never fade away ; 6.3

Ночь полностью охватила город. В отличие от яркого Кабуки, в Нортсайде в это время суток уже было темно. Освещали путь только редкие фонари и огни проезжающих мимо машин. Многоэтажка, в которой жил Хонджун, серым бетонным гробом стояла посреди таких же мрачных домов. Блеклый свет струился из маленьких окошек. Зайдя внутрь, Хон вдруг остановился у двери хозяйки. Слегка замялся, но все же постучал. Та открыла и передала ему небольшую коробку, молча закрыв за собой.

– Это что? – спросил Сонхва.

– Потом покажу.

Они поднялись наверх. В квартире Хона царил привычный беспорядок. Изменился только угол, в котором стояло его нетраннерское оборудование, – он стал больше, добавилось несколько мониторов и процессоров. Десятки разноцветных проводов расположились на полу. И рядом старенькая ванна, от которой Хонджун уже мечтал избавиться.

Он устроился в кресле и позволил Сонхва осмотреть свою кибердеку на затылке – разобрать ее по частям и заглянуть внутрь. Когда Хва подключился к нему, вставив провод с запястья в разъем, по телу Хонджуна пронеслась дрожь. Такое происходило всегда при стороннем подключении, – раскат тока по венам – и Хонджун предполагал, что это он сам стал видеть в этом процессе что-то странно приятное. Потому что это был Сонхва. Ему становилось стыдно от своих мыслей. И еще более стыдно, когда Сонхва с растерянным выражением лица объявил, что ничего опасного в деке не нашел.

– Я ничего не вижу, – задумчиво произнес он, – что конкретно тебя беспокоит?

– Подвисает немного, – неловко усмехнулся Хон, выдумывая причину на ходу. – Но, видимо, ничего серьезного.

Сонхва озадаченно взглянул на него. Кажется, он понимал, что здесь что-то было не так, но чувствовал себя слишком плохо и подавленно, чтобы допытываться. Он устало пожал плечами и, собрав инструменты в сумку, направился к выходу.

– Если уверен, то я пойду. Хочется просто завалиться в кровать.

– Постой, – схватил его за плечо Хонджун. – Я еще... еще хотел тебе кое-то показать.

– Ту коробку?

– Да. Останешься ненадолго?

– Ну, хорошо, – ответил Сонхва и сел на кровать. С плохо скрываемым любопытством он осматривал, как Хонджун открывает загадочную посылку и достает оттуда небольшой плеер – почти такой же, как был у матери Хва. Но этот выглядел гораздо дороже, качественнее и отличался своим функционалом – такие используют для просмотра брейндансов.

– Откуда ты его достал?

– Заказал у Минги. Он сделал мне хорошую скидку.

– Хочешь, чтобы мы что-то посмотрели?

– Я знаю, ты их не очень любишь. Но думаю, этот тебе понравится, – сказал Хонджун и ласково улыбнулся. Он сел рядом с Хва и вытянул из плеера провод, подключив его к своему разъему на голове. Нерешительно Сонхва сделал то же самое. Пока на экране плеера крутилась загрузка, они легли на спину, устремив взгляд в потолок. Пространство между ними обжигало. Внезапно Хонджун почувствовал себя уже не так уверенно, как когда планировал все это маленькое событие. Он боялся повернуться и посмотреть на лицо Сонхва, но отчего-то догадывался, что тот был не особо доволен и нехотя согласился посмотреть брейн. Он тоже был напряжен, вытянут по струнке. Хонджун обеспокоенно выдохнул. Ему в виртуальном пространстве все давалось гораздо проще. Он лишь надеялся, что и Сонхва останется доволен таким опытом.

Перед глазами медленно стал разгораться яркий свет, мелькнула вспышка. Возникло ощущение, будто теряешь свой вес, паришь в воздухе. И открыв глаза, оказываешься в совершенно другом месте.

Над головой возникло чистое голубое небо. Мерно плыли белые облака, простирались поля и деревья. Вокруг не было ничего, кроме бескрайнего моря и высокой горы, теряющейся в небесной пелене. Остров Чеджу давно уничтожен, и все же Хонджун видел его прямо перед собой. На миг он забыл, что это была всего лишь искусно сделанная копия того, чего больше не найти в реальности. Приятный теплый ветер касался его кожи, путался в волосах. Запах моря и цветов витал в воздухе. Дышать было так легко.

Хонджун обернулся и посмотрел на Сонхва, который изумленно оглядывался по сторонам. Не веря своим глазам, он наклонился к цветам и дотронулся до розовых лепестков пальцами. Вздрогнул от того, насколько настоящим ощущалось касание.

– Это ведь Халласан? – спросил он, всматриваясь в образ возвышающейся горы.

– Да. Я попросил Минги, чтобы он написал как можно более реалистичный код. Получилось очень даже хорошо.

– Вау, – улыбнулся Сонхва, однако его улыбка быстро сменилась смущенным выражением лица. – А почему ты захотел посмотреть именно это?

