new tag Бурятия

Вступление

Меня зовут Поселёнов Александр, я бурят, эхирит из рода Ехэ Шоно. С прошлого года я писал комедийный сценарий для сериала. В один из дней, для усиления юмористического эффекта, мне нужно было найти подходящий момент в истории Бурятии. К слову, мои знания школьной истории оценивались на твердую четверку, хотя события и даты я просто заучивал, не проявляя интереса к дисциплине, считая ее неинтересной и скучной. Поэтому, когда я начал читать учебники и статьи по истории Бурятии, я окунулся в незнакомый мир, который мне близок. Мной завладело любопытство. Мои бытовые привычки и ритуалы, которые я перенял от бабушки и родственников, и которые я совершал “потому что так надо”, приобрели глубину и осмысленность. Я понял, что вкладывали в свои действия люди, которые жили сотни и тысячи лет назад, и что эти действия дошли и до меня. И я, в 27 лет, начал осознавать свою этническую идентичность. Конечно, в те редкие моменты, когда уставшие после работы родители или бабушка говорили мне какие-то вещи, связанные с бурятами, они пытались мне эту идентичность привязать, только моя голова была занята обдумыванием прохождения очередного уровня в компьютерной игре.

Изучая жизнь моих предков, я наткнулся на множество интересных событий: ужасные, радостные, удивительные судьбы людей разворачивались на живой земле возле Байкала. Своенравные реки, мистические леса и родная степь заставляли народы поклоняться им. Пока люди на другом конце планеты адаптировали природу под себя, люди Байкала с природой были едины. 

Изучая жизнь моих предков, я понял, что нашел давно утерянную частичку себя. Ту частичку, объясняющую меня самого. Если бы я нашел ее раньше, то мое отношение к моей Родине было бы иным. Я бы её не стеснялся. 

Ведь за то, что я не знаю бурятский язык, мне было стыдно только несколько раз: когда тетя в деревне просила на бурятском что-нибудь принести, а я, как дурак, стоял и вспоминал, как переводятся ее слова; или когда пьяный бомжеватый бурят называл меня позором нации, потому что я, 9-летний школьник, не давал ему мелочь на "похмелиться". Бурятским песням я предпочитал американский реп или дабстеп, потому что английский я понимаю лучше родной речи. Стихотворную форму монументального Абай Гэсэра я и сейчас с трудом перевариваю, а в 14 я даже не знал об этом улигере и ждал очередной части Звездных Войн.

Возможно, вам покажется, что я веду к Ломоносовскому: "Народ, не знающий своего прошлого, не имеет будущего", но это правда только отчасти. Я хочу рассказать о своей злости и ненависти к нашему сегодняшнему правительству и правительству СССР за то, что они методично смазывали историю моего народа. За то, что я не знаю бурятский язык из-за его ненадобности. За то, что уничтожена наша письменность. За то, что я не знал, что мои предки чуть ли не с 10 века жили на территории современной Иркутской области и за то, что я не знал, почему часть этого племени перекочевала на восточную часть Байкала. За то, что мужчины моего народа едут убивать и умирать в Украину, хотя очень похожее происходило и с нашим народом 400 лет назад, только мы были в роли защищающихся. Злюсь на бурят, которые смеялись над моим акцентом, когда я пытался говорить на бурятском. Злюсь на чиновников, которые своей жадностью и некомпетентностью уничтожают Байкал. Злюсь на себя, что спокойно отношусь к угасанию очага нашего народа. Злость не от того, что все кругом виноваты, а от того, что я знаю, что мы все можем сделать чуточку благого для нашего народа, но даже не стараемся.

Я слишком труслив, чтобы активно что-то предпринимать, но я слишком глуп, чтобы просто промолчать. Поэтому я попытаюсь рассказать о мизерной части нашей культуры через свое средненькое сочинительство.

Современность вынуждает меня вас предупредить: данное произведение несет исключительно развлекательный характер. У персонажей данного произведения разные религии, национальности и мнения на окружающие события, но все эти персонажи - я. Все совпадения с реальной жизнью случайны. Я не хочу кого-то оскорбить, и если вас что-то обидело, то напишите мне (если я ещё жив). 

Все придуманное - оно, скорее, для людей, у которых Бурятия ассоциируется только с юртой, шаманами и Чингис-ханом. Не верьте ни единому моему слову, все сюжеты здесь выдуманы и все персонажи придуманы. Выдуманы и придуманы человеком, который думает и говорит исключительно на русском, а к Бурятии имеет отношение только своим разрезом глаз и смуглой кожей. 

