О коллекциях и коллекционерах

О коллекциях и коллекционерах

Ivan Savchenko
Сосуд MS5331 из коллекции Паласиос-Вейман / фото Юрия Полюховича и Роберта Бишопа (2017)

Сама статья о вазе из коллекции Паласиос-Вейман лежит здесь и хайли рекомендед к прочтению. Но сейчас речь не об этом.

Из года в год тысячи предметов древнемайяского искусства оказываются на черных рынках. Они уходят с молотка, оседая в частных коллекциях. Из года в год руины городов древних майя подвергаются разграблению охотниками за древностями и легкой наживой. Десятки тысяч расписных ваз, украшений из нефрита, морских раковин, обсидиана попадают в руки коллекционеров по всему миру. Там же оказывается огромное множество неизвестных науке майяских иероглифических надписей, оставленных на каменных стелах, алтарях и прочих монументах. 

В результате от глаз ученых оказываются сокрыты десятки древних текстов, которые могли бы дать ответы на самые острые вопросы науки. И лишь немногие владельцы частных коллекций (зачастую на условиях полной анонимности) позволяют изучить хранящиеся у них сокровища, а порой даже дать согласие на публикацию фотографий и полноценное введение этих предметов в научный оборот. 

Отношение к коллекционерам и частным коллекциям поделило майянистов на два лагеря. Часть исследователей считает, что все приватные собрания (в первую очередь те, где есть предметы с иероглифическими надписями) должны быть изучены и опубликованы. На первый взгляд, такой подход кажется верным. Но на деле проблема куда сложнее. 

Дело в том, что любая находка, сделанная в частных коллекциях и вызвавшая широкий резонанс, повышает стоимость предмета на черном рынке. Если арт-объект не только изящен, но и имеет большую научную ценность, владелец получает возможность заработать на нем еще больше – ведь теперь это уже «та самая стела / тот самый сосуд / та самая резная кость из журнала, о которой говорит весь научный мир, имеющая особую важность и особую ценность».

Сосуд MS5331 из коллекции Паласиос-Вейман / прорисовка Кристофа Хелмке (2017)

Главная опасность в том, что любая находка, сделанная в приватной коллекции и ставшая научной сенсацией, провоцирует новую волную грабежей, прежде всего совершаемых в районе, откуда происходит «сенсация». 

Как разорвать этот порочный круг, пока не ясно. Кажется, единственный вариант – это тотальное искоренение торговли древностями, что пока выглядит фантастической утопией. Археологические памятники продолжают беспощадно грабиться, а ученым вновь и вновь приходится делать непростой выбор и занимать одну из двух непримиримых сторон.