу-у-у, нубешник! Заучка! 

Прежде чем Уен успел выпалить очередное оскорбление, Хонджун зажал его рот ладонью как можно крепче и злобно вздохнул. Уена такая реакция лишь раззадорила, что в конечном счете привело к одной из их бесчисленных шуточных драк.

Летние каникулы наконец наступили, обозначив собой время бесконечного шатания по окрестностям, лишь бы не попадаться родителям на глаза лишний раз, не получить от них кучи заданий по уборке дома. Уен открыл для себя удивительное увлечение Хонджуна хождением по заброшенным и заросшим местам. Часто они просто бродили по лесу, залезали на деревья, собирали орехи, болтали обо всем на свете. Хонджуна невозможно было заткнуть, несмотря на первое впечатление, какое он производил — холодное и слегка пугающее. Уен давно забыл о таком Хонджуне; перед ним теперь был только дурачливый Хонджун, неуклюжий и пугавшийся жуков, летящих в лицо. Хонджун, дувший губы при малейшей неудовлетворенности, нывший, когда что-то шло не так, как он хотел. Хонджун, ползавший по лесу в шортах, из-за чего его ноги были вечно покрыты синяками и царапинами.

— Представь, что тебя укусил зомби, — Уен сидел, свесив ноги, на краю второго этажа заброшенного дома, где не было стены, и смотрел на лес вокруг. Хонджун лежал чуть подальше от края, головой повернувшись к Уену. — В руку. Ты бы отрубил ее?

— Хм, зависит от обстоятельств, — ответил Хонджун. — Никого вокруг нет? Зомби убит? До больницы далеко?

— Да, да и да.

— Тогда выжить с отрубленной рукой будет крайне тяжело. Вряд ли получится нормально наложить жгут, да и скорее от шока вырубишься, чем кость допилишь. А там кровью истечешь. Проще добраться до людей поблизости. Это если говорить о медленно развивающейся болезни, а если она почти сразу превращает тебя в зомби, то смысла пытаться спастись нет.

— Зануда, — сказал Уен. — А если бы меня укусил зомби, ты бы отрубил мне руку?

— Конечно. Я бы и просто так тебе руку отрубил. Лучше обе, чтобы ты перестал лезть, куда не надо.

— Эй!

Возмущенный, Уен отполз от края и потянулся к Хонджуну, ткнул его в шею и подмышку пару раз, но Хонджун сумел отбиться до того, как Уен его схватил, вскочил на ноги, побежал вниз и на улицу. Уен рванул за ним. Заброшенный дом стоял неподалеку от проселочной дороги, до которой нужно было продраться через небольшую рощу и взбежать по овражку, оканчивавшегося сверху крошившимся асфальтом. Уен только успел выйти из дома, а Хонджун уже стоял на дороге, его фигура просвечивала сквозь кусты. Хонджун умел быстро бегать, когда действительно этого хотел.

В лесу было не так заметно, но теперь, выбравшись на открытую дорогу, Уен смог отчетливо различить синие тучи на фоне оранжевого заката. Хонджун снова начал бежать, как Уен поднялся, теперь вдоль дороги обратно в город. Он уже не был настолько быстр, поэтому Уен легко поравнялся с Хонджуном и повалил их обоих на землю. Хонджун смеялся, потный от летней жары, и Уен смеялся тоже, такой же грязный, лежа на Хонджуне. Дышать было больно после неожиданного бега, ритмы вдоха-выдоха их грудных клеток расходились друг с другом, они все валялись в обнимку, цикады пели, асфальт почти обжигал оголенную кожу накопленным за день теплом, вдалеке слышался стук колес проходившего мимо поезда. Подниматься не хотелось никогда.