новогодние раиды

– Может оденешься?

Аида в трусах и футболке с надписью «Пивозавр» вырезает снежинки из бумаги в комнате Раисы. Кто бы мог подумать… Вопрос Ада оставляет без ответа, поднимает вверх изорванный ножницами лоскут бумаги и почти с неловкостью сознается:

– По-моему, я делаю что-то не так…

Рая, которая затормозила на второй снежинке, отвлекшись на чьи-то колени, фокусирует взгляд на результате десятиминутного сосредоточенного пыхтения ведьмы.

– У нее э-э-э, – она пытается сделать критику максимально тактичной, – не хватает лучей.

Как будто это единственная проблема. Как такие красивые пальцы умудряются делать такие уродливые снежинки? О нет! Она не должна так думать. В конце концов, эта поделка довольна милая. Не очень похожа на снежинку, но из белой бумаги – на окне никто и не заметит, что что-то не так.

Ада разочарованно хмурится, поэтому Раиса спешит предложить помощь:

– Давай я буду складывать, а ты резать? Тогда с лучами точно все будет в порядке.

– Если ты будешь только складывать, у нас не получится ни одной нормальной снежинки.

– Ну, как минимум две у нас уже есть.

Снежинки Раи вполне привычные. Она каждый год вырезает их целую кучу, чтобы развесить дома и у мамы на работе. Иногда они достаются ее маленьким пациентам в качестве награды за терпение. Раиса научилась экспериментировать с формами и узорами, создавать настоящее искусство.

Аида с тяжелым вздохом снова открывает на телефоне инструкцию по складыванию листа и берет в руки бумагу. Выглядит она совсем не счастливой. А ведь это планировалось типа как приятное совместное времяпрепровождение.

– Охотница на ведьм никудышная, ведьма – еще более никудышная, даже снежинки вырезать не умею. Что ты вообще во мне нашла? – бубнит Ада себе под нос.

Что-то в груди Раисы больно дергается. Она ловко сворачивает еще один листок, наскоро орудует ножницами и вручает работу Аде, отбирая у той неудачный вариант.

– Спец-заказ! 

Рая сияет. Если Аду это не развеселит, то придется прибегать к крайним мерам. Она выбирает между маленькими поцелуйчиками и щекоткой, пока Аида сосредоточенно и осторожно разворачивает «подарок». Она пялится на рисунок снежинки секунд пятнадцать, прежде чем до нее доходит. Рая видит, как осознание расползается по любимому лицу от кончиков сдерживаемой улыбки до приподнятых бровей. Ада морщит нос.

– А ты всегда об одном думаешь, да?

Рая криво ухмыляется, пряча за беззаботной озабоченностью желание запищать при виде улыбки своей девушки. Ох... у нее действительно есть девушка.

На столе красуется разложенная снежинка, каждый луч которой представляет собой схематичное изображение вульвы. Рая тянется к Аде. Она выбирает поцелуйчики.

Аде стоило огромных трудов уговорить бабушку и тётю отпустить её праздновать Новый год в гостях. И это при том, что они особо не празднуют! Она не стала прикрываться Ритой и относительно честно сказала, что её пригласила к себе подруга. «Девочка с колледжа. Очень хорошая, ходит на субботники, подбирает на улице мусор и все такое». Бабушка сначала сказала твёрдое «нет», тётя начала сетовать на то, как она в чужом доме, а вдруг о её племяшке недостаточно позаботятся.

Но каким-то странным, магическим образом она нашла слова. Пообещала познакомить их с чудесной Раей после праздников. Отчитываться каждый час, как у неё дела. В общем, навесила на себя кучу обязательств. Но в итоге они согласились.

И вот Ада здесь. Наряжает елку со своей девушкой и её мамой. Неужели все это происходит на самом деле?

Рая и Марина не очень высокие. А елка у них ого-го какая – где только достали и зачем вообще? Поэтому на Аду падает задача установить звезду, закрепить сверху гирлянду и повесить самые игрушки там, где достает только она.

– Держи. Это, кстати, твоя мама рисовала.

Марина протягивает Аиде картонную фею. Она разукрашена акварелью: коричневые кудряшки, жёлтые крылышки и сиреневое платье. По подолу приклеен ряд блестящие палеток. Аккуратно выведено улыбающееся личико. Ада почти не дышит, когда берет её в руки.

– Блин, то есть руки из жопы у меня все-таки в батю, – шутливо сокрушается, чтобы скрыть, как много для неё на самом деле это значит.

– Ты че?! – Рая больно бьёт её в плечо. – Ты вообще-то самая замечательная, и с руками у тебя все в порядке.

– Ага, – фыркает Аида. – Ты снежинки мои видела? Вернее, ты видела свои? Сама ты замечательная.

– И все-таки не разрешаю тебе оскорблять свои руки!

– Мои руки, что хочу, то и делаю!

Несмотря на перепалки, елка выходит красивая. Дома у Ады никто ничего не украшает, поэтому она испытывает неподдельное восхищение. Да, кое-что висит криво и они откровенно забили на цветовые сочетания. Но разве это важно?

Она нежно проводит по пластиковым иголкам, любуется. Краем глаза замечает, что Раиса смотрит на неё. Возможно, так же, как сама Ада смотрит на елку. Или на Раису, когда та не видит.

