never fade away ; 7.1

Еще задолго до встречи с Сонхва Хонджун привык рисковать своей жизнью за гроши – лишь бы хоть что-нибудь заработать. Выполнять самые никчемные поручения, все еще имея вероятность поджечь себе мозги из-за дешевой аппаратуры. Пытаться копить на исполнение чрезмерно далекой цели, постоянно растрачиваясь на необходимые траты, которые с каждым днем только росли. Жить бок о бок со смертью, привыкнуть ее не бояться и переживать скорее за вероятность не добиться желаемого. Впрочем, как ему казалось, так в Найт-Сити жили все, за исключением неприлично богатых граждан. От того собственная мотивация его не пугала и не удивляла, он слился с угрюмой реальностью и подстроился под нее как мог. Иногда его цель казалась ему настолько нереалистичной, что он замечал себя на мыслях, что был бы не против умереть, выполняя самое поганое задание, ведь больше ничего, кроме едкой мести, не держало его на земле.

«А ты разве не делаешь то же самое?»

Выходит, что да. И после информации, которой с ним любезно поделился Юнхо, Хонджун стал рисковать еще больше. В свободное от миссий время он занимался поисками данных об Арасака-тауэр: планировка здания, архитектурные чертежи, эвакуационные и технические схемы, списки сотрудников, информация о системе безопасности и многое другое – все, что только могло помочь узнать больше о секретном хранилище под самой башней. Но крупнейшая корпорация в городе обладала огромным влиянием и всюду заметала за собой следы и лишние упоминания, поэтому искать подобные сведения приходилось как обычно нечестным путем: взламывать архивы бывших подрядчиков и архитекторов, сервера принимавших участие в постройке компаний, а также собирать материалы о снабжении башни и установленной технике. Все это Хонджун находил по крошечным частицам, разбросанным по всей Сети, чужим базам данных и рассказам очевидцев. Иногда везло, иногда попадалось что-то совершенно не по теме или максимально неправдоподобное, а сами поиски слишком часто заканчивались неприятными столкновениями с вражескими программами или перегревом техники. Большую часть своей зарплаты Хонджун так же тратил на обновления и с более мощной декой нырял в более сложные системы. А чем сложнее система, тем рискованнее ее было взламывать. Нередко Хон сражался с опасными скриптами в Сети или попадался на хорошо скрытые вирусы. Нередко встречался с такими же нетраннерами, которые защищали базы данных – встречи с ними оказывались болезненнее всего. Один такой разрушил важные компоненты деки Хона, и ее пришлось в срочном порядке менять, другой загрузил в нее вирус и едва не выследил точное местоположение, третий целенаправленно собирался использовать взрывающий голову скрипт, если бы Хонджун не использовал его первым – теперь у него хватало ресурсов для этого, хоть и все еще на выходе он продолжал мучиться от чувства вины. Независимые хакеры, нетраннеры корпораций, следаки из Сетевого дозора – чем глубже он забирался в Сеть, тем опаснее становились его противники. С улучшенной техникой Хонджуну стало проще справляться с перегревом и нагрузкой на мозг, однако без качественного оборудования его телу все еще было тяжело переносить постоянные подключения.

Он снова стал делать это один – из упрямства и в том числе из страха просить помощи у Сонхва. Однако его номер все еще стоял первым в категории экстренных звонков, и иногда, в крайне беспомощных ситуациях, приходилось его нажимать. Хва, как и раньше, появлялся быстро. Собранно и сосредоточенно оказывал первую помощь, осторожно вытаскивал Хонджуна из Сети, приводил его в порядок, был с ним рядом, пока тому не становилось лучше. Они перебрасывались дежурными фразами, бросали друг на друга расстроенные взгляды, но ничего не говорили. Сонхва оставлял ему таблетки и рекомендации по лечению, Хонджун забывал о них на следующий же день и все болячки надеялся закурить сигаретами. Это все было так глупо и неразумно, противоречило собственным же словам. Даже с вживленным тело металлом Хонджун все еще оставался простым, слабым человеком.

В очередной раз сидя на холодном полу возле ванны, Хонджун размышлял, что же изменилось. Если раньше ему было все равно, то теперь его переполняло множество сожалений. Он мог сказать Сонхва, что в этом и есть сущность Найт-Сити и все здесь живут бок о бок с риском и смертью – в этом нет ничего необычного и ужасного. Так оно и было на самом деле, и все же Хонджун почему-то стал беспокоиться. Эта идиотская влюбленность занесла ему в голову желание выжить, наивную надежду? Был ли смысл верить этому в мире, который уже ушел ко дну?

– Живой? – вытянул из мыслей знакомый голос. Сонхва опустился к Хонджуну ближе и накинул полотенце ему на плечи. Тогда же Хон заметил, что все это время трясся от холода, пока ледяная вода стекала по коже и сердце билось в бешеном ритме в груди. Все тело ныло от боли, будто бы он пешком обошел целый Найт-Сити и далеко не один раз. Он поднял измотанный взгляд на Сонхва – тот снова был в маске, все реже стал снимать ее в его компании.

– Пока да.

– Нашел хоть что-нибудь?

– Чертежи башни.

– На одних чертежах такая защита?

