need

Десятки видео в ленте социальной сети сменяются одно за другим быстрыми взмахами большого пальца правой руки. Некоторые ролики Сан не досматривает даже до середины, с первых секунд понимая, будут ли они достаточно интересными или смешными для того, чтобы потратить на них время. 

Из источников света, благодаря которому он может чётко видеть каждый объект в своей комнате, осталась только включённая в коридоре лампа. Сану слишком лень совершать лишние движения и не просто подняться с кровати, а ещё дойти до выключателя, надавить на его выпирающую часть пальцами и, подсвечивая себе дорогу фонариком, вернуться обратно. 

Сан, в принципе, готов и уснуть прямо так, с включённым в коридоре светом. Он чувствует себя слишком утомленным для того, чтобы растрачивать остатки сохранённой к концу дня энергии на это. 

С каждой секундой веки становятся всё тяжелее, а сил держать телефон над лицом – всё меньше. В какой-то момент мужчина прикрывает глаза и опускает включённый телефон на грудь, думая, что вот-вот уснёт.

Однако его мысли тут же разгоняет неприятная вибрация, а желание закрыть глаза пропадает молниеносно, стоит Сану поднять гаджет и увидеть, кто ему звонит под утро.

— Да? — Произносит он, изо всех сил зачем-то стараясь звучать так, будто бы не отключался ещё несколько секунд назад.

— Забери меня, — отвечает тихий голос. Следом Сан слышит всхлип.

Ему всегда больно, когда Уён плачет. 

— Где ты? — Снова задаёт вопрос мужчина, параллельно забегая в коридор и хватая ключи от машины с полки.

Только это заставило его подняться. 

— Отель «Маон», — устало говорит Уён, а после добавляет: 

— Извини. 

— За что? — Непонимающе спрашивает Сан, параллельно с этим быстрыми шажками сбегая по лестнице вниз с пятого этажа на первый.

— Сейчас четыре утра.

— Неважно. Поговорим когда приеду, — спокойно говорит мужчина и нажимает пальцем на красный кружочек внизу экрана. Звонок заканчивается. 

Уён ждёт Сана возле дороги, одетый в совсем тонкую, вообще не спасающую от холодного ветра толстовку. Однако почти сразу же поверх неё оказывается ещё и куртка – большая, тёплая, пропитанная духами Сана. Уён бы никогда не спутал этот запах с чем-то другим.

— Расскажешь? — Спрашивает мужчина после пары минут молчания, когда машина останавливается около горящим красным цветом светофора. 

— Нечего тут говорить то, по сути, — усмехается Уён, — просто очередной мудак. Чувствую себя грязным.

— Ты не грязный.

— Я знаю, — вздыхает он, — но я себя чувствую таким. Чувствую, будто бы мной воспользовались, хотя я сам позволил всему случиться. Это странно или мерзко? 

— Ни одно, ни другое, — будто бы раздражённо отвечает Сан, — не говори о себе так. Просто… Может тогда не стоит заниматься сексом вне отношений? Ты вкладываешь слишком много чувств в это.

— Знаю. Каждый раз думаю, что пора завязывать и ждать своего человека, а потом снова гоняюсь за ложной теплотой и попытками почувствовать себя нужным. Ну а после чувствую себя использованным и грязным, будто бы всем моим теплом вытирали грязь и объедки с пола, — последнее предложение Уён произносит намного тише, но Сан прекрасно всё слышит. 

— Тебе не нужно никуда гнаться, чтобы быть нужным, — говорит мужчина, проворачивая руль направо, — ты бежишь вперёд, но не смотришь ни по сторонам, ни назад. Может, тот кому ты нужен просто не в силах тебя догнать.

Последние слова Сана, пусть они и сказаны обычным, чуть приглушённым тоном, кажутся Уёну кричащими и раздражёнными. Однако, причину этих ощущений он не понимает, как бы ни хотел. 

И всё же он задумывается. 

— А кому-то я буду нужен больше, чем просто телом? — В ответ Уён ничего не слышит. 

И только через время Сан находит в себе силы сказать:

— Никто бы из них не поехал бы за тобой на другой конец города в четыре утра. 

Больше Уёну сказать нечего. А вот мыслей — сто и одна небольшая.