думд юри 2

***

у руи были худшие ожидания. возможно крики. может быть шепот и кинутые тайком взгляды, наполненные ненавистью. но точно не звенящее равнодушие. вообще никакого внимания к ней. пока они шли, жители иногда окликали цукасу, но не для того, чтобы сказать что-то неприятное о руи или предостеречь ее, а для того, чтобы просто... поздороваться? девушка чувствовала себя нелепо. что именно, черт возьми, заставило её думать о настолько негативной реакции со стороны людей? руи хотелось, чтобы цукаса сказала хоть что-то. ей хотелось отвлечься от всех своих тревожных и негативных мыслей, опять послушать счастливый голос цукасы и утонуть в нём. что угодно, только не эта тишина.

но почему-то знакомая, с того момента как они зашли в деревню, молчала. это было очень непривычно, учитывая то, насколько раньше болтливой была цукаса. если честно, по мнению руи, она выглядела будто её терзают какие-то сомнения. словно она сомневается. но как только девушка хотела об этом спросить, им на встречу выбегает девочка.

—цукаса-цзестаршая сестра!!!!!!! ты вернулась!!! — девчушка практически сносит её с ног, набрасываясь с объятиями. ранее задумчивая цукаса наконец-то улыбается и поглаживает чужие темные волосы.

—меня не было только день, а вы уже так соскучились? что уже успели натворить, маленькие проказники? — голос цукасы шутливый и, отпуская руку руи, она встаёт на колено, чтобы быть с девочкой на одном уровне, игриво щипая ту за щеку.

возможно руи очарована. то, как цукаса ведёт себя с детьми, похоже на поведение заботливой старшей сестры. невольно смотря на это, нежная улыбка сама тянется на лицо, и руи осознает, насколько цукасе нравятся люди. до этого она лишь слышала восторженные рассказы, но сейчас, когда у неё есть возможность увидеть вживую общение знакомой с людьми, руи нисколько не сомневается в правдивости этих рассказов. люди любят цукасу в ответ и это видно. то, как они тянутся к ней, улыбаясь при встрече и весело маша рукой в приветствие, в том, как сейчас счастливые дети окружили её, завалив огромным количеством вопросов. это заставляет умилиться.

из размышлений руи вырывает звонкий голос, обращающийся к ней.

—о! я не сразу заметила, цукаса-цзе, ты привела кого-то с собой?? как её зовут?? — девочка показывает на руи и заваливает саму цукасу вопросами. она выглядит весьма... удивлённой. как и сама руи, но уже от того, что её впервые не игнорируют в этой деревне.

спустя пару мгновений, вместо ответа, цукаса восклицает что-то на подобии "как я могла забыть!" и начинает истерично хохотать. руи и девочка лишь непонимающе переглядываются.

***

цукаса никогда не гордилась своей памятью и легко могла назвать себя достаточно рассеянной. и сейчас она в очередной раз подтвердила для себя этот факт. несмотря на огромный пласт информации о потерянных у себя в голове, что не знал даже их преподаватель, цукаса забыла самый простой факт о призраках. дети и животные спокойно могли их видеть. животные были всегда слишком чувствительны к потусторонней силе, а дети... дети просто в силу своей огромной фантазии и веры в мифическое могли заметить то, чего не видели большинство взрослых. там ещё были какие-то причины, но цукаса не могла вспомнить большего, хотя не то чтобы ей сейчас было это надо.

одного осознания того, что теперь общение с руи для взрослых можно замаскировать под разговоры с воображаемым другом хватило, чтобы расслабиться и позволить детскому смеху и игре в догонялки увлечь себя. о-о, цукаса обожала детей. их наивность и доброта порой так очаровывала, что большинство времени божество проводило с ними.

хорошо получилось и с тем, что ранее задумчивая и немного нервная руи отлично вписалась в их компанию, поймав общее настроение веселья и наконец-то расслабившись.

