не придумал

глаза не успевают следить за меняющимися пейзажами по ту сторону заколенного окна в транспорте. каждый день кажется одинаковым, настолько, что их уже никто не считает. после взрыва атомной станции по миру распространился смертельный вирус, поражающий сознание человека и, фактически, превращающий его в бесформенную человекоподобную и агрессивную тварь. теперь каждый выживший вынужден скитаться по бесконечной дороге в надежде найти хоть какой-нибудь знак присутствия людей. большинство из них, кстати, мучительно погибают от рук зараженных или от невосполненных физических потребностей. тем, кто имел или нашел машину, повезло намного больше: так путешествовать по бесконечному пути безжизненных землей безопаснее и проще. хотя, наверное, сейчас выжившие завидуют мертвым много больше.

руслан, стараясь не отвлекаться от дороги, терпеливо выслушивает весь бред, несущийся сзади. это были коля и эдик. железняк и крайний всегда сторонились позитивного и наивного настроя жизни, даже несмотря на то, что сейчас они буквально на грани жизни и смерти без возможности укрыться в убежище или хотя бы на секунду почувствовать себя в безопасности; тем не менее, они травят неостроумные анекдоты. по правде сказать, половину из них тушенцов пропустил мимо ушей, погружаясь в свои мысли, иногда шутки даже повторялись, но останавливать парней сил не было. пока за тобой бегут неисчислимое количество уродливых и бесчеловечных тварей, готовых в любую секунду разорвать тебя на куски без капли жалости, это казалось лишь не очень приятной мелочью. однако пока друзья рядом, руслан готов слышать от них что-угодно, лишь бы они оставались с ним.

затекающая левая рука, уложенная на потертый дверной подоконник, несильно держится за руль, но татуированные пальцы все еще, как будто по инстинкту, впиваются в кожаную обивку руля, оставляя следы.

– упыри отстали, — приятный своим спокойствием голос ильи наконец вытаскивает руслана из, казалось бы, нескончаемого отчаяния невеселой поездки,– я на горизонте вижу супермак, давай бензин и хавку возьмем? – обращается к товарищу тот.

— идея хорошая, спасибо, илья. не знаю, что бы делал без тебя, — все так же не отводя взора от повторяющейся дороги, честно признается кареглазый.

— все будет хорошо, мы доедем до военной базы и нам помогут. каждому из нас помогут, мы все выживем, — подбадривающе и по-детски наивно говорит коряков, укладывая теплую руку на плечо близкого друга, стараясь оказать максимум поддержки и показать, что тот не один. тактильность была очень важна для шатена. он знает, что руслану нелегко. им всем сейчас нелегко, но все будет хорошо. илья знает это наверняка.

тушенцов аккуратно паркует машину в удобном месте у входа в магазин. компания разделяется пополам: блондин и шатен остаются на улице наблюдать за обстановкой, в то время как тушенцов с коряковым запасаются продуктами на ближайшие пару дней, сопровождая это непринужденными разговорами о будущей музыке, которую они будут писать вместе, когда выберутся из этого кошмара. друзья рызмышляли о смыслах, которые можно вложить, столько идей у них за всю музыкальную карьеру у них не было. некоторые строчки даже сами рождались в течении хода разговора. пока они вдвоем, им нечего бояться; зеленоглазый всегда приобнимает руслана, когда мышцы на его лице неэстетично сводит от напряжения, что позволяет успокоиться быстрее. их теплой дружбе позавидует каждый. коряков — его единственный луч света в этой непроглядной тьме, единственная ценность в дешевом мире, единственная надежда на лучшее и..

— илья! руслан! — послышался громкий голос железняка.

внимание мгновенно привлекли. на более-менее спокойных лицах появился ненаигранный страх; первым откликнулся коряков:

— что, коля? что случилось? — обеспокоенно спрашивает он. кареглазый каждый раз поражается тому, как тот еще может эмпатировать окружающим и не сходить с ума. для руслана он был его личным изумрудом, который он искал очень долго. вселенная наградила его за все хорошие дела в жизни; такое счастье найти бесценно. руслан бы целое состояние отвалил за него.