– Ну, – робко протянул Хонджун, – ты говорил, что хотел бы увидеть это место. Поэтому...

Между ними повисла неловкая тишина. Мысль, что они совсем одни на этом виртуальном острове, заставила смутиться еще больше. Хонджун отвернулся, стараясь зацепиться взглядом за что-нибудь интересное.

– Хочешь подняться на самый верх? – спросил у он, указывая на вымощенную для туристов тропинку.

– Давай, – ответил Сонхва, и вдвоем они выдвинулись вперед.

Подниматься по склону было легко. Должно быть, Минги не стал добавлять в брейн чувство усталости. И время здесь текло гораздо быстрее – один перевалочный пункт незаметно сменялся другим. Хонджун ловил себя на мысли, что будто парит над каменными тропами и деревянными мостиками. Поэтому он мог спокойно разглядывать окружающий его виртуальный мир. Высокие сосны и клены, прячущиеся за пышной листвой косули и барсуки. Все казалось таким красивым и чужим. Таких лесов наверняка уже нигде не осталось. Хонджун ощутил, как грудь сдавила странная тоска, хотя никогда не видел настоящих лесов вживую. В глазах Сонхва было то же самое. Он с легкой горечью осматривал окрестности, то и дело пытался прикоснуться к древесной коре и свисающим над головой листьям. Ощущение природы под своими пальцами Минги сделал очень правдоподобным.

По пути к вершине Сонхва постоянно примечал что-нибудь любопытное и дергал Хонджуна за руку, чтобы ему это показать. Цветущая камелия, которая так выбивалась из зеленых красок. Выскочивший на тропу пушистый заяц. Птицы, величаво восседающие на кедровых ветвях. Хонджун удивлялся этим вещам вместе с ним и не мог перестать улыбаться.

Когда деревья сменились низкими зарослями и кустарниками, а ветер стал острей и сильнее бить в лицо, они поняли, что добрались до самого верха, откуда весь Чеджу был как на ладони. И путь, который они прошли, казался совсем маленьким. Они остановились у деревянного ограждения, глядя на ярко-зеленый пейзаж, на облака, повисшие над омывающими остров водами, на чистое озеро в кратере давного погасшего вулкана. Было сложно поверить, что нечто настолько красивое когда-то существовало на Земле. Хонджун и Сонхва оба замолкли, внимательно изучая каждый крошечный кусочек кода, представший перед их глазами. Прежде чем возвращаться в холодный металлический Найт-Сити, хотелось запечатлеть этот образ как можно более надолго.

В тишине, которую прерывали только дуновения горного ветра, Хонджун снова погрузился в тревожные мысли. Краем глаза он смотрел на лицо Сонхва и видел его восхищение увиденным, сливающееся с прежним беспокойством и тоской. Он целый день думал, как бы ему завести с ним разговор, даже притащил его в виртуальное пространство, но так и не смог избавиться от смущения и чувства взволнованности, которое появлялось каждый раз, когда Сонхва оказывался рядом. Он злился на себя, что не мог вести себя другим образом, что настолько отвык от общения и близости, что сквозь множество попыток ему все еще с трудом давалось доверять Сонхва. И хотя он действительно хотел раскрыть ему свое сердце, быть собой рядом с ним и ничего не бояться, что-то внутри продолжало держать его на цепи, и он ненавидел это. Он рассказал ему о своем прошлом, и тот не ушел. Он прогонял его, сомневался в его намерениях, но тот все равно остался. Так почему же никак не получалось избавить себя от страха?

– Ты что-то хотел спросить? – вдруг раздался голос Сонхва. Хонджун моргнул и выпал из колеи мыслей обратно.

– В смысле?

– У тебя все на лице написано. Еще когда мы шли к тебе.

– Значит, я так плохо шифруюсь? – неловко усмехнулся Хон.

– Видимо, только когда дело касается нас, – едва слышимо протянул Хва. – Так что?

В голове Хонджуна крутились десятки вариантов и сотни вопросов, которые ему хотелось задать за раз и сразу же все узнать. А выбрать среди них один подходящий никак не мог. Вдруг скажет глупость, вдруг скажет что-то обидное, вдруг зайдет слишком далеко, куда еще ему не позволили пройти. Он крепко сомкнул глаза, пытаясь отогнать все тревоги. Просто скажи, ты можешь просто сказать.

– Я просто... беспокоился. Что сегодня случилось? У тебя снова произошло что-то вроде короткого замыкания.

– Если честно, я сам не знаю. Иногда со мной такое бывает. Когда эмоции и воспоминания сильно ударяют в голову, я как дурак могу застыть на месте. Будто, знаешь, теряю связь с телом и наблюдаю за собой издалека. Но это... это не часто случается. И я постараюсь, чтобы больше не повторилось.

– Это из-за отца? – осторожно спросил Хонджун. Он почувствовал, как Сонхва тут же напрягся.

– Ну, да, – устало усмехнулся он, прикрывая рукой лицо. – Вдруг увидел снова тот момент, когда он умер.

