обыденность и простуда

новый день. число сменилось в календаре, расписание пар сменилось на по-словам корякова "конченное", хотя таковым оно было каждодневно. птички за окном щебечут, приветствуя первые весенние запахи, прыгая с ветки на ветку... но вот илье было не особо весело в отличие от пташек. время на паре тянулось по ощущениям настолько медленно, что он бы успел за это время пешком дойти до луны и обратно, а голова предательски болела. парень тяжело вздохнул, в очередной раз глядя то на наручные часы, то на противную доску, где были какие-то формулы, которые как ему показалось, были похожи на призыв самого дьявола на латинице. хотя..не сам ли дьявол сейчас хохотал где-то неподалеку?! как кому-то может быть весело слушая эти томные бормотания? коряков стиснул зубы, чувствуя нарастающее раздражение. воздух, казалось, стал тяжелее чем минутами ранее..или это просто нос заложен? но всё же, парень быстро успокоился, увидев источник этого смеха. даня. солнечный парень, словно лучик, весь в веснушках, улыбался во все 32 зуба, пуская шутки...самому преподу? странно. тот же имел репутацию достаточно серьезного и непреклонного человека. но, кажется, при виде этих растрепавшихся рыжих локонов и улыбки во все зубы–завис не только препод, но и сам илья. он и не заметил, как уже нагло рассматривал каждую черту лица парня. ранее он и не замечал, что этот раздражающий парень имеет столь глубокий цвет глаз, такое невообразимое количество веснушек и такие родные морщинки у глаз..из некого транса его вывел голос самого кашина: "эй, ты чё, на меня засмотрелся?". но илья вздрогнув, лишь отвёл взгляд, не подавая виду, что сердце из груди готово выпрыгнуть от осознания, что он всерьёз рассматривал..его!

–отвали, я в окно смотрел. ты просто закрыл своей харей весь вид. —пытался оправдываться младший, хотя даже не понимал для чего, ведь всё и так было уже видно по его лицу.

–ну-ну..понял, понял. —проговорил рыжеволосый, наконец, оставляя корякова снова наедине со своими мыслями.

и илья впрямь провалился в размышления. он часто думал раньше на тему того, что хотел бы поскорее избавиться от надоедливого кашина. тот был словно муха! всё лез с расспросами, то "а у тебя дома сколько розеток?", то "а ты любишь рэп? вот я...", это ужасно раздражало корякова. хотелось побыть в тишине, а не отвечать на эти распросы..но сейчас от представления того, что рыжий может замолкнуть–у ильи прошли неприятные мурашки по спине. брови словно стрелки часов сошлись к переносице, а и без того тонкие губы поджались ещё пуще прежнего. что это за странное чувство? сердце всё сильнее заколотилось, на лбу вышли капельки пота, захотелось сделать что-то приятное для кашина..но юноша быстро отогнал эти мысли, встряхнув головой и снова глянув на часы. м-да уж, удивительно, но время стало чутка быстрее идти за рассуждениями и через время, наконец, прозвенел заветный звонок. илья сразу собрал вещи, уходя. в расписании его ожидала последняя пара..самая противная по мнению парня, но и одновременно самая любимая, ведь с неё он уходил.

илья тяжело завалился в общагу. лег на кровать, даже не переодевшись и заснул лёжа лицом в подушку. голова была тяжёлая, словно по ней часами били кувалдой, руки и ноги будто ватные. кажется, ночное курение на лавке было не полезным делом. но сейчас парень не хотел об этом думать, ведь сладкий сон уже поглотил его разум, затаскивая в царство морфея. через время вернулся и данила..илья, конечно же, не видел этого, но тот первым делом не взял телефон в руки, не заварил доширак, а подошёл к кровати ильи и губами прикоснулся к его лбу, издалека увидев, что илье нехорошо. обычный жест, как проверяет мать температуру у ребенка, но было в этом что-то..такое беззащитное и нежное, даже интимное. рыжеволосый покачал головой, вздохнув. лоб был горячий подобно кипячённому чайнику, а сам коряков выглядел так беззащитно, что у кашина сердце сжалось. парень часто болел, но каждый раз даня переживал как в первый раз, сидел с ним как с ребёнком. хотя, илья больше похож на котёнка, чем на ребёнка..вредного, растрёпанного, но любимого котёнка. так не хотелось будить этот комочек! но через минуту раздумий всё же пришлось, иначе как же сбить нарастающую температуру?

–илюш..вставай, у тебя температура. ты заболел походу.–как можно мягче проговорил рыжеволосый, аккуратно и трепетно поглаживая илью по волосам и голове. вероятно, илья и не вспомнит об этом когда ему станет полегче..но сейчас это никого не волновало.

от корякова раздался недовольный стон. приоткрыв глаза его сразу накрыла головная боль и дикая слабость по всему телу. он с непониманием глядел на размытый силуэт парня, медленно моргая. он совсем не понимал чего от него требуют и почему вообще выводят из теплого одеяла? но объяснение не заставило ждать, ведь к его рту приставили таблетку, видимо, жаропонижающего и стакан воды. больной не стал сопротивляться, проглотив пилюлю и пустив жидкость по горлу, чутка морщась от боли в глотке. видимо, ангина..на голову сразу легла тяжёлая ладонь. кашин глядел прямо в уставшие глаза парня, в его глазах была жалость, словно он увидел щеночка под дождем и..любовь? через пару секунд на илью моментально легло тяжелое одеяло, а по спине ходили нежные поглаживания, словно убаюкивая. и сон правда пришел, снова обволакивая измученное тело. и даня улыбнулся тепло, продолжая гладить спину парня. так было спокойнее. чувствовать его было спокойнее..кашин и не заметил, как привык и привязался к этому, на первый взгляд бесчувственному, парню, но теперь также не мог без него, как и сам илья. но для этого не нужно было слов..ведь даже не смотря на то, что коряков никогда не говорил об этом, данила знал всё сам. замечал каждый взгляд, замечал попытки побыть вместе подольше, сходить вместе хотя бы в магазин и уж точно не раз замечал попытки взять его за руку, хотя ради ильи делал вид, что ничего не замечает, словно он слеп и глух. но сейчас..это всё было не важно.

ночь уже укутала город, заснули даже пташки. а рыжеволосый, прижав к себе уже сопевшего младшего, аналогично провалился в сон..

тяжёлый день был позади. теперь лишь сопение двух парней заполняло комнату. тех, кто готов отдавать друг другу все хорошие чувства, даже не признавая это самим себе.