— помогите! — приблизившись к руслану, сказал коля. илья сразу ринулся к выходу из здания; руслана же схватили шаловливые руки.

— не ссы, это пранк был,— подмигивая говорит парень.

но не успев до конца осознать хотя бы половину произошедшего, послышался уже более реальный крик. но что больше всего вводило в страх в переплетении возгласов — это голос, который тушенцов перепутать никогда не смог бы. так быстро он еще никогда не бежал; внутри яростно стучало сердце, грозясь выпрыгнуть из грудной клетки. парень испытал впервые в жизни настолько сильное беспокойство за ближнего. параллельно брюнет снял пистолет с предохранителя, и как только в поле зрения кареглазого появилось зеленокожее убожество, курок был молниеностно спущен. осторожничая, брюнет подходит к только что застреленному. в глаза бросается ужасающая картина: илья, лежа на спине, стеклянными глазами смотрит на парня, из-за рта идет пена, как описано в научных книжках про бешенство, тело трясется, но контролировать это он не в силах. видно было неутолимый страх и сожаление в глазах смотрящего. осознание дошло быстро; руслан холоднокровно наставляет огнестрельное оружие на "бывшего" друга и без лишних замедляющих раздумий стреляет в грудь.

тишина.

руслан падает на колени. обнимает бездыханное тело друга. извиняется. слезы неконтролируемо льются ручьями из глаз.

внутри распространяется токсичное вещество, отравляющее всё сознание и органы. мертвый никак не мог передать тушенцову вирус. все это было совсем не на физическом уровне. внутри все сжималось, кровь застыла, а время будто бы остановилось. как же будущее? как же они вместе доедут до военной базы? как же он теперь один. без ильи.

сзади подошел железняк, похлопал того по плечу, стараясь утешить или успокоить его, сказал что-то вроде "поехали отсюда быстрее" и удалился в машину.

он застрелил друга. илью, который в любой сложной ситуации поддержал бы его; илью, который знал, чем помочь; илью, который был единственным на свете. он застрелил своего единственного разумного союзника. теперь по вине тех двоих нет единственной причины остаться в живых, нет надежды на лучшее, нет веры в будущее, нет ничего. не осталось ни одного чувства в нем. пусто. глаза высохли, организм выпустил всю воду в слезы. теперь он лишь прижимается крепче к неживому телу, не ощущая стук самого доброго на свете сердца. теперь он стал звездой, мирно покоявшейся на небе. коряков обрел покой. руслану тоже бы не помешало; он готов прямо сейчас пристрелить и себя тоже, но, к несчастью, патроны лежат в машине. у ребят, наверное, возникли бы вопросы. наверное. хотя если у них в головах не пронеслась трезвая мысль, что на улице опасность, то их логическая цепочка не дошла бы до того, что тушенцов готовится к самоубийству. по крайней мере, так думает брюнет. илья был его последней надеждой.

парень проводит аккуратно и почти невесомо большим пальцем по щеке друга, от чего та беспощадно треснула, будто бы очень хрупкая фарфоровая кукла, первые признаки разложения не до конца превращенного. руслан в последний раз смотрит на друга, прокручивая все моменты рядом, вспоминая каждое его слово. в ушах все еще был его голос, а подсознание говорило, что это шутка, сейчас он встанет, и они поедут дальше все вместе снова; но теперь нет никакого "вместе". есть коля и эд, а есть руслан. и илья. был. для тушенцова он всегда рядом. даже когда на месте трупа остались лишь жалкие осколки. он все равно рядом. единственное, что осталось целым и почти невредимым, были серьги в виде звезд, которые, естественно, брюнет лежать не оставил.

теперь он, по-неживому сам не свой, возвращается к машине, где его немало ждут "товарищи".