– Прости...

– Ничего. Лучше уж он помер так и взорвался, чем прикончил бы нас с мамой.

– Он?..

– Ничего необычного, но в тот раз у него конкретно поехала крыша. Можно сказать, это нас спасло.

– Но почему ты так против идеи, что киберпсихоз можно предотвратить?

Сонхва долго не отвечал. Снова держался за кибернетическую руку и нервно сжимал ее человеческими пальцами, не отрывал глаз от озера в потухшем кратере, будто надеялся разглядеть на водной глади ответ. Хонджун переживал, что снова залез не в свое дело и неаккуратно-грубо задел чужие раны, но решил терпеливо дождаться Сонхва. Однако когда тишина стала слишком гнетущей, он осторожно протянул к нему свою руку и дотронулся до плеча. Знакомое, почти настоящее тепло коснулось его ладони, и он не мог не прильнуть ближе. Хонджун чувствовал, как под его касанием вздрогнули плечи Сонхва. Он обхватил их, робко прижимая его к себе. Он не знал, что сказать, кроме «мне очень жаль», «прости, что опять пытаюсь выведать твои секреты» и «не уверен, поможет ли тебе это, но, если что, я рядом» (даже последнее постеснялся произнести вслух). Надеялся, что холодные пиксельные объятия скажут все это лучшего него самого, ведь в реальности на такое решиться он бы тоже не смог. Сонхва обмяк в его руках, устало положив голову ему плечо.

– Я не знаю, у меня такой бардак в голове, – вздохнул он. – Если это действительно возможно, будет ли это значить, что я мог его спасти? Что я был слишком глуп и слаб и теперь уже все упустил. Но если бы он выжил, он ведь и остался бы таким козлом, натворил бы еще чего хуже. Я же хотел, чтобы он сдох, так почему мне спустя столько лет все равно так паршиво?

– Он часть твоей семьи, поэтому такие чувства нормальны, хоть и не радуют. И ты же знаешь, что не можешь спасти всех. Особенно когда был так юн.

– Возможно. Но меня постоянно мучает чувство вины. Это и называют синдромом спасателя?

– Не знаю... Но тебе бы серьезно в первую очередь стоит заботиться о себе.

– Это говоришь мне ты?

– Ну не я же рискую своей шкурой, работая на два фронта.

– А мне не грозит случайно сжечь себе мозги, – слабо усмехнулся Сонхва. Хонджун лишь закатил глаза в ответ. – Как я могу оставить тебя одного? Ты либо помрешь с голоду, либо от перегрузки в Сети.

– Подожди, почему я здесь пытаюсь поддержать тебя и получаю за это только унижения?

Они оба рассмеялись. С лица Сонхва наконец сошла тоска, и ее заменила ленивая, усталая улыбка. Хонджун подумал, что с ней не сравнился бы даже невероятный пейзаж давно несуществующего острова. Он не заметил, как собственный взгляд приковало к его губам. Не заметил, как медленно к нему повернулся Сонхва и задумчиво посмотрел в глаза. Кажется, никто из них не заметил, как они оказались так близко друг другу, – настолько, что дыхание их виртуальных тел обжигало кожу. «Минги даже это продумал», – пронеслось в голове Хонджуна, перед тем как он почувствовал горячее прикосновение на своих губах. После этого совершенно все мысли замолкли.

Хонджун не знал, как ощущаются поцелуи, – ему не доводилось испытать их в реальности с кем-либо. Он не задумывался об этом и не планировал заниматься таким – ровно до этого момента. Теперь он представить себе не мог, как должен жить без губ Сонхва на своих. Даже эта ненастоящая, цифровая близость кружила ему голову. Громко забилось сердце, внизу живота закрутился сладкий узел. Тепло и удовольствие окутали Хонджуна с ног до головы, и он мог думать лишь о том, как ему хотелось больше. Его руки без позволения хозяина обхватили Сонхва еще крепче, пальцы бесстыдно исследовали каждый сантиметр кожи. Перед глазами стояло лишь невыносимое желание забраться как можно глубже, ощутить как можно сильнее. Но дальше пустого, виртуального образа забраться он не мог. И прикасаясь к призрачному телу, отчего-то ему становилось страшно.

Чужие пиксельные губы посылали сотни ошибок в системе, все трещало по швам. Неужели это происходит на самом деле? Или это просто симуляция? Кибердека Хонджуна начала перегреваться, как и его сердце сгорало от множества переполняющих его чувств. Я действительно смог это сделать? А вдруг он ничего из этого не хочет? Яркий свет снова возник перед ним, и теплое прикосновение медленно стало распадаться на холодные цифры и значения. Мне точно можно к нему прикоснуться? Что если он сделал это из жалости, что если возненавидит меня? Прекрасный мир из прошлого исчезал, а за ним и тело Хонджуна. От мысли о том, что ему придется вернуться в реальность, его накрыло липкое чувство тревоги. Что случится, когда они теперь по-настоящему посмотрят друг другу в глаза?