на удивление цукасы, девушка хорошо поладила с детьми. возможно даже слишком хорошо, ведь теперь у всех её подшучиваний и поддразниваний была аудитория. в обычной ситуации цукаса наверное бы пару раз громко повозмущалась, и на остальные поддразнивания сделала вид, что пропустила мимо ушей. но слушать как руи подшучивает над ней перед толпой ребят, что считают её отважной и смелой цзецзе... было смущающе. и неловко. но, возможно, цукаса была не против этого. лишь бы понаблюдать за сначала шокированными, а потом и хихикающими лицами детей. за широкой и довольной ухмылкой руи, за её сияющими от озорства глазами. ради этого можно было и пожертвовать гордостью.

немного отрываясь от размышлений, цукаса бродит по округе, оглядываясь. обычно найти ребят было не трудно: конечно, цукаса зачастую подыгрывала детям, не раскрывая их места сразу, давая время порадоваться своей гениальности. но, увы и ах, к сожалению ребят, рано или поздно она находила всех. сейчас ситуация не особо отличалась, за исключением одной детали. руи. найти её было трудно и цукаса до сих пор искала, возможно, даже была близка к тому, чтобы сдаться. но и так за сегодня потрепанная гордость не позволяла терпеть ещё один провал, поэтому божество упорно искало.

не помогало и то, что руи имела присущую всем призракам небольшую прозрачность. вообще странно выходило: мало того, что девушка по какой-то причине с недавних пор начала терять эту прозрачность, становясь всё более и более осязаемой, так и то, что дети вообще не обратили внимания на эту странность. хотя последнее было легко объяснить тем, что сама цукаса была не совсем обычным человеком, чего тот же хвост стоил, на котором ребятишки любили покататься. с клятвой на мизинцах о том, что они никому об этом не расскажут, конечно.

цукаса выдыхает, последний раз осматривая небольшой переулок — ничего необычного, простая улочка, с аккуратными домами и большим массивным деревом, что своей золотистой листвой с небольшим вкраплением фиолетового закрывал часть крыши. подождите-ка. прежде, чем божество успело подбежать к странному "цветению", оно само аккуратно спустилось с широких ветвей, лукаво смотря на цукасу.

—о, цукаса-цзе, а я думала ты уже не найдёшь меня! — цветение, что в итоге оказалось всего лишь руи, улыбается. самой цукасе хочется вздохнуть нарочито тяжело, но сил не хватает, чтобы сказать что-то против этой столь дразнящей ухмылки. она знает, что если скажет слово, то опять станет жертвой этой умело расставленной словесной ловушки.

—пошли уже, все заждались тебя, чемпион по пряткам...

—о, цукаса-цзе, как жестоко с твоей стороны так преувеличивать мои скромные достижения! — божество не отвечает на явно театральные возмущения, хватая руи за руку и вздрагивая от прилива очередной, уже столь знакомой, боли.

на самом деле, по мнению цукасы, сказать о том, что руи хорошо поладила с детьми будет мало. они буквально полюбили руи за считанные мгновения, гордо нарекая руи-цзе. и сама руи от этого прозвища, казалось бы, чуть ли не расплакалась. то, как после возвращения ребята окружили новую названную сестрицу, завалив огромным количеством вопросов, грело душу. цукаса мало что знала о прошлом девушки — некому было поведать ей об этой истории, учитывая, что руи и сама-то не помнила — но казалось, что при жизни ей пришлось точно не легко. казалось, словно руи впервые вот так близко общается с людьми, поэтому и радуется настолько сильно. божеству оставалось лишь гадать, что же произошло при жизни с этой удивительной девушкой.

от мыслей и любований цукасу отвлекает рука на плече и взгляд одного из родителей ребёнка.

—цукаса, здравствуй, давно не виделись! — приятная женщина улыбается, слегка похлопывая ее по плечу. она кивает в сторону детей и спрашивает — что ты в стороне от всего веселья стоишь?

