Не пытайтесь покинуть Оксран-стейшн

Не пытайтесь покинуть Оксран-стейшн

Марина Мойнихан

Однажды ветеран Вьетнамской войны и начинающий писатель Чарльз Л. Грант размышлял о старых добрых временах. "Кажется, мы стали забывать, насколько крутыми были фильмы студии Hammer в 50-х", - подумал он. И решил вернуть "Хаммеру" былое величие: написал несколько романов о главных героях студии (Дракуле, Мумии, etc), забросив их в захолустный городок Оксран-стейшн:

Но реальная история этого места начинается не здесь.

Эти романы были шуткой - или писательством за мелкий прайс, как и десятки других вещей Гранта. Вот лишь часть его наследия под разными псевдонимами - не считая упомянутых романов в сеттингах настолок, "Икс-файлов" и прочей чешуи:

Вы еще здесь?

Городишко Оксран-стейшн по-настоящему родился в "Могиле" (я не могла отказаться от такого панчлайна, сорри нот сорри) - романе 1981 года выпуска. За годы своего увлечения как high-, так и lowbrow-хоррором я перечитала массу рассказов и повестей Гранта, действие которых происходит в этом городе, и иногда от души их ненавидела. Но сегодня, закрыв "The Grave" - поняла, что это все-таки любовь.

Чарльз Грант издавал книги чаще, чем некоторые из нас с вами выходят из дому, да к тому же редактировал массу профильных антологий. Думаю, он попросту задолбался бы каждый раз придумывать новый сеттинг - и новые сюжеты. Поэтому и создал этот осенний лимб в штате Коннектикут, а экшн заменил эмбиентом. Я помню свой первый визит в Оксран - сборник "The Orchard": я ждала дешевого развлечения на вечер, а получила

the shade of black seen only when eyes are open and dawn hasn’t arrived and a wind shakes the doorknob like the paw of a wolf learning to come in

Вместо типичных придурковатых подростков из хоррора 80-х я получила паренька, который вырезает эффигию своей (еще живой) подружки. (Эффигия - это надгробное изображение, а не элемент анатомии, если че.) А "The Grave" начинается с того, что герой слоняется по полям в поисках старинного ручного плуга. В общем, это ОЧЕНЬ своеобразное закрытое комьюнити. И - неожиданно - это очень живые люди с очень понятными страхами.

Любой автор может написать сцену, где герой едет в пустом вагоне и выходит на пустой станции, и у многих этот эпизод выйдет атмосферным. Но Грант - поэт среди массмаркетовых стахановцев - напишет ее так, что ты вспомнишь, как это было, как ты слонялся по холлу, и на всех четырех кассах были спущены жалюзи, и будка охранника стояла пустая, и пока ты не дошагал до тяжелой двери главного входа и не обнаружил снаружи толпу таксистов между сверкающими ларьками, страшная и сладкая мысль о том, что в мире попросту больше никого нет, уже успела поселиться у тебя в голове.

Фото - Mary Jasch
Грант с коллегами и завсегдатаями его антологии "Shadows"

Грант - именно такой. Он позволял себе графоманить, но, возвращаясь к циклу Oxrun Station, создавал настроения и картины, на которые только намекнул старик Т.С. Элиот в "Суини": простите, я слишком люблю этот кусок, чтобы отказать себе в удовольствии процитировать здесь его целиком.