Рая вообще с неё глаз не сводит. И не отлипает. Но это приятно. От этого хочется улыбаться. Аида согласна терпеть Раису двадцать четыре на семь. Вернее, ей даже терпеть её не приходит. Она просто наслаждается.

Марина уходит на кухню ставить вариться овощи.

– Это что сейчас был за парад самобичевания? – Рая наваливается-обнимает со спины. Щекотно шепчет в ухо.

– Не знаю... Просто ты такая невероятно замечательная, а я типа... единственное, что умею – убивать ведьм. Кстати, я ведьма. Твоя мама ведьма. Боже, ну и отстой.

– Я бы спросила, чем отличается убийство ведьмы от обычного, но... мне кажется, это не очень праздничный разговор. В любом случае. Что за бредятина? Ты буквально отличница. Я только и слышу от Риты, какая ты умная. Тебя обожают преподы. Ты умеешь разговаривать.

– Вот это достижение! – прыскает Ада.

– Да ну тебя! Я серьёзно! Ты буквально все что угодно можешь решить с помощью диалога. Это же офигенно! Ты офигенная. Самая лучшая. Если будешь себя обижать, я тебя покусаю.

– О да, кусай меня, накаченная те.. ай!

Рая не в шутку кусает её за ухо. Но вместо того, чтобы разозлиться, (должна ли она на это злиться?) Ада чувствует, что смеётся. Разворачивается и притягивает Раю к себе для поцелуя.

– Подвигай ногой. Ох, нет, надо завязать их крепче. Чем туже, тем лучше.

– Да у меня уже и так кровь в ногу не поступает.

– Неправда. Смотри как ездит. Дай я завяжу.

Раиса припадает перед Аидой на колени и распускает слабую шнуровку на коньке.

– Вот так, – приговаривает она, затягивая.

– Я передумала. У меня сейчас нога отвалится. Может, ну его, этот каток?

– Ты сама предложила! – возмущается Рая, переходя к другой ноге.

– Я просто знала, что ты хочешь, и пыталась сделать тебе приятно. Я же не знала, что иду на пыточную.

Рая улыбается и закатывает глаза одновременно.

– Я уверена, что тебе понравится. Надо только раскататься.

Воодушевления на лице Аиды нет. Зато из Раи оно почти хлещет. Она как-то вообще вскользь ещё в конце ноября упомянула, что хочет свидание на катке. А Ада запомнила. Притащила её сюда. Все оплатила. Согласилась покататься с ней, хотя совсем не умеет.

– Давай! Вставай, пошли.

– Как я на них пойду?

– Переставляя ноги. Вперёд!

На льду Аида цепляется за руку Раи с такой силой, что, возможно, останутся синяки. Это реально больно, но ей нравится быть чужой поддержкой. Рая довозит Аду до широкого бортика.

– Может, мне нужен вот такой пингвин? – ведьма кивает на детей, рассекающих по льду со специальными стойками в виде пингвинят, на которых можно опираться, если не умеешь кататься.

– Они для детей. Они стоят денег. И так ты будешь дольше учиться. Лучше сразу пытаться самой.

Страдание на лице Аиды такое трогательное, что Рая не сдерживается и целует свою девушку в щеку. Один раз. Другой.

– Ты справишься. Я в тебя верю. Это должно быть легче, чем убивать ведьм.

– Ну это как посмотреть, – ворчит Ада, неловко отталкиваясь ногой.

Рая оставляет Аиду приспосабливаться и проезжает несколько кругов на большой скорости. В центре катка отключенный фонтан, украшенный разноцветными гирляндами. Их свет раскрашивает все вокруг в праздник. Рая встаёт на одну ногу, даже пробует несложные вращения. После пятого круга она снова приближается к Аде, которая за это время едва ли проехала метр.

– Держись за меня. Поедем вместе! Я поддержу.

– Ни за что! – Ада с силой сжимает в руках край бортика, паникует не на шутку.

– Но это свидание, – возмущенно бурчит Рая. – А я катаюсь одна. Так нечестно. Ты должна кататься вместо со мной.

– Давай ты будешь кататься со мной?

– Со скоростью улитки? Мы такими темпами за час и круга не сделаем.

– Ох, ну я ведь говорила, что я отстой.

– Ты! – Рая краснеет от злости и угрожающе подъезжает ближе. – А ну-ка! Прекрати это. Давай-давай. Бери мои руки и поехали. Это твоё наказание.

– Вообще-то я предпочитаю укусы, – но Ада всё-таки отрывает ладони в перчатках от бортика и крепко сжимает пальцы Раисы в варежках.

– Только медленно, – просит Ада, наклоняясь к лицу Раисы и заглядывая ей в глаза.

– Со мной ты в безопасности.

Рая едет спиной вперёд. Очень медленно, как и обещала. Даёт Аде инструкции, как ставить ногу, как отталкиваться, под каким углом.

– Вот так. Ты умница. Я знала, что у тебя получится, – говорит она, когда Ада делает первый идеальный крепкий толчок и едет вперёд. Постепенно их скорость нарастает, а сила с которой Аида пытается не переломать Раисе пальцы угасает.

– Спасибо, – Ада краснеет, когда они сходят с катка и переобуваются обратно.

– Хэй, это тебе спасибо!

Раиса улыбается так солнечно, что, останься они на катке, лед под ногами растаял бы от тепла этой улыбки. Ада ради этой улыбки пойдет на что угодно. Даже на пытки.