Ночь

Ночь

Luna

Я всегда любила небольшую долю жестокости и грубости в сексе. Действительно небольшую, когда болевые ощущения не затмевают наслаждение от процесса, а только оттеняют их. Засосы, следы от зубов и ногтей, но никогда никаких плевков, удушений и сильных ударов. Никогда никаких шлепков до черных синяков. Возможно, дело в низком болевом пороге, а может быть, я действительно не смогу получить удовольствие от боли. Но не осуждаю и всегда с интересом слушаю свою знакомую, которая практикует действительно жесткий секс, а потом доверительно демонстрирует синяки на запястьях от верёвок, кровоподтёки на руках. С ужасом, но и с восхищением я рассматриваю на её теле отметки, которые оставляет её возлюбленный. Но навряд ли решусь на такое сама. Да и подговорить на что-то подобное мужа не смогу, слишком уж он меня бережет. В своё время его пришлось долго подготавливать к тому уровню грубости в сексе, которую я считаю для себя приемлемой. Он сопротивлялся причинению мне какой-либо боли, но потом увидел отдачу от меня, которую нежный секс никогда не давал. И теперь самозабвенно покусывает, пощипывает и зацеловывает так, что остаются следы. Но и от своего желания наслаждаться друг другом медленно и нежно он не отказался, и теперь наш секс выглядит примерно таким образом: 

…подходя к процессу, как к некому таинству, как к единению двух душ, чему-то, доступному только двум действительно понимающим друг друга людям, мы начинаем его задолго до спальни. Это могу быть поцелуи, чуть глубже, чем это обычно бывает в быту у супругов, или прикосновения, в которых гораздо больше чувственности. Я не знаю, как это работает, но я четко всегда понимаю, прикасается он ко мне сейчас просто в порыве нежности и ласки или за этим стоит желание большего. И моё тело отвечает. Я начинаю иначе двигаться. Я могу готовить ужин, смотреть с ним фильм, но мои прикосновения к нему, мой взгляд на него… всё это выдает во мне желание. Да, нам ничего не стоит начать без этого, и такое бывает, когда нужно просто-напросто переспать, снять стресс. Но я приравниваю такой «быстрый и спонтанный» секс к мастурбации. 

Другое дело, когда в таком напряжении, когда низ живота сладко тянет, когда каждое прикосновение друг к другу вызывает дрожь и мы, доделав свои домашние дела, отправляемся в душ. Горячая вода, пар и ароматы парфюмерии — это следующая стадия, мы бережно омываем друг друга, разрешая себе прикасаться только руками и губами. И здесь желание становится ярче, глубже. Дыхание тяжелеет, когда он, скользя по моему телу руками, задевает пальцами твердые соски, спускается к животу, скользит и легким дразнящим прикосновением чуть дотрагивается, возвращая руки на мои плечи, чуть массируя. Мы подавляем своё нетерпение, я провожу руками по его торсу, пена стекает с моих пальцев, я играючи рисую на его коже узоры, вторя следом поцелуями. И спускаюсь ниже, ещё ниже, но успеваю коснуться лишь слегка, лишь один раз пройтись языком, сомкнуть губы на головке, вода заглушает его тихий стон, но сильные руки подхватывают меня и поднимают. Ещё не время… Он выходит первым, опоясывая себя полотенцем, а после помогает выбраться мне, кутает в пушистое полотенце и несёт на кровать. 

Это третья стадия, мы разгорячены паром, близостью, и сейчас каждое прикосновение обжигает, заставляет едва заметные стоны вырываться из груди. Я чувствую пульсацию внутри себя, учащенное сердцебиение и дыхание. Здесь нетерпение уже прорывается тихим рычанием, поцелуи становятся требовательнее. Я выскальзываю из объятий мужа и мягко опрокидываю его на лопатки. Припечатываю глубоким поцелуем и скольжу вниз, оставляя дорожку поцелуев от шеи до подвздошной кости. Я протягиваю руку, осторожно и нежно касаюсь члена, тотчас следом касаясь его губами. Сухим, но очень невесомым поцелуем, словно здороваясь. А после наслаждаясь каждым движением, я начинаю ласкать, не переходя в стадию оральной стимуляции. Мне нужно подвести мужа к той черте, где он совершенно потеряет голову. Поэтому языком, влажным, но не слюнявым, губами, но не обхватывая плотно, я играю и рисую узоры, лишь слегка помогая себе рукой. 