– Это я стащил схемы только нескольких этажей. Остальные слишком глубоко.

– Слишком рискованно.

– Просто нужно больше подготовки, – уверил его Хонджун и попытался встать, но тут же почувствовал, как в виски ударила колкая боль. Он пошатнулся и схватился за голову, все задвоилось перед глазами, и он лишь ощутил, как неведомая сила со знакомым очертанием посадила его обратно.

– Не дергайся, – произнес Сонхва, вонзая инжектор ему в грудь. – Скоро станет лучше.

Какое-то время они сидели так в тишине, пока Хонджун пытался прийти в себя, а Хва пытался помочь ему сделать это как можно скорее. Аккуратно исправлял неполадки в имплантах, останавливал хлынувшую из носа кровь, проверял пульс теплыми человеческими пальцами. И все же чувствуя его так близко и рядом, Хонджун не мог избавиться от сжимающей сердце тоски.

– Прости.

– Это еще к чему?

– За все, что я сделал.

– Ты ничего не сделал.

– Прости меня, я такой дурак, – прошептал Хонджун и сам удивился тому, насколько жалобно прозвучал его голос. Сожаления и стыд захлестнули его с новой силой, и ему хотелось лишь убежать куда подальле, но слова сами собой срывались с губ. – Мы можем забыть об этом и вернуть все как было, только если ты хочешь. Сам не знаю, что со мной, я слишком нагло себя повел. Но я больше не могу общаться так, как сейчас, будто бы с тенью. Поэтому... извини меня.

Хонджун крепко сомкнул глаза, прячась от смущения. Голова все еще кружилась, мысли путались. Он чувствовал себя полнейшим дураком. Искренность всегда давалась ему слишком тяжело. Было так неловко, что он предпочел бы, чтобы они сразу же сменили тему или разошлись, чтобы Хонджун мог убиваться из-за своей бестолковости в одиночку.

– Ты уже который раз извиняешься, – вздохнул Сонхва, – но разве это ты виноват?

– В смысле? – распахнул глаза Хонджун.

– В смысле я не злюсь на тебя, нисколько.

– Тогда почему ты?..

Сонхва отвернулся, задумчиво вглядываясь в пол. Наверняка ему тоже было нелегко сказать все как есть, и сквозь маску ощущалось его беспокойство. Он начал говорить шепотом, делая паузы между словами, будто сам вытягивал их из себя.

– В тот раз придурки из «Мальстрема» нас чуть не прикончили. Я бы себя не простил, если бы с тобой что-то случилось. Возможно, ты был прав, когда сказал, что нам лучше разойтись, но... к сожалению, я постоянно волнуюсь за тебя, ничего не могу с собой сделать. И все же не должен тебя в это втягивать, поэтому пообещал себе как можно скорее избавиться от всех долгов. Сделаю все, что в моих силах. И тогда, может быть, мы...

Сонхва нервно прикусил губу. Хонджун внимательно всматривался в его печальные глаза, чувствуя, как раскрывались раны и на собственном сердце. До боли сильно ему хотелось увидеть его лицо. Он осторожно протянул к нему руку и снял маску.

– Но, пожалуйста, не закрывайся от меня.

– Нет смысла тебе противостоять, да?

– Наверное.

Сонхва слабо улыбнулся и ласково прикоснулся к запястью Хонджуна, прижимая его ладонь к щеке. От этой картины у Хона перехватило дыхание.

– Значит, ты не злишься? – спросил он, ласково проводя пальцами по его коже.

– Сказал же, что нет. И вообще, это я первый потянулся к тебе.

– Ты так гордишься тем, что заставил меня все это время страдать?

– А тебе так нравится переживать за меня? – хитро усмехнулся Сонхва.

– Иди к черту, – смущенно прошептал Хонджун. Одна искренняя улыбка Сонхва бесконечным теплом прошлась по его телу, и он сам был не в силах не улыбнуться в ответ. Погруженный будто в транс, он скользнул пальцами по его губам и вмиг почувствовал, как внизу живота все сжалось от нестерпимого желания. Какого было бы поцеловать его по-настоящему? Поцеловать его, зная, что он хочет этого так же сильно?

Его мысли прервал внезапный шум. В голове раздалась раздражающая трель – кто-то очень настойчиво пытался ему дозвониться. Хонджун вздрогнул от неожиданности и отскочил от Сонхва, примерно тогда же он вспомнил, что все это время сидел перед ним без одежды. Он застенчиво укрылся полотенцем и нехотя ответил на звонок.

– Мои любимая троица, – прозвучал сквозь динамики голос Юнхо, – спешу сообщить, что у вас есть полтора часа, чтобы собраться и появиться в моем кабинете, иначе крайне прибыльное задание улетит из-под вашего носа.

– Это настолько срочно?

– Настолько, что одно это поручение станет вашим прямым билетом в высшую лигу.

Хонджун и Сонхва переглянулись, лица и уши у обоих были до жути красными и оба не хотели прерывать этот полный нежности момент, однако и отказываться от такой возможности было бы крайне глупо – влияние и деньги были нужны каждому из них. Может, как и сказал Хва, когда все это закончится, у них получится сходить на настоящее свидание?