obsessio

Никто из работников уже не удивлялся тому, что Юнхо собирался домой, как только стрелка часов достигала шести вечера. У всех были свои причины спешить: кто-то забирал детей из садика, кто-то планировал провести остаток дня за выпивкой и просмотром случайно выбранного фильма, кто-то же просто хотел как можно скорее лечь спать. Но Юнхо было совсем не до этого. 

Набросив пальто и прихватив с собой сумку, в которой лежали все рабочие документы, он направился прямиком к автобусной остановке. Только переходить дорогу, чтобы сесть на маршрут в сторону своего дома, он не желал. Его целью была остановка возле университета неподалёку.

Хорошо, что генетика одарила его приятной внешностью, благодаря которой он мог без проблем смешаться с толпой студентов, заполняющей салон автобуса. Они были слишком увлечены обсуждением учёбы и нового расписания, да и все неудобства, связанные с большим количеством людей, будто проходили мимо них — привыкли. Юнхо занял одно из мест в задней части автобуса, где сидения располагались чуть выше, чем в остальной части. Оттуда было проще найти среди всей человеческой массы одного единственного нужного ему студента. 

Юнхо заметил его около месяца назад, увидел его солнечную улыбку, украшенную двумя аккуратными ямочками. Увидел, и внутри него начало зарождаться чувство, что он не испытывал уже долгое время. 

И в этом студенте, вероятно, не было ничего особенного. Юнхо узнал, что его зовут Чхве Сан, он учится на направлении педагогики, выходит с пар строго в 18:10, каждый будний день ездит по привычному маршруту, вставляет в ухо только один наушник, чтобы слышать, какую остановку объявляют следующей. На его лице иногда отражается жуткая усталость, обычно ближе к концу недели, и, когда людей в салоне не так много, он всегда выискивает свободное сидение поблизости, а после засыпает, перед этим прося своего однокурсника разбудить его, как только им нужно будет выходить. 

Этот же однокурсник — Чон Уён — вечно был рядом с Саном, и Юнхо это, если честно, уже начинало раздражать. Они не были в отношениях, точно не могли, потому что как бы Юнхо ни изучал их поведение, он не находил в их взаимодействиях ничего слишком близкого, ничего из ряда вон выходящего. Просто друзья, просто однокурсники, но лучше бы Уёна не было. 

Он всё рассказывал свои безмозглые шутки, сам же над ними смеялся до мерзости высоким голосом, пока его лицо искажалось в жуткой гримасе. Уён не скрывал своей манерности, был слишком громким, слишком выделяющимся, и Юнхо правда не понимал, почему такой светлый и прекрасный человек как Сан вообще с ним общается. Он, по мнению Юнхо, заслуживал компанию кого-нибудь получше, а не этого выродка.

— О, кстати, Сан, ты видел… — Уён неожиданно замолчал, пересёкшись взглядом с Юнхо, что незаметно продвинулся в середину салона автобуса, встав за спину Сана. 

Сегодня Сан, вероятно, нанёс чуть больше парфюма, чем обычно, и в сочетании с теплом кожи ноты того становились лишь слаще. Юнхо бы попытался запомнить этот аромат, чтобы позже купить такой же, на несколько месяцев позволить себе вспоминать о Сане, неспешно расходуя весь флакон. Однако сейчас всё его внимание было приковано к Уёну, резко побледневшему и задержавшему дыхание. Он выглядел так, будто увидел призрака или жуткого монстра, но страх сковал его, не давая сделать что-либо.

Хорошо, что он почти сразу отвёл взгляд, не выдержав напора Юнхо. 

— А? Что? — Сан сделал музыку потише, и его тон звучал так удивлённо и мило, что Юнхо вмиг расслабился. Когда-нибудь в автобусе будет немного потише, и он сможет записать чужой голос на диктофон.

Да, голос Сана точно станет хорошим музыкальным сопровождением по пути на работу. 

— Ничего, забудь, — пробурчал себе под нос Уён, не обращая внимания на то, как Сан вопросительно чуть наклонил голову. 

Они продолжили путь в тишине. Юнхо вышел на одной остановке с ними, как и прежде — просто держался на нужном расстоянии, делая вид, что идёт в ту же сторону. Он бы проводил их до самого дома Сана, если бы этот ублюдок ничего не заподозрил. Уён попросил Сана зайти с ним в магазин.

Решив, что он выдаст себя с потрохами, если зайдёт за ними или станет выжидать за углом, Юнхо отправился дальше. Дошёл до ближайшей остановки, сел на автобус в обратную сторону. Нервно сжал поручень, пока его костяшки не начали белеть. Внутри него закипала кровь, подпитываемся настоящей яростью. Ненавистью. Ох, если бы только был способ избавиться от Уёна. Если бы только Юнхо смог принять решение перерезать его глотку в пустом переулке, чтобы он наконец заткнулся, захлёбываясь собственными слезами и кровью, не в силах закричать о помощи. Может, Сану будет немного грустно, но Юнхо был уверен, что тот найдёт способ отвлечься от ненужных мыслей и вскоре придёт в норму. Лишь небольшая жертва для всеобщего блага. 

Когда Юнхо наконец зашёл домой, у него был только один способ успокоиться. Сняв одежду, он направился прямиком в спальню, открыл нижний ящик комода, в котором лежал плотно запечатанный пакет. 

В уставшем состоянии к Сану возвращалась забывчивость и невнимательность, но именно это и привело к тому, что теперь у Юнхо был его шарф. Сан оставил его в автобусе, в тот вечер, когда ехал один, и только чудом проснулся к нужной остановке. Этот шарф так и бы и остался там, на сидении, если бы не Юнхо. Ткань, всё ещё пропитанная запахом духов и пота Сана, стала настоящим спасением от одиночества. Юнхо хранил её, как зеницу ока, надеясь, что аромат продержится как можно дольше. Но сегодня его мысли были в полном беспорядке, настроение — паршивым, а потребность в удовольствии раскаляла вены. 

Юнхо вытащил шарф из пакета, прижал его к носу, вдыхая полной грудью. Он прикрыл глаза, свободной рукой расстёгивая ремень и запуская ладонь под бельё. Желание затуманивало его разум, и в воображении то и дело вспыхивал образ Сана. Как бы он сейчас выглядел, стоя на коленях перед Юнхо, подняв на него жалобный взгляд? Как бы приятно ощущались его губы, растянутые вокруг головки члена? Какие бы стоны он издавал, насаживаясь на него всё глубже, в попытках доставить Юнхо удовольствие? 

Это ли называют любовью с первого взгляда?