обряд бессердечных 3.0

Джинсоль сидела за своим столом, рассматривая снимки, сделанные на месте преступления, которые только-только принёс один из полицейских. Он передал их Ханбину, которому в свою очередь из-за этого пришлось пробираться к девушке, стараясь ничего не задеть. Судя по отсутствию какой-либо реакции офицера, в комнате была вполне привычная обстановка, которую все наблюдали уже не впервые. И раз Сону придётся работать с этим чудаковатым, грубым, но хорошим следователем, придётся привыкнуть к такому своеобразному интерьеру в ее офисе.

Про подозреваемых пока речи и не шло, хотя уже было 2 трупа. Но и мысли о Сердечнике, что по-прежнему гулял со спокойной душой по улицам, не давали покоя. Репортёры и семьи пропавших и погибших стучали в двери, ожидая, когда дело, наконец, сдвинется с мёртвой точки. Желали смерти, портили имущество. Отчаяние окончательно сносило им головы. Как бы Джинсоль сама мечтала его поймать. Она ненавидела, когда такие настоящие мрази, обиженные на само свое существование, ходили спокойно по земле, руша жизни всех, кто попадётся под горячую руку.

Ночами Чон порой снились кошмары, как она снимает с Сердечника шкуру или же поступает с ним той же монетой. Словно смена ролей. Она стоит перед ним и наблюдает, как мужчина рвёт лепестки, приговаривая: "Любит..не любит". Девушка смотрит на его лицо, но как бы не щурилась и не всматривалась, оно было заблюренно. Он был словно не достигаемым призом. Когда от ромашки на отрицательных словах остаётся лишь стебель, Джинсоль уже видит, как медленно вырезает ножом в его груди своеобразное окошко, желая добраться до его сердца и забрать его себе. Словно трофей поставить в банке на полочке, рассматривая и любуясь в дальнейшем своим уловом. Он пока еще живой, пока тепленький. Из-за всех сил пытается кричать, но тряпка во рту не позволяет, от чего вырывается лишь невнятное мычание. Мышцы на шее напрягаются от попыток выдавить из себя что-то. Лоб покрылся потом, капельки которого медленно стекают к ушам и волосам, а из глаз давно брызжут слезы.

Чон потянулась к своей чашке с давно остывшим утренним черным кофе и сделала большой глоток. В горло ударила холодная горечь, от чего девушка немного поморщилась и откашлялась. Запустив пальцы в волосы и наклонившись над бумагами, она начала рассуждать вслух:

— Взрослая женщина, которая к тому же живёт одна, отдаёт ключи от своей квартиры соседке, которую знает совсем немного. Наивная и доверчивая дура или бабуля, которая осознает, что сама не в силах о себе уже позаботиться и о которой в случае чего не вспомнят, пока не начнёт вонять через дверь?

Ханбин смотрит куда-то в пол, облокотившись на спинку дивана, стараясь тоже рассуждать. Стараясь быть полезным.

Джинсоль неожиданно поднимает взгляд, особо не меняя позу, и смотрит на него из-под густых длинных ресниц

— Что думаешь? На сколько бабульки доверчивые?

Сон задумчиво поджимает губы

— Это довольно сложно объяснить. Они обычно очень настороженные и боятся, что их могут обмануть, но в итоге доверятся первому встречному.

Девушка вновь вернула все свое внимание документам и снимкам на её столе

— Значит, оба варианта вполне вероятны, — тихо пробормотала Чон себе под нос. Не сказать, что из слов парня она узнала что-то новое, ведь за время своей работы уже успела все это осознать. Он лишь озвучил её мысли

В этот момент поступил звонок на стационарный офисный телефон, которые стоял у нее на столе рядом с компьютером. Джинсоль громко выдохнула и возмущённо всплеснула руками. Последнее, чего она хотела, чтобы за такое маленькое время прибавились еще дела. Но трубку все таки подняла

— Джинсоль, это Хао, — в трубке вместо голоса Гонука, который обычно не сулил ничего хорошего и стал словно предупредительным сигналом, послышался мелодичный голос судмедэксперта

— Не говори, что в этот раз ты мне решил сообщить о новом мертвеце? — Чон положила подбородок на руку, ожидая дальнейших слов