кареглазый открывает дверь, садится за руль. лицо сводит от неприятного тика. теперь помочь ему никто не может. в транспорте стоит непоколебимая тишина; хотя, наверное, это даже к лучшему. не будут досаждать его ненужными и глупыми вопросами. могущественная волга, уже в который раз заводится, и компания уезжает с места происшествия.

кто мог подумать, что обыкновенный поход за необходимыми продуктами обернется катастрофой, перевернувшей жизнь одного из них с ног до головы?

первым все-таки заговорил блондин.

— руслан... — стыдливо, с опущенным взглядом говорит тот. баранка в руках сжимается с новой силой. эд не в силах продолжить; он осознает свою вину целиком и полностью. знает, что виноват. знает, что ему с рук не сойдет. но сделать он фактически ничего не мог. никто не знал, что детская шутка окажется трагедией.

— все будет хорошо,— выдавливает из себя коля. а у кареглазого уже мурашки по коже бегут. ненависть переполняет с ног до ушей. сейчас ему хотелось лишь перехуячить им глотки, но держать самообладание все-таки получалось.

– ага, спасибо, друзья,– делая акцент на последнем слове, говорит тушенцов, явно ненастроенный разговаривать дальше.

теперь эти двое- пленники мучительной тишины, чем неслабо были огорчены. руслан же в свою очередь был доволен молчанием. в такой ситуации, он был готов слушать только одного человека.

солнце уже почти скрылось за далеким горизонтом, что означало скорый сон, но спать парню совсем не хотелось. руслан широко раскрыл глаза и очень редко моргал, смотря куда-то в пустоту. прошло около получаса до того момента, как в машине кто-то сказал хоть слово.

– руслан,– строго сказал николай,

– нам нужно оставиться и передохнуть, мы хотим спать,– на что получает лишь многозначительное молчание от лидера. тому показалось такое поведение детским и глупым, но осуждать вслух шатен того не стал, зная, что ему достанется. поэтому тот лишь громко выдохнул и устроился по-удобнее, блондин последовал примеру старшего, и буквально через десяток минут, они мирно похрапывали на задних сидениях автомобиля.

а руслан уснуть не сможет. да что уж уснуть, он и глаз не сомкнет. теперь тот не чувствует себя безопасно, а при таком условии спать нереально. одиночество - это то, что пожирает его, начиная с головы. сердце до сих пор не может прийти в нормальный ритм, точнее оно явно замедлилось, но стучит по-другому. каждый удар органа, перекачивающего кровь, наносит непоправимые увечья, которые явно оставляют за собой яркие следы. кажется, что от его сердца оторвали важнейший кусок, без которого нормально функционировать и продолжать повседневную жизнедеятельность очень сложно. в голове ни одной здоровой мысли, все они твердят лишь о недавно потерянном друге. отчаяние, которое испытал тушенцов, не описать словами никаким образом. это что-то неземное. потерять единственного близкого человека из-за чьей-то глупой шутке - последнее, что хотел бы прочувствовать брюнет. илья не достоин был этого. судьба была не такая. эд испортил все. эд убил его. убил последнюю надежду на лучшее, а за ней и причину жизни. он убил не только корякова, он убил и руслана. теперь кареглазый совсем не дееспособный. скоро он начнет сходить с ума, а потом и до белого коления недалеко. илья бы сказал, что все наладиться, что парень довезет двоих до военной базы и встретиться с другими родными, которые точно помогут ему. зеленоглазый бы приласкал, позволил положить голову на грудь и прислушаться к сердцу. высшая степень доверия.

теперь этого нет. никогда не будет. проведя пару часов в своих мыслях, руслан трезво понял, что смирение должно произойти рано или поздно. коряков был чудесным человеком, который был недостоин всех этих страданий. может, “там” его душе будет спокойнее, и она не будет обречена на длинные мучения, как на земле.