—я скоро покину эту деревню, продолжая свои странствия. хочу наглядеться на этих детей как можно больше — слова отдаются горечью на языке, но не ответить нельзя. решение цукасы покинуть деревню было принято давным-давно. но только метод, как, изменился с тем, как появилась руи. она продолжает смотреть на фиолетовую макушку, что все ещё болтает с ребятами

—вот как. дети будут однозначно скучать по тебе. да и мы все тоже, ты стала очень важной частью нашей деревни. — женщина так же смотрит на ребятню, не прекращая улыбаться. — может, тебе всё-таки остаться?

—прошу прощения, а-иприм: обращение к женщине в возрасте, но для себя я уже все решила. при всем желании, не могу я на одном месте оставаться. вы что-то хотели ещё? — цукаса оборачивается, смотря на женщину.

та лишь в ответ отрицательно машет головой, что-то говоря про свою дочь и направляясь к кучке детей.

прежде, чем цукаса успевает среагировать, женщина проходит сквозь руи. сама же руи приподнимается в оцепенении, пытаясь сказать что-то даме, но её рука проходит сквозь чужое плечо. до того, как божество бросается к ней, руи, оборачиваясь и смотря на цукасу с шокированным выражением лица, исчезает. дети начинают суетиться, а саму цукасу потряхивает. у неё осталось не так много времени.

***

темно. и жжет в груди. сильно, будто настоящим огнем, сильно, да настолько, что дышать невозможно. но руи больше не нужно дышать. она мертва. она вспомнила. в разгар одного из последних экспериментов, когда она была в нестабильном состоянии, один из смелых жителей подобрался к ней и убил её. со спины. как же это было... жалко. её тело сбросили в реку неподалеку от дома, а потом она очнулась в виде духа на берегу. руи наконец-то понимает, что именно жжет в груди. ненависть. неприкрытая ярость, за несправедливость, что её посмели убить, причём так подло и бесчестно. девушка не особо разбирается в призраках, так как даже не подозревала об их существовании, пока не стала им сама, но полагает, что её душа не покинула этот мир из-за этого желания отмщения за собственную жизнь. странно, почему же она тогда ничего не помнила?

почему никто не сказал ей? та же цукаса. она прекрасно знала, что руи мертва, но продолжала молчать. продолжала вести себя как ни в чем не бывало. а ведь руи ей доверяла. гнев закипал все сильнее, заставляя почувствовать, как столь привычная магия окутывает её. прежде, чем руи успевает полностью в ней утонуть, что-то резко щелкает, и она появляется в привычном месте у реки. но в этот раз она помнит, куда ей нужно идти.

***

цукаса бежит. она бы могла принять истинную форму и добраться быстрее, но паника, захватившая разум, не дает просочиться рациональным мыслям. она примерно понимала, где сейчас находится руи — девушка исчезала и раньше, всегда появляясь у реки, недалеко от места, где цукаса впервые увидела её труп. видимо, душа не может без сопровождения отойти далеко от места, где находится тело. это должно на какое-то время задержать руи.

цукаса была уверена, что девушка уже давно все поняла. она не глупая, и то, как активно она вела беседу с детьми не походило на человека с амнезией. вот и нашлось объяснение тому, что руи постепенно теряла прозрачность, становясь более явной — она осознавала свою смерть, превращаясь в единственного духа имеющего физическое тело: озлобленного. сейчас же, вот такое явное подтверждение собственной смерти, стало финальным гвоздем в крышку гроба.

и цукасе нужно было успеть, пока руи не натворила дел. пока боги не среагировали на появление новой озлобленной души и не заставили руи полностью исчезнуть. пока у неё ещё есть шанс спасти руи.