— Нет, я с другими новостями. В крови первой найденной жертвы нашли дитилин. Он вызывает временный паралич скелетных мышц, блокируя передачу нервных импульсов. Но, несмотря на это, он оставляет в сознании. Парализованный человек все понимает. Препарат довольно быстро выводится из крови. У этой женщины его получилось обнаружить лишь из-за большой дозы и того, что ей было не больше суток. Подозреваю, что с другой жертвой тоже использовали дитилин, но обнаружить его уже не получится

Джинсоль слушала внимательно, впитывая всю информацию, уткнувшись взглядом на свой выключенный компьютер

— Если препарат такой безжалостный, он спокойно продаётся в аптеках? — наконец заговорила девушка, немного наклонив голову на бок и прищурив глаза

— Не совсем, — тут же среагировал судмедэксперт, — Дитилин отпускается из аптек только строго по рецепту врача. Это миорелаксант периферического действия деполяризующего типа, который применяется в специализированных медицинских учреждениях при наличии оборудования для искусственной вентиляции лёгких и квалифицированного персонала. 

Чон слабо кивнула, словно Хао мог это видеть, и пробормотала себе под нос:

— Ну, по крайней мере, суть понятна, — потом, немного выпрямившись, она сказала немного громче, — Это все или еще есть что-то?

— А, точно. Судя по всему, последняя жертва умерла 21 числа, то есть 6 дней назад. Точное время определить сложно, но где-то с 5 вечера и до 12 ночи

Девушка промычала что-то невнятное

— Все, поняла, если что, держи в курсе, — положив телефон обратно на своё место, она откинулась на спинку стула, задумавшись

— Убийца, у которого есть либо рецепт, либо работает в больничке, — вновь стала озвучивать свои мысли Чон, говоря себе под нос, — Но судя по линиям разреза этой метки, скорее всего, выполненными скальпелем, он проффесионал в таком роде деятельности и работает в больнице, что подтверждает мои первые слова, — закончив свою мысль, она тут же вновь схватила телефон и быстро набрала номер Гонука. Спустя всего пару гудков, послышался его голос

— Найдите ближайшие больницы с этими убийствами, — услышав положительный короткий ответ, она сбросила. Не успела девушка убрать трубку из руки, как прозвучал новый звонок, что вызвал у Джинсоль громкий выдох, полный недовольства, — Да что ж такое то, — прислонив телефон к уху, она громко сказала, — Что случилось?

— Джинсоль, приходи сегодня домой, — услышав спокойный, немного хрипловатый голос дяди, девушка устало прикрыла глаза, — Не уходи в свой сарай

— Это не сарай

— Хорошо, я понял, — Джэхен оставался спокойным и стойким к её препираниям, в прочем, как и обычно.

У каждого человека было свое спокойствие. В случае Джинсоль это был холод, пробирающий до костей, заставляющий мурашкам пробежаться по всему телу. Это было полной противоположностью полковника. Он излучал смирение и многолетний опыт, а так же максимум, что можно испытать при виде него ‐ это раздражение, но вовсе не страх, — Тогда сегодня не возвращайся в свой уютный уголок, а приходи домой

— Приказываешь?

— Да, — голос Джэхена не требовал никаких споров. Чон Джинсоль сегодня после работы идет в особняк прокурора, а так же в место, в котором выросла. Ни лишних вопросов, ни лишних предложений. Если она не согласится или будет пытаться игнорировать, он найдёт какой-нибудь рычаг давления и точно добьётся своего. Казалось, что настойчивость и упрямство в их семье передаются из поколения в поколение.

Вместо слов девушка положила трубку, но Джэхен знает, что в итоге она явится, какой бы настырной не была

Джинсоль устало закрыла лицо руками, пытаясь прийти в себя. В последнее время её даже самые мелочи выбивают из клеи, но она не может расслабиться. Не имеет на это никакого права. От нее зависит жизни многих людей и их семей. Если Чон не сможет собраться и будет медлить, она никогда не сможет простить себя и в конечном итоге сойдёт с ума

— Госпожа Чон, свидетельница пришла. Сидит уже в комнате допросов, — голос только вошедшего полицейского словно отрезвил её сознание, выводя из густой дымки мыслей

Джинсоль быстро кивнула, схватила блокнот с заранее прикреплённой ручкой, что лежал на углу стола, с различными идеями и догадками, которым в будущем следовало бы найти доказательства или, наоборот, опровержение. Вложила в него снимки по этому делу и выскочила из кабинета. Ханбин последовал за ней, но, конечно, не так быстро, как хотелось бы, из-за попыток как можно аккуратнее пробраться к двери.