Все, что написано ниже - попытка манкурта обрести свои корни.

2020 год.

Глава 1

Квартира №37 на Коровинском Шоссе не отличалась ни планировкой, ни обоями, ни запахом от миллиона других квартир по всей России. Мебель была обновлена в начале нулевых, и лишь в спальнях остались советские шкафы. В гостиной размером 18 квадратных метров, где жила пожилая хозяйка квартиры Любовь Михайловна Протасова, мебели было больше всего: двуспальная кровать, лакированный письменный стол с большим телевизором, кресло, шкаф с одеждой, шкаф для верхней одежды и два шкафа с большими стеклянными дверцами, где прятались книги и фарфоровый сервиз. 

В спальне, которую снимал студент юридического факультета осетин Чермен Лолаев, были старый раскладной диван, стул, шкаф и стол, который приобрел Чермен. В другой спальне, которую снимал комик бурят Сергей Иванов, были шкаф и раскладной диван. 

Любовь Михайловна была женщиной православной. Чермен узнал об этом, когда пришел на осмотр квартиры: на входной двери его встретила цитата из библии, вставленная в альбомную раму: “… Люби душу твою и утешай сердце твое и удаляй от себя печаль, ибо печаль многих убила, а пользы в ней нет. 

(Сир. 30. 22-27)”

Когда же Чермен впервые зашел в свою комнату, он увидел в ней шкаф, стул и диван, над которым висела икона Богоматери, а на противоположной стене висели пять цитат из библии. 

Когда Сергей пришел заселяться в свою комнату, через месяц после заселения Чермена, происходил похожий сценарий, за исключением того, что стула не было, а цитат из библии в его комнате было семь. Мусульманин Чермен и шаманист Сергей обращались с просьбой убрать из их комнат хотя бы иконы, на что услышали твердый отказ.

- Если не нравится, то ищите другую квартиру, - спокойно сказала старушка.

Чермен и Сергей мечтали стать известными комиками, а деньги, как полагается, у мечтателей не водятся. Поэтому низкая арендная плата убедила съемщиков, что иконы - лишь красивая часть чуждой им культуры и никакого отношения к их религиям не имеет. Так и жили Любовь Михайловна Протасова, Чермен Лолаев и Сергей Иванов в обычной квартире с иконами Иисуса Христа, Богоматери, Николая Чудотворца и двадцать одной цитатой из библии.

Большую часть своих средств молодые люди отдавали за оплату жилья, в котором находились меньшую часть своего времени. Днем Чермен учился в университете, а Сергей в это время работал доставщиком еды. Вечером они вдвоем выступали в барах Москвы. Любовь Михайловна днем ездила по своим старушечьим делам, а вечером смотрела телевизор. Единственным временем суток, когда все жильцы собирались в одном месте, был ужин, и каждый ужин проходил одинаково: ближе к холодильнику сидел осетин, возле двери бурят, а в центре сидела Любовь Михайловна. Чермен и Сергей читали новости в телефонах, а старуха рассказывала о своей жизни. Рассказывала не для соседей, а больше для себя. Атмосфера на кухне напоминала какой-нибудь вечер у многолетней женатой пары. 

Сегодняшняя трапеза не стала исключением. Любовь Михайловна мочила сухарь в чае, после чего запихивала его в свой рот и растирала языком размоченное тесто по верхнему нёбу. Сглотнув, она заговорила. Необходимо уточнить, что разговаривала она с акцентом, присущим пожилым людям, которые носили вставные зубы. С неестественно раскрытыми губами, словно хвастаясь вставной челюстью, она широко раскрывала рот и с небольшим свистом на шипящих сказала:

- Слушай, Серёжа, ты же мои сухари ешь? Тогда я завтра твоё мясо сварю.

Сергей устало выдохнул.

- Любовь Михайловна, я же вам говорил, чтоб вы не спрашивали разрешения, если хотите взять продукты, - не отрывая взгляд от телефона, ответил бурят.

- Мало ли, подумаешь ещё, что я воровка.

- Не подумаю.

- Любовь Михайловна, если вы завтра будете готовить ужин, то можно без свинины, пожалуйста. Не хочу выступать голодным, - присоединился к вялой беседе Чермен.

Глаза старушки заблестели, а нижняя челюсть немного задергалась - старушка готовилась шутить.

- А вчера ты не жаловался на котлеты, - ехидно засмеялась Любовь Михайловна.

- Это несмешно, - оторвав взгляд от телефона, ответил Чермен.