цукаса вернулась в божественную форму сразу после того, как вышла из деревни. она сейчас не хотела, чтобы хоть кто-то её мог заметить. надо же, ранее такая горделивая, шумная и веселая богиня солнца, сейчас выглядела так жалко. она даже не заметила, что по её лицу текут слезы пока не почувствовала солоноватый привкус на губах. как забавно, даже сейчас она чересчур эмоциональна. до того, как божество спустилось в людской мир, многие коллеги называли ее "излишне эмоциональной". говорили, что это будет мешать ей. что если цукаса наконец-то отбросит свои "дурацкие" и "ненужные" эмоции в сторону, то с лёгкостью сможет дойти до звания верховной и стать ещё более могущественной.

ей не нужно было становиться сильнее. цукаса находила свою отдушину в бесконечной любви к людям и их "жалким" (по мнению божественной канцелярии, конечно) жизням. божество никто не изгонял — с ненадобностью, она предпочла уйти сама. и потерять часть своих сил из-за этого. ей говорили вслед, что она попросту тратит свой потенциал ради простых, низменных, человеческих желаний. цукасе было все равно. цукаса предпочла эмоции и человечность, а не могущество и власть.

останавливаясь недалеко от того самого берега, цукаса по привычке пытается отдышаться, опираясь на дерево. ноги подкашиваются, а руки начинают дрожать — божество идет дальше будто на собственную казнь. драконий хвост беспокойно мечется сзади, поднимая пыль с тропинки. перед тем как выйти на пролесок и наконец-то встретиться лицом с тем, что возможно осталось от руи, цукаса размышляет в последний раз. стоит ли это того? стоит ли это мимолетное желание того, чтобы отказаться от десятков и тысяч лет жизни, стоит ли того, чтобы наконец-то почувствовать себя по-настоящему человеком?

—выходи. я вижу твои волосы из-за веток. —прежде, чем цукаса успевает ответить себе на эти вопросы, она слышит такой знакомый, но словно чужой голос.

она подчиняется, медленно покачиваясь и выходя из-за кустов. перед ней стоит руи, казалось бы полностью реальная, та же самая руи, которую она видела на протяжении нескольких месяцев — но что-то есть в ней незнакомое. возможно, острый взгляд, направленный прямо на неё, нахмуренные брови, или сжатые в тонкую линию губы. на руках горит печально знакомая красная энергия, присущая всем озлобленным. цукаса подавляет в себе желание отпрыгнуть подальше, наоборот, подходя как можно ближе. руи все ещё смотрит хмуро, обводя взглядом непривычный вид цукасы и выставляет руки перед собой, прежде, чем та успевает подойти ближе.

—... так вот как... — это единственное, что цукаса слышит от девушки. тихий, почти неразборчивый шепот. в груди покалывает, а голос разума продолжает спрашивать "а нужно ли это тебе?"— не утрудишь объясниться?

—я... — голос, охрипший от молчания, замолкает. она пытается проглотить ком в горле, вновь заставить себя сказать хоть что-то. не молчать. — м-мне жаль. я не могла! это бы сделало тебе только хуже!

—и поэтому ты решила молчать, да? поэтому, ты решила воспользоваться моим состоянием и использовать меня как удобную подружку-слушателя для удовлетворения своих эгоистичных желаний? все вы, боги, такие. эгоистичные. — руи шипит, все ещё держа цукасу на расстоянии.

—нет же, послушай! вы, точнее люди, да даже самые продвинутые маги, ничего не знаете о духах! ты не должна разбрасываться такими обвинениями, даже не зная почему я тебе ничего не говорила. если бы я сказала, ты могла исчезнуть. — несмотря на это, она все же подходит ближе и хватает девушку за руки. ожоги от магии совмещаются с уже обычной болью от прикосновений и цукаса вздрагивает. она так же видит, как руи пытается вытащить свои ладони, но лишь стискивает пальцы крепче. — я... я не отрицаю, что возможно была слишком эгоистичной и порой следовала своим желаниям. но... я не знала что делать. вы, люди, и ваши души такие хрупкие. сейчас у меня есть решение, и я исполню его, не смотря на то, будешь ли ты за или против. у нас мало времени.

руи в ответ на это лишь громко хохочет, прекращая попытки вырвать собственные руки.