Оказавшись у нужного прохода, она ненадолго приостановилась и кинула через плечо, даже не взглянув на парня:

— Стажёр, за мной, — после чего, наконец, зашла в комнату допроса

— Как собачке, — пробормотал Сон себе под нос, но медлить не стал и тут же показался рядом, присаживаясь за металлический стол напротив свидетельницы.

Сильно лучше выглядеть она не стала после их встречи, но было заметно, что немного накрасилась. Розовый румянец особо не придавал здоровый вид её бледно зеленоватой коже, но делал Ынхе уже не такой пугающей. На ней была более опрятная и новая белая кофточка, а на волосах, похоже отвлекающему маневру, была прикреплена золотая заколка с маленькими блестящими бусинками.

Джинсоль, немного прищурив глаза, оглядывала женщину, сложив руки на груди

— Начнём с базы. Что вы делали 21 числа с 5 вечера до 12 ночи?

Ынхе немного задумалась, уставившись на блокнот следователя, который она положила перед собой

— Я пришла в это время с работы и больше не выходила из дома

— Ну, по сути, в данном случае вам из дома и не надо выходить, — усмехнулась Джинсоль, на что женщина нахмурила брови, тем самым образуя между ними складку

— Следователь, вы меня в чем-то подозреваете? Я уже успела стать не просто свидетелем, а подозреваемой?

Чон откашлялась в кулак, пытаясь скрыть ухмылку, и помотала головой в знак отрицания

— Пока нет, но потом посмотрим.

Джинсоль немного наклонила голову на бок, с прищуром и со слегка заметными приподнятыми уголками губ, смотря на женщину

— Вы ничего не слышали и не видели в то время?

Ынхе заметно задумалась, словно копалась у себя в голове, желая вытащить оттуда какое-то воспоминание

— Я ничего не слышала, но..,— она помедлила, накаляя обстановку. Чон ненавидела подобных людей. Ненавидела медлительность, желая в случае чего поставить мир на скорость 2x.

— Но? — протянула девушка, — Что молчишь? Говори шустрей

На её слова Ынхе закатила глаза, уже желая уйти от этого надоедливого следователя. Она представляла, каким свежим покажется воздух, когда пропадёт пронзительный и душный взор. Джинсоль ощущалась словно маленькое закрытая комната без окон, где сложно сделать лишний вздох.

— Но я ехала в лифте с каким-то крупным мужчиной. Он был во всём чёрном и в маске с кепкой, поэтому я не видела, как он выглядит. Он вышел вместе со мной на одном этаже, но я не видела куда он зашёл, потому что моя квартира к лифту ближе и я стояла к нему спиной

Чон тяжело выдохнула и, поставив локоть на стол, запустила длинные изящные пальцы в волосы. Появился потенциальный подозреваемый, о котором не было совершенно никакой информации. Камер по близости тоже нет, которые могли бы его запечатлеть и дать хотя бы малейшую зацепку. Система видеонаблюдения на улицах была не плохо развита, но оказалось, что они стоят вовсе не там, где нужно. Джинсоль не знала насколько правдивы слова Ынхе, может она просто пыталась вести её по ложному следу, но прямых доказательств причастности женщины к убийствам у них ещё не было. Поэтому единственное, что пока остаётся у Чон, закусив внутреннюю сторону щеки, пытаться копаться глубже

— Были какие-то особенности в нём? Может на одежде что-то было?

— Не припомню. Единственное, что я запомнила, это то, что он сильно сутулился

Джинсоль уставилась взглядом в стол и тихо промотала себе под нос:

— Не сказать, что это сильно что-то даёт, ну ладно, — Выпрямившись, она снова взглянула на женщину, — Ты упомянула, что у тебя есть ключи от её квартиры. Причём эта бабуля дала тебе их сама. Как это было?