Я чувствую, как приливает кровь, чувствую, как он в нетерпении подрагивает, но не прекращаю ласкать, преисполненная нежностью и желанием. Захватив целиком в рот, я медленно выпускаю, стараясь не сдавливать губами, а потом ещё раз, чередуя это с движением языка от головки к корню с одной стороны, с другой, нет ни единого участка чувствительной кожи, где бы я не коснулась губами. Увлеченная, я не слышу уже, как стонет мой муж, кровь стучит в висках, я нетерпелива и буквально горю желанием проникновения в себя. Но сдерживаюсь, а он решает всё взять в свои руки. Мы оба знаем, что такая прелюдия заставляет нас хотеть сразу же взять быстрый темп. Но нет. Он переворачивает меня, подминая под себя, но не давит, держится на руке, второй поддразнивая меня. Не входит, заставляя меня стискивать губы и шипеть, цепляясь пальцами за простынь. Касается, погружаясь в горячую влагу на пару сантиметров и выходит, вырывая разочарованный стон из моей груди. Следующим движением продвигается дальше, но снова выходит, замирая на границе, касается едва заметно, я нетерпеливо двигаю тазом. И третий раз, медленно, но решительно, на всю глубину, замирая на две секунды, целуя меня в шею и зарываясь пальцами свободной руки в мои волосы на затылке. Мне хочется плакать от нетерпения, но он знает, как сделать так, чтобы через какое-то время я плакала от счастья. Начинает двигаться, медленно и размеренно, совершая движения не только туда-сюда, но и круговые, от чего я совершенно теряю контроль и осознание, что где. Я подаюсь, качая бедрами навстречу его движениям, но они слишком медленные, чтобы я могла поймать ритм. Я знаю, что эта невозможная, сводящая с ума пытка негой скоро перейдёт в другую стадию, но я совершенно потерялась во времени, растворённая в концентрированной сладости между ног. Я не хочу, чтобы это заканчивалось… 

…и вот толчок, я слышу его другим, следом ещё один, я открываю глаза, пытаясь сфокусироваться, ловлю улыбку мужа, его лицо, сосредоточенное на мне, чувствую его внимание и желание. Выдыхаю, протяжно и глубоко, но вдох получается прерывистым. Частота увеличивается, я подаюсь к нему в попытке обнять за шею, но он жестко отстраняет меня, прижимая запястья к кровати, и наклоняется к плечу, целуя. Вырывается стон, ритм нагоняется, движения становятся резкими, сильными. Скованные руки, боль в плече, все мешается во что-то совершенно невозможное. Я охватываю его бёдра своими ногами, прижимаясь, моля притормозить, но муж знает, что я сама этого хотела и поэтому, перехватив обе мои руки одной своей, заведя их выше головы и крепко сжав, он подхватывает меня под одно бедро, вцепляясь сильными пальцами. Не прекращая двигаться, нагибается и кусает за сосок. Меня пронзает боль, сосредоточившаяся в одной точке, и волнами расходится волнами, мешаясь и подстёгивая удовольствие. Я слышу, как в нетерпении он рычит, а за своими стонами не слышу своих мыслей. Мне мало, я хочу больше, ещё, сильнее и глубже. Уже почти на пике моего существования, он резко освобождает мои руки и я обнимаю его, вцепляясь в плечи, он жадно целует меня, кусая губы, сжимает грудь и оттягивает сосок, не прекращая целовать. Сладкая судорога сковывает ноги, заставляя меня поджимать пальцы, ещё одно его движение, ещё одно, и я протяжно, хрипло выдыхаю, подтягивая к себе простынь, в попытке спрятаться, защититься от накатившегося наслаждения. Меня трясёт, он чуть сбавляет темп, но не прекращает, потому что знает, что это ещё не всё. Не давая мне и минуты на передышку, он вдруг выходит, подтягивая меня к себе и переворачивая. Не уверена, что удержусь на дрожащих ногах, но не соображаю в достаточной мере, чтобы об этом сказать. Он входит так же резко, и не меняет темпа, сжимает ягодицы, наклоняется к спине, прикусывая и целуя её. Я слышу новую волну, я не уверена, что не умру, потому что не знаю, выдержу ли, но за секунду до этого мгновения мне совершенно всё равно. Я закусываю кожу на предплечье, до острой, отрезвляющей боли, но в этот момент меня ловит взорвавшаяся внутри звезда, которая наполняет меня россыпью новых вселенных. Губы соскальзывают, полустон-полукрик разносится по комнате, где-то вдалеке я слышу довольных смех. Оглушенная, я чувствую как он осторожно выходит через минуту и ложится рядом, притягивая меня к себе. Дрожащая и потерянная, я в какой-то момент понимаю, что действительно плачу. От счастья.