—отпусти меня, мне больно. твои руки всегда приносили мне боль при прикосновениях? — божество удивляется, но отпускает. — ты и в правду думаешь что я поверю тебе? доверюсь тебе? после того, как ты скрывала от меня что-то такое? о, ты и в правду наивна.

цукаса молчит, сжимая обожженные руки в кулаки. хвост нелепо мечется сзади, раскрывая то, как сильно божество переживает. действительно, может быть она слишком наивна. но она не откажется от своих идей. вздыхая, божество поднимет взгляд на руи:

—мне не нужно, чтобы ты мне верила или доверяла. пусть ты будешь считать меня недостойной доверия, я... я приму это. но, — цукаса протягивает свои руки, всё еще надеясь, что руи её выслушает. — я хочу сделать кое-что, и... для этого, мне нужно, чтобы ты меня выслушала прежде чем они—

речь божества прерывает чужое шипение. тёмная магия, подпитываемая агрессией все сильнее и сильнее въедается в руки руи, заставляя её поморщиться от боли. у цукасы нет времени на разговоры. действовать нужно быстро, иначе агрессия поглотит её, и небесная канцелярия среагирует, устранив руи.

—прости меня. прости меня, пожалуйста, ты заслуживаешь того, чтобы тебе все объяснили, но у нас попросту нет времени на это. ты заслуживаешь жить дальше — цукаса тараторит, а на её лице вновь появляются слезы.

прежде чем девушка успевает среагировать, божество буквально опрокидывает её своим весом, заставляя их вдвоём упасть. сквозь слезы и огромное количество извинений, руи понимает, что цукаса целует её. это невероятно нежно, но от того ещё больнее. тело горит, и она не понимает от чего эта боль — ненависть, зуд от темной магии или ожоги от множественных прикосновений цукасы — все, все это, как ни странно, заставляет руи почувствовать себя живой. чужие губы, солёные от слез, осторожно двигаются, словно руи — самое важное сокровище на этой планете. прежде, чем девушка успевает оттолкнуть божество, она чувствует, как мощный поток энергии проталкивают ей в грудь. жгучая боль и зуд исчезают, и руи наконец-то может со спокойствием закрыть глаза.

последнее, что она слышит, прежде чем погрузиться в небытие — нежные руки, что поглаживают её щеки, и тихое "я люблю тебя".

***

руи вытирает пот со лба рукой, наконец-то заканчивая историю и смотря на толпу детей перед ней.

—руи-цзе! руи-цзе! расскажи историю ещё раз! — небольшой мальчик с щелью в зубах обнимает девушку за ноги, смотря жалостливыми глазами.

—нет уж, ребяточки, как бы мне ни хотелось, но отлынивать от работы нельзя — ни мне, ни вам, а то староста нас настигнет. нам ещё с вами сорняки передергать на клумбах нужно. — она осторожно отходит от ребёнка, игриво подмигивая детям — но, если мы с вами быстро управимся, кто знает, может руи-цзе, так уж и быть, поведает вам ещё одну историю, хм...

предложение было встречено бурной болтовней и воодушевленными возгласами. ребята направились в сторону большого количества клумб. смотря на них, руи улыбается, слегка усмехаясь.

—руи-цзе... — маленькая светловолосая девочка дергает её за подол длинной юбки, смотря прямо в глаза— а твои истории... это все правда?

—правда ли? кто знает. это остаётся решать лишь тебе. иди, не отставай от других, а то потеряешься.

девочка угукает и поспешно убегает к товарищам. руи слышит, как некоторые из ребят оборачиваются и останавливаются чтобы её подождать. ей действительно досталась группа чудесных детей. ветер слегка колышет короткие фиолетовые волосы, завязанные в хвост на затылке.

—я ещё не совсем могу понять, почему ты так любила их. но я учусь, и стараюсь понять. надеюсь, тебе нравится наблюдать за моими попытками.

руи надеется, что закатное солнце станет для неё ответом.