- Я же о тебе забочусь, - продолжала насмехаться старуха, - зато толстым не станешь. Толстые ведь какие бывают: либо потеют, когда смеются, либо потеют, когда злятся. А ты мало смеешься! Будешь толстый, злой и вонючий, ни одна девка на тебя не посмотрит.

Довольная своим остроумием старуха не заметила, как перемочила свой сухарь. Тот сломался и упал на дно стакана.

- Ну спасибо, - закончил ужинать Чермен.

Всё время, пока он мыл за собой посуду и позже пока переодевался к выступлению в баре на Тверской, он придумывал, как бы так начать разговор с Сергеем про Любовь Михайловну. Кавказское воспитание не позволяло ему говорить плохо про старших, но уж очень хотелось зло посплетничать про старуху.  

- Нет, ну ты видел? Она ещё надо мной смеется!

Чермен и Сергей вышли из дома и шли до станции метро.

- А что ты хотел? Ты каждый раз ей напоминаешь про свинину, конечно, у неё было время придумать, чем тебе парировать.

- Нет, Серега, тут не в словах дело. Она прекрасно знает, что я свинину не ем. До твоего переезда, она как-то раз пельмени сварила. Естественно я спросил из чего, она сказала, что из говядины. Съел я, значит, тарелку, говорю: “Спасибо, Любовь Михайловна, очень вкусно”, а она говорит: “Не за что, а так вкусно, потому что я в фарш сало добавляю”. 

Сергей засмеялся.

- Прости, я знаю, что над этим нельзя смеяться, но ситуация комичная, - оправдался он.

- Да ты послушай дальше, - продолжил Чермен, не обращая внимания на смех Сергея, - я злюсь и говорю ей: “Любовь Михайловна, мне свинину нельзя, вы почему не предупредили меня?”, а она глаза удивленно выпучила и отвечает: “Ну так сало - не мясо”. 

Сергей продолжил смеяться. Однако параллельно в голове у Сергея возникло удивленное лицо старушки и ситуации, в которых она его использовала. Такое выражение она использовала, когда понимала, что совершила ошибку, но гордость не позволяла ей ее признать. Например, на прошлой неделе она потеряла ключи и долго не могла их найти. Заходила к ним в комнаты и рылась в их вещах. Сильно ругалась, обвиняла ребят, что это они украли ключи и отдали своим друзьям, чтоб те обокрали ее, когда ее не будет дома. Вечером она нашла эти проклятые ключи в одной из своих кофт. Но вместо извинений она сделала удивленное лицо, и ребята услышали: “Ладно я старая, и память у меня плохая, но вы-то, мальчишки, могли запомнить, в чем я вчера на улицу выходила”.

- Да брось, Чера, она же по глупости. К тому же, обычно я покупаю говядину у калмыков, а Любовь Михайловна ничего тверже сосисок не приносит. Нет у нас дома свинины.

- Черт с этой свининой, Серега, я же про другое говорю. Человек она, мягко говоря, не самый приятный.

- Просто одинокая старушка, которая многое пережила. Пожалей её, не за чем ее ругать. 

- Не, брат, ты слушай, что я вчера увидел, когда ты на работе был, - продолжил Чермен. - Прихожу я после пар, смотрю, она сидит на кухне и через лупу что-то читает. Я у нее спрашиваю: “Любовь Михайловна, вам, может, прочитать?”. А она мне так сердито отвечает: “Ещё чего, я раньше старшим бухгалтером на производстве была, сама справлюсь”.

Я на кухне туда-сюда хожу, через плечо ей заглядываю, а она, оказывается, читала инструкцию к стиральной машине. Я опять пытаюсь заговорить: “У нас стиральная машинка сломалась?”, а она: “А что ты за мной подглядываешь? Я посчитать хочу, кто сколько воды использует. Платим мы одинаково, а воду больше всех вы используете.” Я сначала опешил от ее высказываний, а потом начал ей объяснять, что тогда придется считать, сколько воды уходит на душ, на туалет, на мытье посуды, что воду для чайника или супа тоже надо учитывать. Она, когда поняла, что придется весь день за счетчиком в туалете следить, долго сидела недовольная, молчала, и в конце говорит: “С этого дня все большие стирки в режиме “Синтека 3” при 40 градусах”, и закрыла инструкцию.

Сергей не прекращал смеяться. Ему было смешно и от поступков старушки, и от того, что Чермен пытается обругать Любовь Михайловну, но чувство уважения не позволяет ему напрямую оскорбить ее. 

- Чера, она же золото, у тебя теперь столько материала для выступлений, - сказал Сергей, спускаясь в метро.