в бога брюнет не верил. категорически отзывался об этом. не верил также и в жизнь после смерти. не верил в реинкорнацию душ. не верил во все, что связанное с другими мирами.

но случай с ильей, вынуждал его откреститься от всех сказанных раньше слов. теперь руслан твердо убежден, что душа друга покоится на темном небе яркой звездой, освещающей парню путь.

солнце, не торопясь, вставало из-за виднеющихся в далеке гор. от его игривых лучей проснулся железняк, пока блондин спал тот пересел на недавно освобожденное переднее сидение.

– доброе,– говорит коля, опуская глаза вниз. видимо наконец осознал всю маштабность инцидента для руслана.

– ага,– тушенцов заводит машину, и резким движением машина трогается.

– ты как? – спрашивает очевидное железняк.

– нормально,– кратко отвечает он.

на этом диалог пары товарищей закончился, и кареглазый продолжил крутить руль, управляя неновым транспортом. в голове не было мыслей от слова совсем, лишь невыносимая тоска. спустя пару дней, особо ничего не изменилось, за исключением того, что ребята немного сблизились, возможно, трагедия даже помогла им сплочиться. теперь они держаться друг за друга, как за последнюю надежду, может даже не совсем искреннее, но это не волнует. тушенцова немного отпустило, но всё же не до конца. по сей день все его мысли завалины исключительно потерей друга, но уже в менее глобальном плане.

сегодня у них опять на исходе бензин и еда. заезжать в супермаркет было сложно и морально, и физически. все уже устали от этой невыносимой поездки, но продолжать было необходимо, хотя бы ради тех, кто ждет и надеется к конце пути.

– давайте в этот раз не будем делиться?– предлагает крайний, смотря карими глазами в душу руслану, на что тот без сомнений соглашается.

тушенцов, как и в прошлые разы, аккуратно паркует машину у входа в магазин. затем, вся компания отправляется в путешествие по, казалось бы бесконечным стендам с разной испорченной пищей и другими не очень нужными аксессуарами.

– ебать, чекайте,– подзывает парней к себе руслан,

– может тут люди есть еще?– брюнет указывает пальцем на недавно откусанное ярко-красное блестящее яблоко.

– очень вероятно,– константирует железняк,

– если честно, то времени терять нельзя, вдруг что.

– делимся?– волнительно спрашивает эдик.

– ага.– без восторга отвечает лидер.

так они и разделились, тушенцов ушел исследовать правую часть супермаркета, а железняк и крайний разминулись по разным углам левой части. в здании было немного прохладно, что заставляло кожу покрыться отвратительным ощущениями и мурашками. перед глазами на полсекунды возникла картинка недавного свидания с ильей. что бы он не говорил, как бы он не утвержал, что все нормально, и он смерился. ничего подобного от слова совсем. руслан скучает. невероятно скучает. от снова занявших его голову мыслей его отвлек знакомый голос.

– руслан..

– коля? эд? не пугайте, итак заебали меня,– отмахивался руслан, попутно оглядываясь, в надежде понять кто его зовет, но как только в поле зрения оказался звавший, тушенцов очень пожалел. тело анимело, и возможность пошевелить хоть одной конечностью покинула его. перед ним стоял самый настоящий илья,

– что блять..

– руслан, ты все знаешь,– говорит коряков, практически не двигаясь.

– не знаю, илья, родной мой, пожалуйста,– по телу прошелся невероятный тремор, в глазах снова скопилась соленая жидкость.

– не волнуйся, все будет хорошо,– как раньше говорит он.

– не будет, илья, без тебя не будет,– тушенцов стеклянными глазами вглядывается в силуэт, запомнить пытается.

– ты не один, ты всегда можешь все сказать мне,– по-своему нежно предлагает коряков.

– не могу, тебя нет,– переубеждает себя в этом руслан.

– как это? я же здесь,– настаивая на своем, выговаривает парень.

– можно тебя обнять?

