@oabch

Академически достоверного ответа на этот вопрос не существует, хотя логически и "на практике" он безусловно представляется отрицательным. Главным образом, потому что европейцам (в широком смысле – и русским, и американцам) совершенно невозможно понять, что на самом деле думают китайцы, и как расшифровывать даже ту скудную информацию, которая от них просачивается. Но именно научная сфера с требует хоть какой-то открытости, а поэтому предоставляет пусть небольшой, но все же материал для анализа.

Научно-университетский Китай уже бесконечно далеко ушел от 70-х годов, когда за изучение "западных теорий" партийное начальство могло сослать сотрудника на долгий срок на сельхозработы. Однако главная тайна конца 70-х и 80-х годов, когда приезжающие западные профессора наблюдали бесконечное (в абсолютных величинах) число талантливых китайских студентов, и каждый раз ожидали по этой причине неминуемого "научного взрыва" (так ни разу и не реализовавшегося!) остается неразгаданной. Те же самые китайские студенты, которые все больше и больше добиваются успехов, попав в американские или европейские университеты, почему-то не вызывают заметного научного перелома у себя дома.

Самое простое возможное объяснение заключается в том, что это огромное количество талантливой научной молодежи (в абсолютных цифрах) все еще ничтожно в относительном смысле. И перед китайским научным руководством стоят сейчас две главные задачи. Хорошо знакомая в России задача о селекции: как добиться того, чтобы подавляющая масса низкого качества не забила прорывающиеся научные ростки (фактически уже решенная в России противоположным образом, в том смысле, что здесь почти не осталось ученых, превосходящих уровень ни на что не способного Михаила Ковальчука). И куда более сложная (именно в Китае! – по указанным выше причинам) задача "пробивания бреши" между китайским и международным "научным коммьюнити".

Пока очевидно только то, что на решение последней сложнейшей задачи брошены большие силы. Начав с привлечения на родину "звезд" китайского происхождения, добившихся общепризнанных научных достижений, китайское начальство осознало и необходимость создания международных научных центров, где на более или менее постоянной основе работают специалисты из Америки и Европы действительно высокого уровня. Умело пользуясь сложившимися обстоятельствами (низкие научные зарплаты в Европе и Израиле, разгул левацких "анти-расистских" и прочих подобных движений в американской университетской среде, бегство ученых из России и с Украины ...) китайцам удалось создать за последние годы несколько таких центров, связанных в той или иной степени с традиционными ведущими китайскими университетами. Пока неясно, можно ли ожидать от этого серьезного прорывного эффекта (вспомним прошлые нереализованные ожидания), но кажется, что теперь-то хотя бы шансы есть.

Оговорившись опять, что понять и оценить китайцев невозможно, тем не менее похоже, что для этих шансов есть, по крайней мере, две причины. Прежде всего растущий опыт (вспомним Японию, где ростки начались в 30-е годы, а становление полноценного научного сообщества заняло длительное время, условно с 70-х годов и до конца века) и возможный (?) анализ предыдущих неудач. Ну и – возможно главное – по крайней мере кажущаяся "китайская беспощадность", когда глупости и промахи партнеров-конкурентов неумолимо оборачиваются себе на пользу.

Одно из висящих в воздухе ощущений заключается в том, что современный Китай – куда более жестко и последовательно, чем, например, Штаты после краха нацизма или распада СССР – скупает квалифицированные кадры со всего мира, независимо от причин, по которым они вдруг там стали невостребованными. Принесет ли это успех самому Китаю (точнее, будет ли размер этого успеха отвечать уже сделанным гигантским вложениям) – большой вопрос, но вот партнеры-конкуренты пострадают точно. Вряд ли это приведет сразу к заметному оттоку ученых из Америки или западной Европы, хотя все больше и больше известных в науке имен вдруг появляются с китайскими аффилиациями. Но вот для распадающейся научной инфраструктуры в России это наверняка станет одним из решающих факторов, и картина российско-китайского научного партнерства или, попросту говоря, тотальной скупки китайцами последних квалифицированных ученых из России исключительно "на своих условиях", будет бесконечно далека от фантастических представлений российского начальства.