На лице Ынхе быстро менялись эмоции. Сначала промелькнула тень замешательства, словно не ожидав, что следователь решит заострить на этом внимание, но потом на губах, на удивление, расплылась лёгкая улыбка

— Ей было плохо, и её подружка, соседка сверху..Она примерно её возраста, но ещё нормально ходит, потому что спортом занималась. Да и сейчас скандинавской ходьбой по утрам иногда занимается. Ну и вот, эта подруга вызвала ей скорую, и её в итоге отвезли в больницу. А потом эта бабушка увидела, что я работаю в этой больнице, и попросила приглядывать за ней. Ведь врачи – самые доверительные лица, и она уже не способна о себе позаботиться

Джинсоль не перебивала, хотя её улыбка становилась всё шире и шире. Пазлы пока чудесно сходились. Казалось, что совсем скоро остальные части картины найдутся и можно будет их сложить в коробку и отправить на дальнюю полку пылиться. У неё есть ключи, что показывает, как убийца смог проникнуть в квартиру без взлома. Ынхе работает в больнице, что может объяснять чересчур ровные линии порезов, а также наличие тяжело доступного препарата в крови жертв. Не может все так быстро и хорошо сходиться. Вдруг бабушка на самом деле сама открыла дверь? Ей было тяжело ходить, но коляски или костылей видно не было поблизости. Значит, хотя бы передвигаться она могла. Вдруг это на самом деле не врач, а просто какой-нибудь повор, имеющий доступ к рецепту лекарства? Что за мужчина в чёрном одеянии приехал на заклятый этаж? Существует ли он вообще? В любом случае, всё то, под что копает Джинсоль - это пока лишь косвенные доказательства, которые даже не все всерьёз воспримут. Открыв свой блокнот, Чон вынудила оттуда более приличный и менее шокированный снимок другой жертвы и положила на стол напротив свидетельницы

— Знаете её?

Ынхе заметно нахмурилась и задумалась, рассматривая фотографию

— Нет, впервые вижу

Джинсоль в это время внимательно следила за её реакцией. Насколько лживая на ней маска? Поняв, что навряд ли сможет добиться чего-то большего, она наконец-то встала со стола, поставив ладони на него и, тяжело выдохнув, произнесла:

— Всё. Если ещё что-нибудь понадобится, мы тебе позвоним, — а затем вышла из допросной, не забыв прихватить свой блокнот с фотографиями

Ханбин все это время сидел рядом молча. Его взгляд вечно бегал от следователя к свидетельнице и обратно. Он хотел помочь хоть чем-то, но был на подобном допросе впервые и понимал, что если влезет в такой момент, Чон явно взбесится. Оставалось только наблюдать. Впитывать в себя все происходящее, чтобы в будущем суметь ответить на вопросы девушки, а так же в следующий раз не быть бесполезным грузом.

Сон собирался встать, но тихий, немного хрипловатый голос Ынхе, вывел его из мыслей

— И чего она меня так сразу невзлюбила

Парень не был уверен, обращаются ли к нему или же просто рассуждают в слух, чем частенько занималась следователь, но решил ответить напоследок:

— Она в принципе людей не любит, — услышав усмешку женщины, он молча вышел из допросной и последовал за Джинсоль, что шла куда-то вперед, запустив пальцы в волосы и опустив голову. Она особо не спешила, поэтому сделав пару быстрых шагов, Сон уже двигался плечом к плечу с ней

— Госпожа Чон, — негромко начал Ханбин, на что следователь лишь приглушённо промычала, уже успев забыть о его существовании, — А у вас вообще есть обеденный перерыв?

Джинсоль, не открывая глаз, негромко пробормотала:

— Только ближе к вечеру решил опомниться? Можешь идти, твой рабочий день почти закончился.

— А вы?, — коротко отозвался Сон. Наконец, встретившись с уставшим взглядом следователя, он закончил то, что хотел сказать, — Вы целый день не ели

— В няньки заделался? — парень на удивление спокойно кивнул. Несмотря на то, как сильно её боятся другие, он от страха не дрожал и не покрывался мурашками от её взора. Может быть, у Ханбина просто отсутствовал инстинкт самосохранения, — Не стоит. Отставной козы младший барабанчик. О себе лучше позаботься, — помолчав пару секунд, смотря на парня, который так и не сдвинулся с места, она продолжила, — Твой рабочий день окончен, на выход

Сон взглянул за спину девушки и увидел в окне зловещую тьму, лишь только редкий свет фонарей проглядывался сквозь неё. Он решил всё равно лишний раз не препираться. Это ведь всего первый его рабочий день, а находиться рядом с этим следователем придётся ещё точно не маленькое время. Да и тем более, как бы он не хотел помочь хоть чем-то, засиживаться в офисе до самой ночи он не сильно желал. Парень слабо кивнул и пошёл к двери, разминая плечо. В этот момент он выглядел так беспечно, словно за весь этот день не увидел ни одного трупа. Словно все было просто и беззаботно.