– можно конечно,– без сомнений соглашается илья.

только желаемого брюнет не достигает. со спины его настиг желеняк, почти напрыгивая на него всем весом, что заставляет тушенцова из-за слабости, впечататься лицом в плитку супермаркета. когда тот поднял голову, друга уже не было.

– ты делаешь, уебок? – без особых раздумий, тушенцов встает резко и железняку прилетает неслабый удар в челюсть. это было странно. руслан бы никогда в здравом уме не ударил друга. да даже не друга, он и мухи не обидит, несмотря на его устращающий вид.

– ты конченный что-ли?– пытаясь осознать происходящее, говорит коля,

– почему ты с воздухом пиздишь?

– не твое сранное дело, будешь пиздеть – колени прострелю,– недобро предупреждает руслан.

– успокойся, блять, руслан, в машине поговорим, там зомби,– тот хватает тушенцова за рукав и тащит к месту происшествия, где они благополучно справились с задачей. правда, новых ресурсов особо не поимели.

смеркалось. блондин мало говорил, прилег на заднем сидении и уснул, в отличии от двух других. железняк зелеными глазами на брюнет смотрит, сказать что-то хочет, да боится парень, поддержать бы. но надо ли. руслан особо не выражает желания, а раз так, то сам, наверное как-нибудь. ненагнетающее молчание снова распространяется по автомобилю. они друзья вообще? вроде бы дружба в основе основ строится на взаимодоверии. а теперь ни доверия, ни дружбы.

– буди педика своего, все вместе опять пойдет,– не спрашивая мнения, утверждает брюнет. на что коля особо решил не возражать.

однако пойти в супермаркет стало затруднительным испытанием. оставалось около пяти минут до цели, но видимо назло парням, машинное горючее было утрачено. по-этому теми было единогласно решено добираться на свой страх и рисе до магазина самостоятельно пешим ходом. время они решили потратить еще и на самокопание. пока коля и эдик разговаривали на непринужденные темы, ошиваясь рядом с транспортом, тушенцов отошел на другую сторону дороги. в этот день снова стало плохо. говорить с утерянным человеком – это редкая, почти невозможная перспектива, и так глупо ее потратить было непозволительно для брюнета. тот был уверен, что еще долго будет себя за это гнобить. иногда в голову приходят странные мысли. убить себя, например, наплевав на друзей, наплевав на главную цель, наплевав на все принципы, наплевав на всю внутренную силу и сдаться. упасть на колени, сказать: “я больше не могу” и выстрелить себе в голову. но илья сказал: “нельзя”, а его слово учитывается внезависимости от “придурковатостей” тушенцова. теперь он сидит на бордюре, выкуривая одну из последних своих табачных трубочек. едкий дым проходит в легкие, опьяняя разум, заставяя чувство долгожданной эйфории распространяться по всему телу. парень взгляд свой опускает. рабочей стороной лица улыбается. тоскует по другу. выглядит руслан, как брошенная, когда-то любимая, дворовая собака. такой же преданный. в голове снова начинается беспорядок мыслей, а перед глазами пропадает белый свет. “не уж то конец?” проскакивает назойливая мысль, но не тут то было. в глазах снова появляется цветная картинка, но в разуме лишь белый шум, что мешает задуматься.

– руслан, родной,– тушенцов аккуратно поворачивает голову, рядом с ним снова сидит коряков, также, как настоящий.

– привет, илья,– пытаясь не спугнуть силуэт, говорит парень.

– в прошлый раз нас отвлекли, может сейчас самое время поговорить? звезды сияют так ярко, прямо как я,– устремляя взгляд в небо, высказывает парень,

– ты устал, наверное.

– устал. точно устал,– затягиваясь фильтром, отвечает брюнет,

– почему все так, илья? это же была совсем не твоя судьба, ты точно должен был выжить.. – бычок отбрасывает, в отчаяние впадет снова.

ну продолжение вовторой части оно не вмещается((( lelele