*****

Чон еще пару часов сидела в офисе, стараясь придумать, как действовать дальше. Мысли быстро переключались от одной к другой, из-за чего было безумно сложно сосредоточиться. Она не могла зацикливаться лишь на одном деле, приходилось уделять внимание и Сердечнику, и этому новоиспеченному чёртову жрецу. Еще один безумец с синдромом бога. Обычно в случае подобной нагрузки делами их передают другому способному следователю. Но все, как на зло, были заняты. Словно весь мир свихнулся, решив в одночасье совершать преступления.

Джинсоль поглядывала периодически в сторону часов на стене. Время было уже позднее. Офис почти полностью опустел. Дядя еще ждал дома. Чон прекрасно знала, что он не уснет и будет настойчиво ожидать её приезда и позже встретит со стаканом коньяка в руке. Он не был алкоголиком, но от стаканчика холодного любимого напитка после тяжёлого и долгого рабочего дня зачастую не отказывался.

Все таки закрыв блокнот с тяжёлым выдохом, она быстро собрала сумку и, накинув на плечи чёрное кожаное пальто, вышла из кабинета, не забыв закрыть его на ключ. После чего, вскоре уже сидела за рулём своей иномарки. Дом полковника находился за городом, поэтому добираться к нему около часа. Дорогу освещал теплый тусклый свет фонарей, пока вне поле их зрения растилалась непроглядная тьма, скрывающая страшные тайны. По радио ненавязчиво играла какая-то музыка, находящаяся в чартах, лишь для того, чтобы Джинсоль окончательно не погрязла в череду своих мыслей. Время заходило за полночь, но Джэхен не звонил. Знал, что она явится и без его напоминаний, от чего терпеливо ждал. В силу её характера он бы не удивился, если бы она явилась только ближе к утру, ссылаясь на загруженность работы. Что естественно, было правдой, но не малую роль сыграло бы и её упрямство.

Наконец, подъехав к уютному местечку полковника, взгляду Чон открылся большой дом из тёмного дерева, с которым было связано слишком много воспоминаний. Она прекрасно помнит, как дядя приходил поздно после работы и строил для нее качели, желая порадовать, хотя мог спокойно просто купить их. Сейчас же они без дела покоились на заднем дворе. Помнит, как ухаживала за его скромным садом, за которым некому было присмотреть. После чего Джэхен хвалил её за каждый выросший стебель и каждый открывшийся бутон. Также внутри его дома по-прежнему были черточки, показывающие, как быстро росла маленькая Джинсоль.

Заехав на участок, перед этим открыв ворота ключом, девушка припарковалась рядом с большой черной машиной старшего. После чего, громко захлопнув за собой дверь иномарки, Чон вскоре оказалась на пороге. Дернув ручку, она с успехом поддалась. Как девушка и думала. Он ждал. Пройдя внутрь, Джинсоль застала его в гостиной, сидящим на дорогом шоколадном кожаном диване, закинув ногу на ногу. В руке покоился стакан с коньяком. Янтарная жидкость переливалась со льдом, когда мужчина еле заметно покачивал им, разглядывая, словно там было что-то интересное. Скинув пальто и сумку где-то у входа, девушка быстрым шагом оказалась около него и уселась на диван, повторяя позу дяди. Выхватив из его руки стакан, Чон быстро опустошила его, оставив лишь почти растаявшие кусочки льда, слегка поморщившись от терпкого привкуса. В ответ на это Джэхен лишь с тёплой улыбкой наблюдал за племянницей

— Ты еще маленькая и ничего не понимаешь в хорошем коньяке, — услышав эти слова, она еще сильнее сморщилась

— Маленькой я была только если лет 15 назад. Видимо, коньяк просто брехня

После этих слов Джэхен забрал из её рук стакан, слегка щёлкнув пальцем по носу девушки

— Вот и не будь мазохистом тогда. Не ценитель ты искусства, — откупорив круглую крышку хрустального граненого графина, он налил еще немного янтарной жидкости, которая красиво переливалась на свету. Джинсоль даже подумала, что начала понимать, почему он всегда любил разглядывать как разливается коньяк. Голова показалась тяжелой из-за нелёгких прошедших дней. Невзирая на свою любовь к препирательствам и ненависти к тактильности, на удивление себе самой, она положила голову дяде на плечо

— Почему ты приставил ко мне стажёра? — негромко произнесла Чон, смотря куда-то вперёд

— Я никогда не думал, что есть что-то, с чем ты не справишься, и до сих пор так не думаю, но эти дела забирают у тебя все силы. Боюсь, что в итоге они сожрут тебя полностью, оставив лишь пустую оболочку. Если вообще оставив что-то. Ты знаешь, это последнее, чего я хочу, — Джэхен говорил спокойно, словно это было что-то простое, совсем элементарное. Его глубокий, немного хрипловатый голос убаюкивал, как и в детстве.

— Это всё? Почему тогда он

— Я пообещал его родителям, что помогу ему, если что-то случится, — Джэхен помедлил пару секунд, затем, немного прокашлявшись, продолжил, — Они погибли, и я исполняю своё обещание. Дождался его выпуска и сделал то, что должен

— Но я тут причем? Получается, он на работе по блату.

— Я следил за ним, пока он учился. Он очень способный. Ты знаешь, Яябы никогда не сделал того, что может тебе навредить. Если бы он был обычный слабаком без здравого ума, я бы сдержал своё обещание, но не поднял насколько высоко. Я знал, что он сможет тебе с чем-то помочь.

А так же знал, что Джинсоль не оттолкнет его. Чон старший не сказал это в слух, но они оба понимали, что так оно и есть. Девушка бы просто не посмела, даже если бы очень желала. Ведь она слаба к людям с похожей судьбой. Ведь она такая же. Родители Джинсоль, работающие следователями, были жестоко убиты в их же собственном доме. Убийца развесил их тела словно дополнение к шторам, заранее выпотрашив органы, которые позже заморозил в холодильнике, расфасовав по контейнерам. Не для того, чтобы впоследствии съесть. А чтобы потом родственники заглянули вовнутрь и им еще долгое время даже комок в горло не лез. Этими родственниками была маленькая Соль со своим дядей. Она радостно забежала в зал после проведенной летом недели у Джэхена, желая показать свои чудесные рисунки, а так же покрасоваться подарочками от любимого дяди. Но открывшаясь картина настолько повергла её в шок, что девочка молча стояла напротив, уронив все на пол. Маленькая Джинсоль от увиденного потеряла голос. Дядя даже боялся, что она больше не сможет сказать ни слова. Перед глазами все еще стояла картина висящей мамы. Её шея, как и папина была обвита толстой верёвкой. Голова опущена, волосы прекрывали большую часть лица, а некоторые пряди противно прилипали из-за крови ко лбу и вискам. Низ живота вспорот большой толстой горизонтальной линией. Под ними большая уже засохшая лужа крови. Тошнотворный запах вызывал приступ рвоты, а надоедливые мухи летали по комнате и вечно жужжали под ухом, словно насмехаясь. Через пару минут зашёл и дядя. Заметив из коридора шокированную Джинсоль, смотрящую куда-то вверх, он быстро добежал до нее и улицезрел то, что предпочел бы даже не видеть во снах. Единственное, что он смог сделать – это подхватить маленькое, словно пушинка, лёгкое тело девочки и унести её на улицу. Там, где она смогла бы хотя бы легче дышать и не видеть эту картину. Но понял, что это так же нужно было ему самому.

Выходя из своих мыслей, Джэхен моментально осушил стакан. Лёгкая, но такая привычная горечь слегка обожгла горло, приводя в чувства. Чон хотел было встать с дивана и пойти, наконец, спать, но вовремя вспомнил о племяннице и глянул на нее. Спала. К удивлению и счастью спала у него на плече. Джэхен не помнил, когда в последний раз такое происходило, и был уверен, что на утро она будет целиком и полностью отрицать это. Аккуратно подхватив Джинсоль на руки, он понёс её в комнату. Она казалась такой лёгкой, словно и вправду целыми днями ничего не ела. Открыв локтем дверь, он вошёл внутрь. Комната не изменилась вовсе. Осталась прежней еще с того момента, когда Чон решила жить в старом небольшом домике своих родителей, куда они периодически ездили, но почти никогда не брали с собой маленькую Соль. Аккуратно уложив девушку на кровать, он укрыл ее одеялом. Затем, убрав кончиками пальцев волосы с её бледного лица, что так и намеревались попасть в глаза, тихо ушел, оставив её в таком нужном и долгожданном покое